Russian
German

Евгений Габович

История, по меткому определению М.М.Постникова – это псевдонаука, рядящаяся - добавим от себя - в обычные для “наук” одежды: “научные” журналы, “научные” кафедры, отдельные (и от теологического тоже) фвкультеты во всех почти университетах, каста жрецов-профессоров и высших жрецов – академиков. Молодые историки посвящаются в жреческую касту путем защиты диссертаций и других “инициаций”, в ходе которых они должны многократно демонстрировать свою лояльность культовым догмам.

Как это было принято и в тоталитарных режимах, “научную” молодежь заставляют перенимать фразеологию, в корне исключающую любое антикультовое действие. Их учат думать исторически, т.е. уметь полностью игнорировать общечеловеческую логику и вывертываться как уж, когда факты противоречат историческим догмам.

Если факты противоречат догмам, то тем хуже для фактов: за клеветнические факты в тоталитарных режимах полагалось тюремное заключение, историки обходятся их замалчиванием, объявлением неверными или – в крайнем случае – придумывают фантастические законы исторического развития, противоречащие всему тому, что мы могли наблюдать в последние сравнительно хорошо описанные 350-400 лет.

Как только молодой историк начнет говорить на чуть отличном от научно-нормативного языке, его сразу распознают как не своего и “кладут на лед”. Клановая верность полунеграмотных посредственностей ценится значительно выше, чем начитанность, знание языков, широта мысли, желание самостоятельно убедиться в справедливости “научных” догм и прочие качества, присущие незаурядным личностям.

Последние могут рассчитывать на “научную” карьеру только при условии безропотной лояльности (конечно, в отдельных случаях допускается видимость научных дискуссий на второстепенные темы, дабы несколько замаскировать культовый характер исторической псевдонауки). Впрочем, безудержный консерватизм характерен не только для историков: к сожалению он проявляется в почти каждой из современных наук.

Смена парадигмы в исторической геологии не убила историко-геологическую культуру!

Когда в 1930м году немецкий ученый Альфред Вегенер, ставший к тому времени известным полярным исследователем, умер во время экспедиции в Гренландию, его теория дрейфа материков существовала уже 20 лет. И все эти 20 лет она единодушно отвергалась учеными специалистами по геологической истории Земли. Несмотря на то, что одного взгляда на глобус достаточно, чтобы увидеть линию разлома между Африкой и Южной Америкой, геологической науке понадобились почти 60 лет для того, чтобы признать очевидное и перестать отмахиваться от фактов.

Историческая геология все это время не могла преодолеть свой консерватизм, основанный на отдавании предпочтения мнениям авторитетов от науки, какими бы абсурдными они ни казались для здраво рассуждающих людей. У науки своя “женская” логика, которая позволяет ей десятилетиями, даже столетиями стоять на пьедестале собственного изготовления и отвергать любые разумные доводы под предлогом их “ненаучности”. Все, что противоречит текущим “научным” догмам а приори считается ненаучным.

В первые 35 лет после смерти Вегенера его теория замалчивалась или реже "опровергалась", пока в конце 60х не выяснилось, что только она способна объяснить несоответствия между данными о магнетизме геологических пород на разных континентах. С тех пор ей было найдено множество разных подтверждений, зоологических и вообще естественнонаучных, в том числе и палеонтологических: например, кости древних животных разбросаны по континентам и островам в зависимости от отдрейфовывания последних друг от друга.

Убила ли теория дрейфа материков геологическую историю Земли? Нет, она обогатила ее пониманием динамики тектонических плат, сделало ее более адекватной и практически более полезной. Не было никаких страшных потрясений в жизни специалистов по геологической истории нашей планеты: новые поколения геологов учили студентов теории Вегенера, разрабатывали ее, применяли ее в геологической практике. Старые же профессора и доценты находили себе немало занятий в тех областях геологии, которые не были столь спорными.

О чем молчит наука, того нет, не было и не будет, о чем бы ни вопили факты.

Замалчивание является излюбленным приемом науки в ее борьбе с еретиками, с беспокойными, с искателями научной истины (за пределами научных догм). Это орудие особенно действенно благодаря тотальной цензуре со стороны научного истеблишмента (касты жрецов от науки) во всех формах изданий и средств массовой информации: от газет и телевизионных передач, до книг и “научных” журналов. За редчайшими исключениями, везде критикам научных догм уготовлены головомойки, ругать и – для упорствующих - неукоснительный “от ворот поворот”.

