Russian
German
Глава 13

Глава 13. Трудная предыстория солнечного календаря

 

У англичан якобы до конца XII в. был "юлианский календарь" во главе с 1-м января. Правда, у них при этом НЕ БЫЛО ни слова calendar (отмечено с 1205 г., как раз когда предыдущий мифический календарь исчез), ни понятия Julian (это только с 1592 г.). В XIII в. англичане почему-то перешли на языческое мартовское начало года (с 25 марта), которого придерживались аж до 1751 г. В 1367 г. они позаимствовали из испано-арабского (!) слово "almanac" – это и был календарь, ведь в прямом смысле слова аль-манах = "др.-гр." алменихиакон = "др.-рус." олманах – имеет универсальный корень ma(n) – "месяц, луна". НЕ ГОД, а МЕСЯЦ! Французы отметили альманах-календарь в 1391 г., причём это также был лунный календарь. А слово сalendrier (календарь) у них появилось с 1372 г., в XII же столетии был только греко-римский kalendier. Всё это указывает на то, что до XIII в. никакого путного календаря (похожего на нынешний) у европейцев не было вовсе.

Я. Кеслер, Осознание времени, Электронный альманах Арт&Факт №1, 2006

 

 

 

 

 

Содержание главы

Использование месячного счета после введения в обиход солнечного года.

В историческое время обходились без солнечных календарей.

Несолнечный «солнечный» календарь «древних» египтян.

Еще о календарях Египта.

Изобретение календаря с точки зрения фантаста Азимова.

Древний египетский календарь как детище Великой Французской революции?

Выводы.

 

 

 

В предыдущих трех главах я постарался показать, что лунные календари долгое время были главным, если не единственным средством ориентации во времени, и что определенные представления о периодических природных изменениях дополняли древние лунные календари, но долгое время не приводили к возникновению понятия года в современном абстрактном смысле этого слова или хотя бы в смысле природного или астрономического солнечного года.

Лунные календари возникли в глубинах каменного века и продолжали доминировать в течение всего доисторического существования человека. Существуют разные мнения на счет того, на какой стадии своего развития (и где) человек пришел к осознанию сезонных изменений в природе, к осознанному ожиданию очередного времени года. Еще позже пришел он к пониманию зависимости смены времен года и связанных с годовым циклом изменений в природе от Солнца и в какой степени он эту связь на разных этапах развития понимал.

В упомянутой неоднократно моей книге я посвятил несколько разделов главы 8 истории календаря. При этом, в основном рассматривался вопрос о фантастичности исторических сведений о римском календаре и недостоверности таковых по отношению к юлианскому календарю. В частности, я пришел к выводу, что растянутая по меньшей мере на тысячу лет история юлианской календарной реформы на самом деле отражает – в искусственно растянутой форме - период борьбы за введение солнечного календаря.

В этой книге истории календаря посвящаются в общей сложности четыре главы. Здесь углубляется начатое в «Истории под знаком вопроса» исследование и делается вывод о том, что сумбурные представления историков о возникновении и развитии календарного дела выросли в основном из одного корня: пренебрежения древнейшей и безусловно наиболее длинной фазой развития календаря, в течение которой человечество считало время месяцами и, если отвлечься от суток и недель, только месяцами, не имея еще понятия года.

Сегодня понятие года является чем-то само собой разумеющимся, причем именно понятие абстрактного и солнечного года, и современному человеку трудно представить себе, как человечество могло обходиться без такого фундаментального понятия. Видимо, не могли себе представить этого и ученые, жившие в последние 300 с лишним лет. А ведь именно они писали историю календаря.

Процесс возникновения понятия года был нелегким и длительным и само это понятие большую часть времени не было жестко связано с солнцем. В ходу, как мы увидим, были самые разные понятия года: разные и по определению, и по длительности. Причем, длительность у разных «лет» могла колебаться более чем в десяток раз! В ходе становления понятия года календарь оставался по-прежнему лунным.

Год вовсе не сразу и не везде стал пониматься как солнечный год. Но даже и после появления года, близкого по длине к солнечному году, счет времени внутри года проджолжал оставаться лунным. Лишь на самой последней стадии развития, когда солнечный год стал доминирующим понятием, появилось, причем далеко не везде, его разбиение на абстрактные по отношению к природе месяцы.

Отражением этого трудного и длительного реального развития стала шитая белыми нитками сказка историков об юлианской календарной реформе. На самом деле это был длительный процесс появления конкурирующих с естественными лунными месяцами искусственных, абстрактных, не представленных в природе месяцев. Именно его можно рассматривать как основную реформаторскую фазу, ибо переход с лунного календаря на солнечный сыграл важную роль в развитии нашей цивилизации. С солнечным календарем связана эволюция наших представлений о прошлом и развитие современной хронологии, хотя в них – при пристальном взгляде - и видна до сих пор «длинная худая» рука древнего помесячного счета времени.

