Russian
German

Риторика – орудие историка

Введение

Здесь в книге 11 «Илиады» Гомер рассказывает нечто, что вообще не входит в содержание «Илиады».

Выросший на кафедре, используемой профессорами истории для произнесения своих лекций, ораторский «цветок». По книге Минковского (см. ниже)

 

 

Содержание введения

Риторика – орудие историка.

Два историка и много эпиграфов

Книга старая – книга новая: планы и их реализация.

Технические замечания.

 

 

 

 

 

О чем эта книга? Да все о том же: о нашем с вами прошлом и об его искажении поколениями профессиональных историков. О том, что такое история и как неверно понимают свою область занятий профессионалы этого дела. О растущем негативном отношении к их построениям. Причем, не только в революционно-перестроечной России, но и во многих странах консервативно-демократического Запада и зажатой между этими двумя евразийскими геополюсами полоски Центральной Европы.

В феврале 2006 г. на одном из российских Интернет-форумов участник дискуссий с псевдонимом «Андрюша» изложил свое видение ситуации, сложившейся на ниве критики традиционной истории к настоящему времени. Привожу ниже его постинг, сохраняя язык, манеру написания и терминологию автора, согласно которой хронологи именуются хренологами, а хронология – хренологией. Обижаться на это не надо, по крайней мере я стараюсь не всегда обижаться на свою жену, которая именует меня и моих друзей хренологами, а нашу область интереса – хренологией.

В соответствии с этой иронической терминологией, Андрюша называет сторонников Новой Хронологии Фоменко и Носовского новохренологами (для него это - самоиронически переиначенное слово «новохронологи», производное от термина «новая хронология»), а сторонников традиционной истории (ТИ) – тэишниками или ТИ-шниками. Могут ли тэишники всегда так же спокойно реагировать, как реагируют в отдельных исключительных случаях блюстители автопорядка на автодорогах на прозвище гаишники, мне, честно говоря, не известно.

Итак, предоставляю слово новохренологу Андрюше, псевдонимного отчества которого я к сожалению не знаю:

Новохренологи говорят ТИ-шникам – у вас не обоснована НИ ОДНА дата, эти-ж отвечают – у нас обосновано все.

На их гуманитарном языке означает обосновано = есть ссылка на вумную книжку маститого (от слова мастит, очевидно) авторитетного историка.

На языке нормальных людей, не гуманитариев обосновать = значит выстроить всю хренологическую цепочку от начала до конца, например: дата какой-нить битвы лулубеев с древлянами и вятичами– написана на какой-нить стелле или глиняной табличке (попутно прилагаются акты независимой от откопавших ея археологов экспертизы) – столько-то лет со дня воцарения фараона пупкинса – такой-то фараон правил в такой-то династии по списку какого-нить манефона-бероса – где подлинник списка, где он опубликован впервые – где впервые опубликованы геродоты-плинии-флавии, манефонов-беросов упоминающие – обоснование, с какого перепугу им можно верить – и на каком моменте осуществлена привязка шкалы относительной к нашей современной абсолютной.

Если в конце цепочки выходим на документы (акты; указы царей; архивы приказов, министерств и т.д.) или вещественные могущие быть отдатированными источники – все замечательно. Если нет – это не наука, а ТИ.

ЛетописЯ, хроники, анналы и т.д. не документы, а суть художественныя произведения, не говоря уж о тацитах-иорданах.

В любой науке (математика, физика, химия...) результаты утверждения может проверить любой (вычисления, эксперимент и т.д.) - в истории они в принципе непроверяемы, вместо этого - ссылка на авторитет.

Таким образом получаем, что новохренология наука, т.к. свои даты обосновывает (или пытается), ТИ = религия, т.к. в основе ВЕРА.

Может быть, этот текст покажется кому-то из читателей вычурным, трудным для понимания. Однако он хорошо передает суть разницы между академической дисциплиной по имении ИСТОРИЯ с одной стороны, которую мы - и я, и «Андрюша» - здесь сопровождаем определением «традиционная», и различными альтернативными подходами к описанию прошлого с другой стороны, совокупность которых «Андрюша» величает новохренологией (новохронологией), а я предпочитаю называть исторической аналитикой.

Несколько подробнее, чем «Андрюша», я изложил различия между традиционными моделями прошлого и подходом исторической аналитики к изучению прошлого в книге «История под знаком вопроса», опубликованной в 2005 г. в Санкт-Петербурге издательским домом «НЕВА».

Лежащая перед читателем новая книга - о том, что всемирный потоп, если он на самом деле имел место быть, совершенно зря не смыл всех историков в пучины моря-окияна вместо того, чтобы, взяв от всякой твари по паре, повесить нам – их потомкам - на шею миллионную касту миссионеров «религии прошлого», каковой можно назвать традиционную историю. Правда, во времена потопа еще не было историков. По крайней мере, о них ничего не сообщает Библия, которая и является нашим основным историческим источником в вопросах, касающихся всемирного потопа и начал неверной хронологии. Но зато историки расплодились как кролики – по закону Фибоначчи.