Граничащий с догматизмом “научный” консерватизм начинается с тотального промывания мозгов с детского возраста. Детям сообщаются “истины”, “научные” по форме и мозгопромывочные по содержанию. Детей учат верить новому божеству современного человечества “НАУКЕ” всегда и во всем. Верить авторитетам (профессорам, академикам) и не сомневаться во всемогуществе “науки”.

И никто не учит детей, а потом и юношество сомнениям, скептическому отношению по отношению к “научным” догмам, уважению к скептическим, критическим, еретическим голосам и аргументам. Причем историческая “наука” превосходит в этом вопросе все другие: ни в одной из них, даже в теологии, элемент веры не играет столь важной и столь контрпродуктивной роли, как в истории.

Человечество не может пока похвастаться слишком высоким уровнем интеллектуальности. Массовая распространенность религиозных догм, даже самых абсурдных, в недалеком прошлом (а частично еще и сегодня), религиозно-культовое отношение к “науке” в наши дни - тому наилучшие свидетельства. Вместо того, чтобы бороться с этим низким средним уровнем интеллекта, наука поощряет его, распространяя догмы, не требующие самостоятельного мышления.

И хотя весь прогресс человечества (если о таковом вообще можно говорить) основывался на еретических для своего времени идеях и приводится в движение немногочисленными не плывущими по течению еретическими мыслителями, именно такие мысли и именно такие мыслители до сих пор не чувствуют себя уютно в лоне науки. Вернее, чувствуют себя крайне неуютно при каждом контакте с оной.

В особенности плохи шансы так называемых ауссензейтеров (Aussenseiter, пришедший со стороны, не входящий в тесный круг), “не своих”. Только прошедшие основные ступени инициации в данной узкой области, имеют право на попытки корректуры канонизированных парадигм. Все остальные, как бы глубоко они не проникли в суть предмета, не имеют права голоса.

Историки замалчивают критику своих головокружительных построений не менее трехсот лет.

Основы современной хронологии были заложены двумя книгами Скалигера “Исправление хронологии” и “Сокровищница времен”, опубликованными в 1593 и 1606 гг. Любопытно, что эти две книги до сих пор не переведены ни на один современный язык. Очевидно, для современного читателя они звучали бы не слишком убедительно, так что лучше оставить эти тексты в их первозданном латинском виде и не тратить время на сложные и натянутые комментарии.

Даже если считать, что Скалигер добросовестно проработал отобранные им исторические источники, из этого факта никак не следует, что созданная им хронология мировой истории верна. И дело даже не в том, что часть этих “источников” была им же и сочинена (это называлось их восстановлением!).

Так как современная историография считает их достоверными историческими документами, то это – не такое уж редкое в прошлом обстоятельство – не играет сейчас для нас особой роли. Как и то, что историкам пришлось впоследствии отказаться от многих скалигеровских дат, “определенных” им (не с потолка ли?) почти во всех случаях с точностью до одного дня. Нас интересует только один вопрос: если бы Скалигер выбрал другой набор источников, получил бы он ту же хронологию? Оказывается нет.

Это блестяще продемонстрировал великий физик, астромеханик и вообще естествоиспытатель (в этом качестве он хорошо известен каждому из нас) и выдающийся знаток теологии, которой он активно занимался практически всю свою жизнь (об этой стороне его деятельности принято умалчивать в большей части “научной” литературы о нем) Исаак Ньютон. И совсем уж не обязательно никому знать, что И. Ньютон многие десятилетия занимался составлением логически строго обоснованной хронологии.

Тот факт, что великий английский естествоиспытатель был еще и знаменитым хронологом, знают в России только читатели книг Носовского и Фоменко. Практически в каждой из них подчеркивается то обстоятельство, что И. Ньютон настаивал на необходимости существенного (на сотни, порой на тысячу лет) сокращения исторического временного пространства. При всей важности этого вывода с точки зрения современных представлений об искусственной растянутости хронологии, нас больше интересует сам факт возможности получения разных хронологических систем|, исходя из разных наборов “исторических” документов.