На самом деле (если отвлечься от развлекательных рассказов о проектах вечных, универсальных, улучшенных и т.п. календарей новейшего времени, а также об экзотических вариантах типа современного северокорейского календаря), вся – неверная, как мы видим - традиционная история календаря ограничивается описанием той фазы в реальном прошлом календаря, которую застали гуманисты и которая более или менее закончилась в 20-м веке с переходом почти всего мира на григорианский календарь. Это фаза характеризуется в первую очередь неполным, но все же достаточно широким переходом на солнечный календарь с искусственными месяцами. Все остальное – не столь существенно.

Последняя фаза календарного развития сопровождалась христианизацией календаря и его подгонкой под нужды христианской церкви. Но она же привела к созданию государственных календарей и огромного числа специализированных календарей, отличающихся друг от друга не столько своей астрономической информативностью, сколько попытками заинтересовать возможно более широкие круги общества покупкой ежегодной печатной календарной продукции.

Обычно описание этой фазы ограничивается рассказом о григорианской календарной «реформе», которая на самом деле не заслуживает такого громкого названия, ибо представляла собой только подгонку сложившегося солнечного календаря, его коррекцию. Это даже не «реформка», а «уточненьитце». Не строительство нового здания, а подкраска его фасада. Главная же суть реформы – нелегкая борьба за введение солнечного календаря - упускается из вида. Вернее, историки ее просто не знают. Недаром Бикерман признает, что «история распространения юлианского календаря еще не написана».

Она и не может быть написана с позиций неверной хронологии. Ведь даже в рассказах историков о создании григорианского календаря многое остается неясным. Но это уже другая тема, не для этой книги.

 

Использование месячного счета после введения в обиход солнечного года.

Дошедшие до нас летописи являются поздними по времени копиями древнейших книг, в которых даты имели совершенно иной облик, чем ныне, то есть они были не юлианскими, а лунными. Это доказывается тем, что имеющиеся в летописях XIV-XVII вв. разночтения вполне поддаются классификации на основе внутренних соотношений лунно-солнечного календаря [Журавель, 2002а], т.е. являются не произвольными ошибками нерадивых переписчиков, а плодом сознательных пересчетов, произведенных древними хронологами, которые, очевидно, стремились не допускать появления на страницах летописей "языческих" лунных датировок.

Однако работа по такому пересчету очень трудоемка: как показывают исследования, на Руси применялись, по крайней мере, 6 календарных стилей от сотворения мира (СМ), и потому ошибка в определении календарного стиля влекла за собой и ошибку в юлианских датировках.

Elcano, участник дискуссии на дискуссионной площадке русского форума сайта www.jesus1053.com.

Переход от различных вариантов лунных лет к астрономически определяемому солнечному году был величайшей революцией в процессе осознания времени человеком. Следовало бы считать введение солнечного года в широкий обиход важнейшей календарной реформой человечества, если бы у нас была уверенность в том, что такая реформа действительно проводилась, а не представляла собой длительный процесс постепенного введения в обиход солнечного года.

В главе 8 «Истории под знаком вопроса» я показал, что внедрение юлианского года было на самом деле процессом постепенного принятия идеи солнечного года. Но если в прошлом действительно был некий Юлий Цезарь (или некто другой с неизвестным нам именем), кто действительно заставил народы отказаться от использования разных вариантов лунно-солнечных лет и перейти к использованию солнечного года, то он вполне заслужил и звания великого реформатора календаря и того, чтобы солнечный год назывался его именем.

Ярослав Кеслер выдвинул в качестве кандидата на это звание римского папу Юлия II. «Этот наиболее воинствующий из римских первосвященников был и самым выдающимся «меценатом» эпохи Возрождения. При нем Браманте начал воздвигать знаменитый собор св. Петра, строившийся 160 лет на протяжении прав­ления 22 пап, а Рафаэль расписывал потолок Сикстинской капеллы и несколько залов Ватиканского дворца («Станцы Рафаэля»). Знаменитая статуя Микеланджело «Моисей» должна была прославить и обессмертить самого Юлия II.» (С.Г. Лозинский, История папства, М.: Издательство политической литературы, 1986, стр.221).

Все это требовало огромных сумм. Еще большие средства были нужны на созданную им швейцарскую гвардию, насчитывавшую в его время 6000 солдат и офицеров, а также вообще на создание сильной регулярной армии: Юлий II воевал и с Венецией, и с Францией - сильнейшими государствами своего времени. Поэтому папа с мечом, как его называли, уделял немало внимания сбору налогов.