Они успешно распространяют по всей планете религию, догмами которой являются придуманные поколениями историков выдумки о прошлом. Религию, от веры в которую людей, не задумывающихся на тему о том, как удалось с такой поразительной точностью описать многие главы прошлого европейцев, африканцев и азиатов, не говоря уже о жителях двух американских материков, аборигенах Австралии и инуитах Гренландии, зависит благосостояние многочисленных тружеников исторической индустрии.

Большинство же из миллиардов обитателей нашей планеты - вполне нормальных во всех отношениях людей - просто не догадывается о том, что и их самих, и их детей, с раннего возраста опутывают сетью красивых сказок о прошлом, никакого отношения к реальному прошлому не имеющих.

Подождите, - воскликнет, прочитав это, доверчивый читатель, ставший покупателем книги под названием «Предыстория под знаком вопроса» или с трудом раздобывший ее в библиотеке, - я собирался читать про предысторию, а вы мне снова рассказываете о длящейся уже десятилетия драчке между историками-тэишниками и этими самыми, как их там, новохренологами. И будет, как всегда прав (читатель всегда прав, даже если многие авторы об этом порой и забывают).

Поэтому, успокою читателя, сказав, что о претензиях новохронологов к тэишникам речь идет только в первой части книги, а всего их четыре, так что в остальных трех частях книги речь идет о претензиях новохронологов только к тем тэишникам, которые занимаются этой самой вынесенной в заголовок предысторией и придумывают для нее еще более фантастические сказки, чем историки для истории. Например о том, что первобытные люди аж миллионы лет подряд волочили свои волосатые ноги по этой самой ужасно длинной предыстории.

И если уж говорить о всемирном потопе, то эта книга еще и о том, что всемирный потоп мог проходить по вполне реалистично написанному геологами и исследователями морских отложений фантастическому сценарию. Например, в форме Катастрофы Черного моря или еще более страшной Катастрофы Средиземного моря. Дело в том, что почти все западные критики истории в той или иной мере впали в грех критики безкатастрофической картины развития нашей планеты. А из гипотезы о мировых катастрофах космического происхождения они делают далеко идущие выводы о необходимости энергичного сокращения хронологии предыстории.

Эта книга также о том, что человек разумный века электронного всемирного потопа информации не в состоянии представить себе, как глуп и примитивен был наш предок в начале каменного века, когда он красил зубы, чтобы отличаться от зверей, у которых зубы - белого цвета. Или он это делал для маскировки? А, может быть, он заманивал так зверей в ловушку? Покрасит зубы, сядет в засаду, откроет рот пошире при виде дикого зверя, оскалится, а тот из-за присущего ему любопытства – что это там за диво многоцветное? - и подойдет на расстояние бросания камня или метания заостренной на костре палки.

Но каких высот духа и мысли он - этот предок - достиг вскоре! Ведь он оказался способен придавать черепам младенцев замысловатый кубообразный вид, годами формируя их в специальных формах, о чем сообщают археологи и этнографы. Голова в форме куба была лучше приспособлена если не для мыслительной деятельности, то для драки: острым углом черепа было легче пробивать круглые черепа соседей по саванне. И ведь делал он это сознательно, не дожидаясь изобретения более радикальных средств воздействия на мозг типа компьютера и водородной бомбы.

Немытый и с плохо почищенными зубами, одетый в безобразно обработанные и потому ужасно вонючие шкуры зверей, с которыми он или его предки страшно негуманно обошлись, вооруженный огромной палицей из корня вырванного им живьем дерева, первобытный человек! В промежутках между охотой на мамонта и ухудшением формы черепа своих собратьев по виду из иначе пахнущих групп и племен, он, оказывается, увлекался астрономией, развлекался придумыванием замысловатых календарей, создавал подземные Лувры и Эрмитажи и бодро считал до двух, а то и до «много» или и того больше.

Эта книга также о том, до чего докатился наш далекий предок, донесенный на волне времени до нашего исторического прошлого. Конечно, про это можно писать многие тома и составлять из них целые библиотеки. Поэтому я ограничусь рассказом о некоторых из избранных – в основном европейских, а часто даже и восточноевропейских – проживавших в предыстории «прото-мы», о коих историки насочиняли более всего басен и побасенок, не считая частушек и прочей неприличности.

 

 

Риторика – орудие историка.

 

Трудно найти на свете человека, который хотя бы раз в жизни, выражаясь языком научным, не влопался бы в какую-нибудь историю. Но как бы давно это с ним ни случилось, тем не менее происшедший казус мы не вправе назвать древней историей. Ибо пред лицом науки все имеет свое строгое подразделение и классификацию. Скажем короче:

а) древняя история есть такая история, которая произошла чрезвычайно давно;

б) древняя история есть такая история, которая произошла с римлянами, греками, ассириянами, финикиянами и прочими народами, говорившими на мертворожденных языках.