У нас нет ни малейшего основания считать, что И. Ньютон не был в состоянии безошибочно проделать свои хронологические расчеты, исходя из отобранных им для этой цели – иных, чем Скалигером - исторических источников (скорее, в этом можно заподозрить Скалигера). Анализируя полученные им при этом результаты, мы можем утверждать, что, практически, И. Ньютон дал убедительное эмпирическое доказательство тому, что система исторических источников внутренне противоречива: из одной ее части можно сделать выводы, которые противоречат выводам из другой ее составной части.

Следовательно хронология, которой пользуется историческая наука (хронология Скалигера и его последователей), неверна, ибо, если она и основана на некой подборке “источников”, то противоречит остальной части таковых. Более того, хронология в принципе не может быть однозначно выведена из всей совокупности исторических источников, ибо последняя внутренне противоречива: одни наборы источников противоречат другим.

Итак, история в ее современном виде в принципе не хронологизируема. Она, быть может, станет таковой, если сначала будет проведен независимый от сегодняшних воззрений историков критический научный анализ всего набора “исторических источников” и произойдет отсеивание малой толики истинных, аутентичных источников от огромного количества фальшивок, неправильно истолкованных или сознательно подделанных документов.

То грустное обстоятельство, что историки даже не в состоянии понять, в каком мизерном состоянии находится их “научная база”, показывает, что нет оснований ожидать ни их самостоятельной активной работы по проведению такого анализа, ни даже искреннего сотрудничества историков с аналитически мыслящими учеными из логически более стройных областей науки по разгребанию завалов авгиев конюшен, в которых они вот уже столетия держат своих исторических не- (пардон, ко-) былиц.

Хронологизированная будущая история человечества будет принципиально отлична от современной фальшиво хронологизированной исторической паранауки. Она будет со временем – после объемистой научно-исследовательской работы - включать, быть может, несколько столетий до 1650-го года с более ни менее правильной абсолютной хронологией, а также какие-то непродолжительные исторические эпохи с некоторым набором относительных (такое-то событие произошло [на столько-то лет?] раньше такого-то) хронологических оценок.

Весь остаток исторической информации, честно разделенный на такие части как археологическая, мифологическая, легендарная, малодостоверная и сравнительно достоверная (каждый может сам попытаться уточнить эту классификацию), будет вынуждена обходиться без временной оси, существовать без претензий на обязательную хронологизируемость. Именно последняя парадигма и калечит более всего наши исторические представления ...

Историки замалчивают филологическую и дипломатическую критику хронологии

Французский иезуит и современник Ньютона Жан Гардуэн (Jean Hardouin, 1646-1729) был одним из образованнейших людей своего времени, профессором теологии, поражавшим своих слушателей необычайной эрудицией и глубиной своих знаний, и автором и комментатором многочисленных трудов по филологии, теологии, истории, археологии, нумизматике, хронологии и философии истории. Эти труды по сей день замалчиваются историками и, к сожалению, мало известны широкому кругу специалистов, не говоря уже о простых любителях истории. С 1683 г. Жан Гардуэн был директором французской королевской библиотеки – важнейшей библиотеки мира в то время.

Ж. Гардуэн утверждал, что практически все античные произведения написаны католическими монахами, начиная с 13-го века. Иными словами, он классифицировал соответствующие произведения как фальшивки или апокрифы (произведения, приписываемые не тем, кто их написал, а изредка реальным, чаще же всего вымышленным представителям прошлых эпох). Он писал также о фальсификации почти всех “древних” монет, “старинных” произведений искусства, “старых” высеченных в камне надписей и, что особенно важно, всех документов вселенских соборов, якобы предшествовавших Тридентскому (1545-63).

Ж. Гардуэн утверждал, что Иисус Христос и его апостолы, если они вообще существовали, должны были произносить свои проповеди на латыни. Он был уверен в том, что греческие переводы Нового и Старого Завета были сделаны много позже, чем считается церковью. В числе других подвергшихся фальсификации классиков христианства он называл и Св. Августина, истинности произведений которого не признавал.