Тэффи и др. Всеобщая история, обработанная «Сатириконом»: Для ст. шк. возраста / Тэффи, О. Дымов, А. Аверченко. — М.: Просвещение: АО «Учеб. лит.», 1996

 

Книга озаглавлена «Предыстория под знаком вопроса» потому, что речь в ней идет об еще более древних временах, чем те, в которые якобы жили древние римляне, еще более древние греки, ужасно древние ассирийцы, немыслимо древние финикийцы и прочие древние-предревние народы, говорившими на мертворожденных или еще не совсем сформировавшихся языках.

О столь древних временах, что никаких народов и даже, быть может, племен тогда еще не было, но зато каждая пещера превращалась в первобытную крепость по защите первобытного семейства или горстки первобытных людей от саблезубых тигров, пещерных же медведей и прочей неаппетитной живности, обладавшей неуемным аппетитом на человечину.

Историки, ничего про эти времена не знающие, без малейшего стеснения по поводу этого своего тотального незнания пишут о даже не относящемся к их ведомству доисторическом времени бесчисленные статьи и толстые умные книжки, богато к тому же иллюстрированные картинами, которые ни один человек никогда и нигде – кроме как в этих самых книжках – не видел и видеть не мог.

Когда я читаю книги традиционных историков, мне обычно вспоминается следующий анекдот из жизни моей альма-матер - Тартуского университета, когда-то именовавшегося Дерптским. Дерптский профессор (с 1862 по 1898 г.) Фердинанд Фольк, специалист по Ветхому Завету, славился своим умением одним острым замечанием прояснить ситуацию.

Однажды Фольк навестил свою тетушку и застал у нее компанию старушек, которые оживленно что­то обсуждали. На вопрос о предмете беседы тетушка сообщила, что они читают и обсуждают библейскую главу об Иезекииле. Зная, какие трудности связаны с интерпретацией видений этого пророка, Фольк удивленно спросил: "И вы понимаете эти тексты?". Наступило неловкое молчание, которое профессор теологии прервал словами: "Впрочем, я вижу, что то, чего вы не понимаете, вы друг другу объясняете".

Известная сатирическая писательница Тэффи в соавторстве с сатириками О. Дымовым и А. Аверченко в книге «Всеобщая история, обработанная «Сатириконом» написала почти сто лет тому назад

В те времена, о которых ровно ничего не известно, люди жили в шалашах и ели друг друга; затем, окрепнув и развив мозг, стали есть окружающую природу: зверей, птиц, рыб и растения. Потом, разделившись на семьи, начали ограждаться частоколами, через которые сначала в продолжение многих веков переругивались; затем стали драться, затеяли войну, и, таким образом, возникло государство, государственный быт, на котором основывается дальнейшее развитие гражданственности и культуры.

Именно о временах, о которых ровно ничего не известно, когда люди жили в шалашах и пещерах, но уже не на деревьях, и пойдет речь ниже. Война же – это та же драка, только такая, при которой количество уже перешло в качество, а длительность драки перестала ограничиваться физиологическими потребностями отдельно взятого драчуна. Возникновение войн в доисторическое время видный немецкий исторический анналист Гуннар Хайнзон связывает с появлением стад домашнего скота и с его угоном близкими и дальними соседями. Что до возникновения государства, то в подавляющем большинстве государств государство возникло для того, чтобы историкам было о чем писать.

Но историки - не только писатели. Они еще и трибуны. В прошлые века они любили проповедовать свою религию о прошлом с академических кафедр. Но потом им студенты надоели. Да и что на них – худосочных - заработаешь?! На студентах, теснящихся в переполненных аудиториях на верхних рядах университетских скамеек, чтобы похуже слышать и чтобы профессор не мешал заниматься более полезным делом. В аудиториях, где преобладание азота над кислородом в воздухе особенно сильно ощутимо с помощью усыпляющего воздействия углекислого газа.

Профессорская зарплата идет так и так, вне зависимости от усвояемости студентиками возведенных в ранг истин традиционных побасенок. Поэтому в последнее время любимая область приложения риторического искусства историков – это акустические и визуальные средства массовой информации: кино, радио и телевидение. Там и гонорары в дополнение к зарплате положены, а уж аудитория много больше, чем в университете, и толку для ТИ от такой миссионерской активности побольше.

До чего историки при этом договариваются – тема интересных изысканий для аналитиков. Хочу обратиться к читателям с просьбой вслушиваться в речи историков, вглядываться в создаваемые ими или при их активном участии картины и записывать свои наблюдения. При этом полезно задавать простые вопросы. Например: а чем стригли так красиво бороды и волосы античные герои кинофильмов? Как они брились? Или откуда бралась сталь для металлических решеток, за которыми держали взаперти гладиаторов? Ведь если бы ограды были из железа или чугуна, то ничто не мешало бы подневольным силачам согнуть железную штангу или разбить чугунную и выскользнуть на свободу?

Историки 18-го и 19-го века фильмов не снимали и по телевидению не выступали. Но зато их произнесенные перед студенческой или школьной аудиторией исторические откровения нашли своего исследователя в лице преподавателя гимназии в старинном немецком городе Гота профессора Йоганна Георга Августа Галлеттиса. Он коллекционировал оговорки своих коллег и нередко использовал бессмысленные или тупые выражения своих преподавателей и коллег-профессоров для того, чтобы рассмешить собственную аудиторию и оживить скучное перечисление дат и «исторически личностей», кои следовало знать посетителям гимназии или университета.

Риторические перлы коллег Галлеттис никогда не публиковал. Около ста лет их распространение происходило как во времена Гомера. Их передавали из уст в уста. Со временем нашлось немало выдающихся немецких писателей, которые начали их коллекционировать, а потом и печатать. Первый сборник таких «галлеттицизмов» собрал и опубликовал один из бывших учеников профессора Галлеттиса в 1867 г.

С тех пор не зарастает тропа к нерукотворному памятнику, созданному одним из самых плодовитых и наименее успешных на ниве догматизации исторических сказок историка-ренегата. Как историк он был, конечно, железным традиционалистом, но врожденное чувство юмора превратило Галлеттиса против его воли в ренегата, внесшего весомый вклад в дело осмеивания традиционной истории.

Разные коллекции произрастающих на академических кафедрах ораторских «цветков» собрал, так сказать, «под одной крышей» немецкий писатель Х. Минковский, который обработал сохранившиеся высказывания и – в лучшей традиции писателей-гуманистов – восстановил утраченные. Где проходила граница между наблюдениями Галлетиса над коллегами, их пародированием и собственными риторическими перлами Минковского – сказать сегодня трудно. Так, профессору Галлеттису приписывается авторство такого рода заявлений:

  • Когда Гумбольдт взошел на вершину горы Чимборассо, воздух оказался столь разряженным, что он не смог более читать без очков.

  • Свинья вполне заслужила свое имя, ибо является животным в высшей степени нечистоплотным.

  • Он устал до такой степени, что одна его нога была не в состоянии видеть другую.

  • Кенгуру прыгает на расстояние в 30 с лишним футов. В принципе кенгуру могли бы прыгать и значительно дальше, если бы у них были четыре ноги, а не две как сейчас.

  • Это семейство флорентийских патрициев вырождалось все больше и больше от поколения к поколению, так что неспособность иметь детей стала передаваться у них по наследству.

  • Все острова в Средиземном море больше или меньше, чем Сицилия.

  • После Битвы Народов под Лейпцигом по полю боя бродили бесхозные кони, коим во время битвы отстрелили две, три, четыре или и того более ног.

  • Учитель всегда прав, даже когда он неправ.

  • Верблюд недаром так называется!

  • Не возражайте, пожалуйста, против того, чего я вам никогда не говорил.

  • Глупее гусей животных нет: они кормятся только тогда, когда находят пищу.

  • От Шиллера сохранились два черепа, один из них, скорее всего, фальшивый, ибо Шиллер прожил только 46 лет.

  • Я вижу сегодня снова в классе многих учеников, которые отсутствуют.

  • Вы не должны открывать рот, когда я говорю. Только когда я молчу, вы смеете говорить, причем и тогда это вам не разрешено.

  • Там сидят несколько невоспитанных молодых людей. Я не хочу называть их поименно, но они сидят в левом ряду между второй и четвертой партами.

Отсюда видно, что профессора интересовали «риторические сорняки» не только на поприще моделирования прошлого человечества. Я же приведу ниже некоторые из шедевров на исторические темы из его коллекции, напечатанной в форме книжки в мягкой обложке в 1965 г. под заголовком «Самое большое насекомое – это слон. Полное собрание риторических сорняков профессора Галлеттиса» (см.Helmut Minkowski, Das größte Insekt ist der Elefant. Professor Gallettis sämtliche Kathederblüten, München: dtv, 1965).

 

 

Два историка и много эпиграфов

 

Обыкновенно историю делят всегда хронологически от такого-то до такого-то периода. С древней историей так поступить нельзя, потому что, во-первых, никто ничего о ней не знает, а во-вторых, древние народы жили бестолково, мотались из одного места в другое, из одной эпохи в другую, и все это без железных дорог, без порядку, причины и цели. Поэтому учеными людьми было придумано рассматривать историю каждого народа отдельно. Иначе так запутаешься, что и не выберешься.

Тэффи и др. Всеобщая история, обработанная «Сатириконом»: Для ст. шк. возраста / Тэффи, О. Дымов, А. Аверченко. — М.: Просвещение: АО «Учеб. лит.», 1996

 

История отдельных стран и народов была одним из главных достижений творчества профессора Галлеттиса. Он родился в 1750 г. В 18 лет поступил в Гёттингенский университет, где изучал право и историю. Последняя и стала его главной профессией.

Учителем его в университете был профессор Август Людвиг фон Шлёцер (1735-1809). Тот самый небезызвестный русскому читателю Шлёцер, который перебивался случайными заработками в качестве подсобного и семейного преподавателя в Германии и Швеции перед тем, как получил хорошо оплачиваемую работенку в Петербурге. Там он преподавал в гимназии и был адъюнктом Российской академии наук, что бы это в то время ни значило. Прославившись своими работами по российской истории, Шлёцер получил наконец профессуру в Гёттингенском университете.