Даже на книги Ньютона по сокращенной хронологии Ж. Гардуэн реагировал все в том же стиле полного отрицания историчности глубокой старины. Он призывал Ньютона перестать, наконец, говорить о не существовавших на самом деле “древних” временах. Сожжение Трои Ж. Гардуэн считал разрушением Иерусалима, что перекликается с точкой зрения Фоменко относительно идентичности древних Трои, Иерусалима и Константинополя.

Конечно, высказывания Ж. Гардуэна подвергались критике, но очень часто столь приглушенной, что складывалось впечатление о том, что и сами критики прекрасно знали, что еще сравнительно недавно издание апокрифированных, приписываемых более древним авторам, произведений было общепризнанной “гуманистской” нормой. Даже самые ярые его критики признавали, что при том уровне учености и при том высочайшем авторитете в научном мире, которым пользовался Ж. Гардуэн, у него не было необходимости искать дополнительной известности на скользкой колее критиканства или баловаться раздражающими церковь и науку разоблачениями. Только глубочайшая убежденность в правоте хронологической и историографической критики могла сподвигнуть Ж. Гардуэна на его противостояние всей канонической исторической науке и теологии.

Большинство произведений Ж. Гардуэна, в том числе и изданных посмертно, были запрещены церковью в 1739-42 гг. и включены в индекс запрещенных книг. С этого началось их замалчивание. Современные историки, делающие вид, что они никогда не слышали о существовании Гардуэна, не говоря уже о его критической аргументации, оказываются достойными учениками католической инквизиции, внутреннее родство с которой они демонстрируют и своим отношением к современным критикам хронологии и историографии.

После смерти Ж. Гардуэна большинство разоблаченных им “старинных” источников были постепенно “реабилитированы” и входят сегодня в фонд исторических произведений, всерьез воспринимаемых исторической наукой (надо же ей чем-то заполнять выдуманные столетия и тысячелетия!). Аналогичная реабилитация всех “исторических” писателей уровня Козьмы Пруткова является характерной особенностью развития исторической “науки”. Так придуманная немецкими гуманистами (которым нужно было хотя бы частично встать на одну ступеньку с итальянскими гуманистами, напридумывавшими целые исторические эпохи) немецкая поэтесса Розвита фон Гандерсхайм (якобы 10-го века) – писавшая кстати на прекрасной латыни, характерной для конца 15-го века - продолжает гулять по учебникам немецкой литературы в своем качестве немецкого литературного классика, несмотря на неоднократные разоблачения этой фальшивки критическими авторами 19-го и 20-го столетий.

Историки замалчивают и работы швейцарского филолога Роберта Балдауфа, который в конце 19-го века, исследуя “античные” и другие “старинные” рукописи в одной из богатейших средневековых библиотек мира в швейцарском монастыре Сант Галлен, пришел к выводу, что все они без исключения написаны в эпоху возрождения. Результаты этих своих исследований он напечатал в самом начале 20-го века в двух книжках, которые вот уже сто лет тотально игнорируются историками. Ни один из них ни за что не согласится взять эти книжки в руки, ибо заранее знает, что все в них написанное для истории неприемлемо.

Историки “не замечают” и три толстых тома, написанные немецким критиком дипломатики (науки о дипломах, о старинных документах типа дарственных) Вильгельма Каммайера, написанные в 30-е и 50-е годы 20-го века. В них он убедительно показал, что все дарственные, приписываемые периоду ранней немецкой истории, ранней христианской истории и истории франкских королей являются более поздними подделками, призванными создать католической церкви и связанным с нею фантастическим правителям многовековую, даже тысячелетнюю “историю”. Не решаясь критиковать Каммейера содержательно (ни одной работы по обоснованному опровержению его аргументов мне найти не удалось!), историки делают вид, что такой критики просто нет на свете.

Историки замалчивают естественнонаучно обоснованную критику хронологии в течение вот уже скоро ста лет

В самом начале 20-го века, будучи узником одного из царских казематов, в которых он в общей сложности провел около 25 лет, великий русский естествоиспытатель (химик, астроном, астрофизик, математик, и пр. и пр.) Николай Александрович Морозов установил, что судя по астрономическим ретрорасчетам начало христианства следует перенести по крайней мере на три века ближе к нашим дням. Он обосновал этот вывод в своей опубликованной в 1907 г. книге и напечатал впоследствии еще восемь книг на тему о том, как астрономия и другие естественные науки вместе с исторической критикой опровергают расхожие представления историков и используемую ими абсолютно необоснованную хронологию.

Последние семь из этих книг вышли уже в советское время и составили монументальный труд под общим названием “Христос” и с надзаголовком “История человеческой культуры в естественнонаучном изложении”. Основные тома "Христа" были опубликованы в 20е годы. В течение первых 35 лет после смерти Н.А.Морозова в 1946м году его теория замалчивалась или реже "опровергалась", пока в конце 60х годов ею не стали всерьез заниматься московские математики. Известный московский математик, лауреат Ленинской премии Михаил Михайлович Постников познакомился с “Христом” в 1965 г. и пытался обсудить соображения Н.А.Морозова с историками профессионалами. Но не тут-то было! Кроме ругани и идиотских заявлений типа “Мы не лезем в математику, не лезьте и вы в историю”, ничего ему от историков добиться не удалось.

Я позволил себе назвать приведенную фразу идиотской, ибо прекрасно знаю об открытости математики для людей любых профессий. Ничего, кроме благосклонного отношения и желания помочь ему, историк, желающий разобраться в математике не встретил бы. Любой мало-мальски интеллигентный математик (конечно, бывают и в математике дураки и снобы!) постарался бы ответить историку на возникшие у него вопросы, был бы рад возможности потренироваться в популярном изложении самых современных и сложных математических идей.

Я знаю, о чем говорю, из собственного опыта. В свое время Юрий Михайлович Лотман, известный тартуский историк культуры, попросил меня прочитать спецкурс по современной математике его студентам, а сам неоднократно обращался ко мне за консультациям в ходе чтения литературы по семиотике и своих попыток понять основные идеи современной математики. Кстати, именно Ю.М.Лотман опубликовал в своем семиотическом сборнике в Тарту первую статью М.М.Постникова и А.Т.Фоменко, положившую начало многочисленным публикациям А.Т.Фоменко и его соавторов на тему о новой хронологии.

Возрожденная А.Т.Фоменко и "новыми хронологами" математическая хронология показала, что Н.А.Морозов был на верном пути, что наша хронология старины абсолютно неверна и действительно ни на что не годится. Они вскрыли закономерности дрейфа реальной истории в прошлое и ее расслоения на выдуманные эпохи, царства и империи и наметили пути “ремонта” хронологической системы путем ее радикального укорочения.

Неосознаваемые историками захватывающие перспективы создания исторической науки на развалинах ее псевдонаучного предка.

Перед историками открывается широчайшая перспектива новых исследований с учетом этого дрейфа, разработки теории исторической тектоники, обогащения исторического знания путем синтеза сохранивших историческую стабильность эпох с их отдрейфовавшими в прошлое описаниями. Ясно, что благодаря этому поле исторических исследований не сужается, а колоссально расширяется.

Работы должно хватить на всех: и на новые поколения историков, осиливших методы математического анализа исторического материала, и на предыдущие поколения профессоров и доцентов, которые своими знаниями могут помочь молодым историкам в реконструкции реалистичной исторической картины.

Конечно, у историков есть на этом пути серьезные трудности. Так как их не учили научной методологии, являющейся самоочевидным необходимым базисом в математике и других точных науках, так как они воспитаны на традициях религиозно-культового восприятия исторического материала, так как в составе исторической псевдонауки давно уже нет места для хронологических исследований (характерно, что ни один университет не готовит специалистов по хронологии: чего же их готовить, когда хронология уже канонизирована и их исследования могут создавать только новые трудности для исторической “науки”), то у историков возникает проблема “повышения квалификации”, всегда связанная с болезненным для самолюбия процессом.

Чем сильнее, чем дольше историки сопротивляются назревшему отказу от догм и переходу на новые методы исследований, тем труднее будет этот переход для них в будущем. Вместо еще возможной сегодня эволюции, они смогут довести дело до революции со всеми ее отрицательными последствиями. Вместо продуктивного симбиоза старой исторической гвардии с новым поколением критиков хронологии может произойти взрыв, в результате которого старая историческая элита будет списана со сцены, как это произошло с частью профессуры в ГДР. От историков, от их – пока, к сожалению, не наблюдающейся - гибкости в будущем будет зависеть, удастся ли избежать этого взрыва, способного нарушить культурную преемственность.