Галлеттис учился у Шлёцера еще до того, как последний за шесть лет до смерти был возведен царем Александром Первым в дворянский сан. Лекции Шлёцера пользовались большим успехом, и вообще он, оказывается, был видной фигурой в немецкой исторической критике и политологии своего времени. «Словарь историков» посвящает Шлёцеру полторы страницы, в два раза больше чем Гомеру, больше, чем Полибию, приблизительно столько, сколько Геродоту и Фукидиду и лишь немногим меньше, чем Тациту и Теодору Моммзену.

И это при том, что автор статьи о Шлёцере специально подчеркивает, что его значимость для политической теории была большей, чем для истории (пусть меня после это кто-нибудь попытается убедить в том, что история – не служанка политики). Интересно также замечание автора статьи о Шлёцере по поводу того, что он был свободен от характерной для большинства историков манеры поведения, присущей священникам (!). Честь и хвала Шлёцеру за это. Мне он теперь гораздо симпатичнее, чем был до чтения этих строк.

Свою первую книгу по истории Галлеттис, который не удостоился чести быть включенным в названный словарь, опубликовал в 1777 г. С 1783 г. он – профессор истории названной выше гимназии города Гота. В 1816 г. он получил титул придворного советника и историографа на государственной службе. Через несколько лет он вышел на пенсию, а в 1828 г. умер в возрасте 78 лет. Таким образом, сбором риторических перлов на исторические темы занимался не дилетант, а профессионал-историк.

Минковский отмечает, что Галлеттис был широко образован, интересовался географией, активно работал как публицист и, главное, был прилежным историографом. Составленные им сборники документов не утратили и сегодня своей практической значимости для истории Тюрингии и Германии. Его называли после его смерти Нестором немецкой историографии и основателем дисциплины научной географии. Так вот где следует искать истоки немецкой историографии: в начале XIX в.!

Список его трудов многие десятилетия служил предметом поклонения товарищей по профессии и включал 27-томную «Малую всемирную историю», десятитомную «Историю Германии», шеститомную историю Тюрингии, четырехтомную «Историю герцогства Гота», а также следующие однотомные монографии

  • История Испании и Португалии

  • История Греции

  • История Турецкого государства

  • История Персии

  • История Австрийской империи

  • История России

  • История Османской империи.

И ряд других (всего около 40 книг). Они, правда, не отличались оригинальностью (да и трудно быть настоящим специалистом по истории всех стран от Атлантики до Сибири или Гималаев) и представляли собой чисто компилятивные труды, так что сегодня их не переиздают и почти все они (за исключением локально-исторических книг) считаются устаревшими, но не исключено, что именно в них историческая аналитика может найти немало материала для размышления на тему о реальном пути становления современной (и ставшей уже традиционной) картины прошлого.

Я так подробно рассказал о профессоре Галлетисе для того, чтобы читатель, встречая ссылки на книгу Минковского, разбросанные по многим главам этой книги, понимал, что использованные мной в качестве эпиграфов и цитат выражения были собраны не кем попало, а «Нестором» немецкой историографии. Сами же собранные Галлетисом выражения (я именую их не совсем точно афоризмами) наводят порой на мысли, не лишенные полностью смысла.

«В математике, - сказал как-то Галлетис (афоризм 531) -, есть много теорем, которые можно только тогда доказать, если начать с самого начала.» Вот бы и историкам начать с самого начала и обосновать всю их хитроумную хронологию с максимальной степенью ясности. И еще он сказал (афоризм 536): «В математике существует более 20 доказательств теоремы Пифагора. Все они начинают с катетов и кончают гипотенузой.» Вот бы историкам и попытаться выделить все хронологические катеты, на которые они опираются, и вывести все хронологические гипотенузы, в которых мы пока вынуждены сильно сомневаться хотя бы только по причине отсутствия доступных всем нам хронологических расчетов.

 

 

Книга старая – книга новая: планы и их реализация.

 

И Господь жестоко покарал протестантов и католиков за эту тридцатилетнюю глупость: предводитель католиков Валленштейн был убит в своей спальне, предводитель протестантов Густав Адольф убит на поле битвы, а разные Фридрихи, Фердинанды и курфюрсты тоже поумирали от разных причин — и ни одного не осталось до наших дней, чтобы поведать нам об этой бестактной войне.

Тэффи и др. Всеобщая история, обработанная «Сатириконом»

 

Первая книга моя по исторической аналитике, вышедшая в 2005 г. в издательстве «Нева» в Санкт-Петербурге, была мной написана по настоятельному совету Анатолия Тимофеевича Фоменко. Он в течение нескольких лет пытался вдохновить меня на написание книги на русском языке, рассказывающей о развитии историко-критических представлений и результатах исследований, проводимых на Западе – в первую очередь немецкими – критиками истории и хронологии.

Эта идея возникла у него, когда я еще жил в городе Карлсруэ и работал там в Исследовательском Центре «Техника и окружающая среда». Мне она казалась в то время неосуществимой: руководство Историческим салоном г. Карлсруэ, подготовка докладов для оного, ведение интернет-журнала «История и Хронология» отнимали большую часть свободного от работы времени. Поэтому мне удавалось писать в год лишь несколько статей, в основном на немецком языке.

Ситуация изменилась после моего выхода на пенсию летом 2003 г. и переезда в поселок Ной Фаарланд, который вскоре вошел в состав города Потсдама. Здесь, правда, тоже возник Исторический салон г. Потсдама, но зато ставшие более интенсивными контакты с российскими коллегами по критическому рассмотрению моделей прошлого привели к тому, что я все чаще писал статьи по-русски и мог себе позволить задуматься о написании книги.

Закончив в 2003 г. редактирование перевода на русский книги Уве Топпера «Великий обман. Выдуманная история Европы», я взялся, наконец, за комплектование собственной рукописи по исторической аналитике. Идея заключалась в том, чтобы перевести на русский те мои немецкие статьи, которые могут представлять интерес для русского читателя, объединить их с русскими моими статьями и дописать недостающие связующие главы. Главной темой должна была стать информация о том, к каким противоречащим традиционной истории результатам пришли в 20-м веке западные, и в первую очередь, немецкие, авторы.

Эту идею я уже пытался раньше реализовать в обзорной статье «Фоменко не одинок», но обилие мало известного российскому читателю материала побуждало думать о целой книге на эту тему. В процессе работы, однако, выяснилось, что перед реализацией этой идеи мне хочется разобраться с некоторыми базисными вопросами, главные из которых

  • Что такое история? и

  • Что такое хронология?

Кроме того, мне не давали покоя другие общие вопросы:

  • Место истории в системе наук (наука ли история?)

  • Ее связь с политикой и идеологией

  • Участие самих историков в фальсификации наших представлений о прошлом

  • Неясная ситуация с возникновением истории и хронологии.

В результате получилась совсем не та книга, которую я в свое время предлагал издательству. И, боюсь, не та, которую мне советовал написать Анатолий Тимофеевич. Правда, реализация первоначальной идеи обзора работ западных критических авторов была лишь отложена, а не снята с повестки дня. Предполагалось осуществить эту идею в двух последующих книгах (об этом я подробно написал в послесловии к «Истории под знаком вопроса»), посвятив одну из них европейскому, а другую – азиатскому прошлому и их отражению в работах традиционных историков.

Заголовок книги «История под знаком вопроса» возник у меня после продолжительного телефонного разговора с Гарри Кимовичем Каспаровым на тему о состоянии дел в нашей историко-критической области. Это была его идея, не противоречившая моим представлениям, что на данном этапе мы можем в основном задавать вопросы, а не давать на них окончательные ответы.

Конечно, задавая вопросы и пытаясь найти на них ответы мы приходим, по крайней мере, к некоторому новому пониманию прошлого, даже если это понимание и ограничивается лишь формулой «прошлое было иным, чем его описали историки». Впрочем, как правило, удается показать, в чем именно описание прошлого противоречит логике, здравому смыслу и историческим догмам, которые сами же историки считают своими аксиомами.

Книга была издана в 2005 г. быстро разошлась, и в начале 2006 г. ее можно было купить лишь в немногих местах, как, например, в недешевых Интернет-магазинах. В частности, ее можно было заказать по почте на сайте www.ozon.ru. Летом 2006 г. планировалось переиздание «Истории под знаком вопроса».

Правда, оно задержалось из-за слияния издательства «Нева» с материнским издательством ОЛМА-ПРЕСС, так что многочисленные корректировки, осуществленные в тесном сотрудничестве с редактором моих книг Леонидом Ратнером, до конца 2006 г. еще не дошли до читателей.

Представляемая теперь на суд читателей вторая книга задуманной серии должна была представить точку зрения западной исторической аналитики на раннюю историю человечества, т.е. на то, как отражено это раннее прошлое в работах историков. Она, конечно, не исчерпывает всей накопившейся критики в адрес ранней европейской и околосредиземноморской истории и ее предыстории. К тому же географическое разделение удалось выдержать лишь до некоторого разумного, с моей точки зрения, предела: многие наблюдения носят глобальный или материковый характер или просто не ограничиваются полуостровом Европа гигантского материка Евразия.

Первая часть лежащей перед читателем книги, если он в данный момент не держит ее в руках или не прижимает нежно к груди, представляет собой развернутое изложение обращения к общественности, приведенного выше. Она документирует мое непринятие традиционной версии истории и описывает критику этой традиционной версии, мою и других скептически относящихся к академической версии прошлого исследователей. Я пытаюсь в трех главах этой, вводной части книги дать подробное описание недостатков господствующей версии истории и обсудить некоторые пути устранения оных.

Остальные части книги посвящены предыстории. Не дико длинной предыстории археологов и антропологов, охотящихся за миллионами лет мирного перехода человекообразных обезьян в категорию землепашцев и скотоводов, воинов и священнослужителей, а значительно более короткой ее версии, в которой человек постепенно, но быстро, так сказать, не спеша, но торопливо, создавал ту цивилизацию, в которой он достиг высокой степени духовного и культурного развития, не говоря уже о мерзости и гадости человеческой.