Здравомыслящие представители новой хронологии хорошо понимают, что им одним не справиться с колоссальной работой по возрождению истории как науки и что историки нужны для колоссальной реконструкции исторического прошлого, как вода рыбе. Если тем не менее дело дойдет до “классовой борьбы” между традиционными историками и новыми хронологами, то историки будут обречены на поражение и они же будут нести ответственность за все негативные последствия такого развития: новые хронологи протягивают им руку десятилетиями, в ответ слышат только ругань и воинственно-снобистское самодовольство.

Назревшую смену исторической парадигмы нельзя остановить издевками или коллективным осуждением новых хронологов.

Современная историческая картина мира, полностью противоречащая математике, астрономии, археологии и человеческой логике, игнорирующая достижения естественных наук, – это раковая опухоль на теле человеческой культуры. Она постепенно пожирает все то немногое, что человеческая память сохранила от прошлых времен, уничтожает наше историческое прошлое и подменяет его псевдорелигиозной догматикой.

В свое время она служила верой и правдой католической церкви, феодальным и абсолютистским правителям. В 20-м веке она была верной служанкой тоталитарных режимов. Своими абсолютно нереалистическими растянутыми на тысячелетия национальными историями отдельно выбранных народов она способствовала нездоровому соревнованию наций и религий за самую древнюю (и самую фантастическую) “историю”. Она питала и питает националистические, шовинистические, человеконенавистнические идеологии, фанатизм и невежество.

Вместо того, чтобы признать сравнительную молодость истории во всех регионах и странах мира и историческую вину западноевропейской цивилизации за создание фантастически растянутой и фальсифиццированной исторической картины мира, история пытается отсидеться в замке устаревших догм и “научного” авторитета. Вместо того, чтобы заняться четким разграничением исторического (позднего, не фальсифицированного, документированного развития человечества) и боле раннего (быть может, весьма длительного докатастрофического прошлого Земли), историки довольствуются заклинаниями типа “так держать”, “критики истории – шарлатаны, невежды, убивцы культуры” и т.п.).

Неизбежная смена исторической парадигмы и замена догматической скроенной по позднесредневековым рецептам картины прошлого человечества на современную, катастрофическую, естественнонаучно обоснованную, логическую и скептически-аналитическую картину сравнительно краткого исторического и сравнительно длительного (но основанного на совсем иных временных масштабах) предысторического развития человечества явится важнейшей революцией в культуре человечества.

Значимость этой революции для будущего мировой культуры трудно переоценить. Смена культурных парадигм всегда кажется чем-то убийственно-страшным консервативным силам. На самом деле каждая назревшая такая смена несет с собой обогащение человеческой культуры и ее дальнейшее интенсивное развитие. Новая хронология победит историю, как химия победила алхимию, астрономия – астрологию, медицина – знахарство, ГИСы – средневековые карты, паровые машины – ветряные мельницы.

В современном обществе новая научно обоснованная хронология неизбежно восторжествует над мифологизированной конвенциональной историей, как всеобщее образование отодвинуло в угол добровольной глупости тотальное невежество, как естественнонаучные воззрения вытеснили веру в чудеса, как современный цивилизаторский комфорт уничтожает идиллию тяжелой деревенской жизни.

Современная история не умрет окончательно. Она найдет себе место в детских библиотеках, на экранах кинотеатров, в телевидении и в истории человеческой культуры. Она останется ее важной составной частью в ранге одного из важнейших филологических достижений в истори человечества. Но она уступит свое место в ряду наук новой исторической науке, основанной на новой хронологии.

Литература:

Н.А.Морозов, Христос. История человеческой культуры в естественнонаучном освещеении. Крафт+Леан, Москва, в 7 томах.

М.М.Постников, Критическое исследование хронологии древнего мира, т. 1. Античность, т. 2 Библия, т. 3ю Восток и средневековье. Крафт+Леан, Москва, 2000. Серия “История человеческой культуры в естественнонаучном освещении”

А.Т.Фоменко, Критика традиционной хронологии античности и средневековья (какой сейчас век?), Москва, 1993.

http://geschichte.eu.cx Раздел Autoren/Fomenko, /Nossovskij

JSN Epic template designed by JoomlaShine.com