Цивилизации, в которой наши недавние предки как-то вдруг неожиданно для самих себя очутились. Предыстории, которая, как выясняется, была много короче, чем это нам пытаются внушить. Я рассказываю о произошедшей недавно революции в предыстории, о ее удлиненной в десятки и сотни раз все еще господствующей хронологии, об ее понимании такими корифеями мысли 20-го века, как Лотман и Ясперс, об изобретении древним человеком лунного календаря и о некоторых других достижениях первобытного человека, в частности, и на территории Восточной Европы.

В принципе книга написана настолько популярно, что ее могут прочитать, понять и решительно отвергнуть самые простые люди, от домохозяйки, освобожденной перестройкой от нелегкой обязанности управления государством, до советского генерала, вышедшего на уже не советскую пенсию, от ученика-двоечника с еще только зарождающимся интересом к неиндивидуальным действиям по созданию новых мало заинтересованных в учении будущих двоечников до академиков одной из многочисленных послеперестроечных академий и, вообще, до выдающихся ученых, обремененных нелегким грузом академических званий и членств в разных обществах, комиссиях и комитетах.

Только людям с профессиональным историческим образованием будет читать ее и понимать трудно, так как здесь они не найдут многочисленных поводов кивать утвердительно головой. А, как установила наука, степень удовольствия, получаемого от чтения книги, прямо пропорциональна квадрату числа таких инстинктивных кивков. Впрочем, кому книга эта покажется слишком дорогой, подозрительной или опасной, рекомендую просто посидеть перед зеркалом и покивать самому себе головой для получения особенно изысканного удовольствия.

 

 

Технические замечания.

 

Мой руки перед едой и перед чтением книг по исторической аналитике.

Народная мудрость

 

Каждая глава этой книги заканчивается списком литературы. Как знать, вдруг читатель захочет что-нибудь почитать и поймать автора за руку: неверно перевел, неправильно процитировал. Каждая включенная в него статья или книга отмечается стоящим в квадратных скобках одним словом, реже несколькими словами, иногда сокращенными. Чаще всего – это русское написание фамилии первого из авторов. При ссылке на этот опус я просто пишу, например, [Франц], отсылая тем самым читателя к названному списку в конце главы, где и дано описание книги немецкого автора по фамилии Franz.

Однако чаще всего я не даю такую ссылку и поэтому читатель может сам мысленно поставить первую фамилию упомянутого в тексте произведения в квадратные скобки и обратиться за деталями к списку литературы в конце той главы, которую он как раз пытается осилить. Если некий автор был плодовит и мне нужно сослаться на несколько его произведений, одно другого гениальнее, то я буду ставить после его фамилии арабские числа: [Автор1], [Автор2], [Автор3] и т.д. до [Автор33].

Не смущайтесь, если в списке литературы некоторой главы перечислены не все труды некоего автора. Иногда будут встречаться записи типа, скажем,

[Автор4],

[Автор5],

[Автор8].

Если это - единственные упомянутые в этом списке труды данного автора по фамилии Автор, то сие будет значить, что книги или статьи [Автор1-3] и [Автор 6-7] можно найти в предыдущих главах. Здесь через [Автор1-3] кратко обозначены три первых труда автора Автор, встречавшиеся ранее в этой книге, т.е. [Автор1], [Автор2] и [Автор3].

 

 

Подписи к рисункам введения (просьбы к техническому отделу даны в скобках жирным курсивом)

 

Рис. 0-1. Фольксхистори в действии: все начинается со сказки:. Эта первая страница из Библии для детей (Karl Eykman, Bert Bouman, Die Bibel erzählt, Freiburg: Verlag Herder1978) должна наглядно изображать богоборчество: невидимый Бог Библии уничтожает идолов и божков разных племен и народов. Конечно, дети должны знать что именно этот невидимый Бог и есть единственно верный, хороший и правильный бог. Уже в детском возрасте идет промывание мозгов. Вот и религия прошлого (=история) объявляет язычниками, еретиками и врагами всех тех, кто еще не поверил в ее догмы.

 

Рис. 0-2. Прошлое пытается получить удовольствие от истории, но ужасается при виде книг о себе, созданных слугами истории. История не получает удовольствия от близости с прошлым, ибо ошарашена реальным видом оного, которое она себе представляла совсем иначе. И вообще, ей не понятно, как ей жить дальше, как идти по земле с гордо поднятой головой, но с вывернутыми наизнанку собственными ногами. Реклама индийской литературы на книжной ярмарке во Франкфурте на Майне в октябре 2006 г.

 

Рис. 0-3. Одна из заповедей Библии: не произноси лживую клятву. Хороший человек (слева, за спиной у него ангел) оклеветан плохим (справа, за ним черт или один из его чертенят). У плохого в руках фальшивая грамота. За чертом – купленный «свидетель», произносящий ложную клятву. Из иллюстраций к десяти заповедям Моисея, изготовленным в мастерской Лукаса Кранаха Старшего в г. Виттенберге. Сам факт пропаганды этих заповедей в XVI в. наводит на мысль, что их совсем недавно придумали. Так не была ли вся Библия написана в этом веке?

 

Рис. 0-4. Эти два автора, продолжая критическую традицию Николая Александровича Морозова и Михаила Михайловича Постникова, произвели хронологическую революцию и изменили наш взгляд на прошлое. Они вскрыли многочисленные повторы в истории, дубликаты, фантомы, хронологические сдвиги. Немецкая историческая аналитика в принципе подтверждает наличие таковых в созданной историками модели прошлого и дополняет начатую Фоменко и Носовским реконструкцию прошлого.

 

Рис. 0-5. Большим событием для всех, кто интересуется критикой истории и хронологии, стал выход в свет на английском языке двух первых томов состоящего из 16 книг семитомника Фоменко и Носовского. Мне весьма лестно, что авторы включили в изображенный здесь том в качестве предисловия мой доклад на конференции в Лондоне под трудно переводимым заголовком «Ages in Chaos» (Имеется в виду хаотическое состояние традиционной хронологии).

 

Рис. 0-6. (Подписьв в рисунке можно срезать) Взятая из трехтомной всемирной истории Брокгауза (том 2, стр. 244) старинная иллюстрация «Сожжения еретика Яна Гуса». Именно так хотели бы историки поступить с критиками их фантастических выдумок о древней истории, античности и Средневековье. Хотя сегодня в рамках той же христианской религии более-менее мирно уживаются десятки вероучений, отличающихся друг от друга гораздо сильнее, чем в свое время учение Гуса отличалось от еще не установившегося католического догмата веры.

 

Рис. 0-7. (Подпись в рисунке можно срезать) Народ должен знать своих героев. В том числе и героев искажения прошлого. Крепко приложила к этому руку римско-католическая церковь. Это она платила сундук золота за сундук книг про ее выдуманную историю. На самом же деле сама она возникла только на Вселенском Соборе в Триесте в изображенном здесь (Brockhaus Geschichte. том 2 "Mittelalterliche Welt und frühe Neuzeit“, стр. 525) кафедральном соборе г. Триеста. Именно тогда произошло ее размежевание с другими вероучениями.

 

Рис. 0-8. «От Шиллера сохранились два черепа, один из них, скорее всего, фальшивый, ибо Шиллер прожил только 46 лет.» Сколько черепов сохранилось от видного немецкого историка Галлетиса, здесь изображенного, выяснить мне не удалось. Прожил он однако много больше 46-ти лет. И насобирал высказываний своих коллег и своих оговорок он тоже много больше, чем 46. Подробнее об этом его вкладе в сатирическое высмеивание историков см. в тексте настоящего введения.

 

Рис. 0-9. Иллюстрация к первой части настоящей книги: С широко раскрытыми от удивления глазами смиренно внимают эти два цивилизованных древних халдея (халдей удивлен даже больше, чем халдейка) пояснениям историков про то, что они жили на две тысячи лет раньше, чем они жили, и что никакие они не халдейки-халдеи, а самые что ни на есть совсем древние шумеры. Скульптурных изображений древних-предревних обитателей предыстории, которым историки навесили на шею выдуманные десятки и сотни тысяч лет, не сохранилось: обитатели этих фантомных времен вымерли от удивления как человеческий вид.

 

Рис. 0-10. Иллюстрация ко второй части настоящей книги, посвященной предыстории: наш далекий предок. Как мы выясним ниже, не такой уж и далекий: историки замедлили его развитие в десятки раз и растянули его существование, удлинили хронологию предыстории до 40 с лишним тысяч лет вместо реальных нескольких тысяч.

 

Рис. 0-11. Иллюстрация к третьей части настоящей книги, посвященной катастрофам прошлого. Постепенное признание катастроф космического происхождения обогатило естествознание в последние 25 лет. Потенциальная нестабильность Солнечной системы продолжает быть предметом изучения. Возможность резкого скольжения земной коры по лежащему под ней слою расплавленной магмы все еще не признается академической наукой. Обо всем этом, как и о эндогенных катастрофах, подобных изображенной на рисунке, меняющих ход рек и очертание морских берегов, будет рассказано в последней части книги.

 

Рис. 0-12. (просьба срезать человека справа) Автор настоящей книги на юбилейных чтениях, посвященных 150-летию со дня рождения Николая Александровича Морозова в Москве летом 2004 г.

 

Рис. 0-13. Папа римский Пий II c мало соответствующим его внешнему виду гражданским именем Пикколомино («пикколо» по-итальянски «маленький»), немало потрудился на ниве придумывания истории, своей и чужой. Я писал о нем в «Истории под знаком вопроса», но присвоенные историками папам и иным правителям номера изображал, как это принято в Германии, арабскими цифрами. Корректоры объявили этой нерусской системе тотальную войну и перевели все арабские цифры в более благородные римские. И получили в результате немало шедевров типа «этот процесс длился II-III года». А совсем немаленький – по крайней мере в горизонтальном измерении - папа Пий оказался в одном месте почему-то аж 12-м. За что и приношу свои запоздалые извинения читателям, один из которых оказался внимательным и написал мне об этой опечатке.

 

JSN Epic template designed by JoomlaShine.com