С целью изыскания новых денежных источников для покрытия огромных расходов, которых требовала его политика создания сильного государства, Юлий II организовал коллегию писцов-архивистов из 101 человека, которые уплатили за свое назначение 70 тыс. дукатов; вскоре к этой коллегии он прибавил другую из 141 человека, которые занимались наблюдением над отдельными статьями денежных поступлений; назначение этих должностных лиц дало папе еще 91 тыс. дукатов. Юлий II усердно занимался продажей индульгенций и проведением разного рода юбилеев, дававших огромный доход как местному духовенству, так и папской курии. (стр. 222).

Но чтобы писцы-архивисты и чиновники, наблюдающие за разными статьями денежных поступлений могли эффективно работать, вполне мог понадобиться хорошо функционирующий календарь. Правитель, решившийся бросить вызов ведущим державам Европы, вполне мог посягнуть и на введение нового календаря.

Правда, историки приписывают этот подвиг другому Юлию, жившему за полтора тысячелетия до того. Но что с историков возьмешь, на то они и историки. И язык им дан, как известно, чтобы лучше врать. Уж не с рассматриваемого ли папы Юлия списали они образ самого Цезаря? Ведь папа этот тоже был весьма влиятельным деятелем еще до того, как он сумел стать папой.

Эта «дикая гипотеза» может оказаться совсем даже не дикой, если учесть, что реальным прообразом «римской» античности, скорее всего, как раз и служила эпоха Возрождения и предшествовавшие ей 1-2 века. С другой стороны, не исключено, что папа-полководец послужил в какой-то мере прообразом для Юлия Цезаря. Пойди, разберись с этой запутанной ситуацией выдумывания древней истории на гористой почве солнечной Италии.

Но, давайте, переместимся из Италии в Россию. Историки, пользующиеся старыми хрониками и верящими их датировкам сталкиваются здесь с тем обстоятельствам, что в этих старинных документах встречаются только юлианские названия месяцев. Для меня это свидетельство о том, что историки вынуждены заниматься весьма поздней эпохой и не располагают сведениями о более ранних временах.

Косвенным свидетельством первичности чисто лунного счета в России является то обстоятельство, что наряду с новым понятием солнечного года (например, весьма позднего юлианского) продолжал существовать счет лунных месяцев. Вот что пишет об этом А.В.Журавель в статье «Месяцы «книжные» и «небесные»: их соотношение на страницах летописей», опубликованной в электронном журнале «Новое в истории» (http://hrono.ru/statii/2004/mesyatsi.html) в 2004 г. на основании его более ранних публикаций:

Внешне все выглядит просто: подавляющее большинство древнерусских датировок являются юлианскими, и это на первый взгляд выглядит весомым доказательством того, что с распространением христианства на Руси прочно утвердился и юлианский календарь. Однако слова новгородского монаха Кирика говорят о другом: в своем трактате 1136 г.[...] он противопоставляет «небесные» месяцы месяцам «книжным»: «Вhсто да есть, яко въ единомъ лhтh кьнижных месяцевъ 12, а небесных Лунъ исходить 12 Лунh, а 13 Лунh исходить 11 день и в томъ на четвертое лhто пребудеть Луна 13, а по 4 недhли чтутся въ месяць 13 месяци плъни от года до года и один день»[...] [Учение, с.184, 186]. Из этого следует, что солнечный юлианский календарь, в котором в году содержится 12 месяцев, используется только в книгах, а не в повседневной жизни, что на практике люди считали время, используя календарь лунный. Проходит более двух с половиной веков, и летописец при описании смерти тверского епископа Арсения в 1409 г. снова делает то же противопоставление: к умирающему владыке князь Иван Михайлович пришел «наставшу мhсяца Марту по книжному день первыи, а по лунному Февраля 15, в пяток по аутрени» [ПСРЛ. Т.16, стб. 318]. То есть получается, что за это время ничего не изменилось: лунный счет дней вовсе не уступил своих позиций счету солнечному. (мои выделения – Е.Г.)

Далее Журавель пишет, что, более того, вопреки ожиданию, число лунных датировок в летописных текстах, относящихся к XV в., не сокращается, а, напротив, возрастает. По известной гипотезе Фоменко это, скорее всего, означает, что до 15-го века мы имеем дело в основном с подделками более позднего времени, времени, когда юлианские даты уже стали привычными и поэтому авторам подделок не приходило в голову, что в то время, которое они имитируют, еще не существовало юлианского календаря. Это совершенно противоречит привычному отношению к ним как к некоему отмирающему пережитку языческого прошлого.

Но как согласовать это с фактом общего преобладания в летописях именно юлианских датировок? Неужели нет возможностей для выявления истинного соотношения между этими календарными системами?» - восклицает Журавель, и продолжает: « К счастью, есть, и источниками информации об этом служат опять-таки сами древнерусские книги: надо только взглянуть на их хронологию под другим углом зрения.

Журавель пытается проследить, как в разных летописях датируются одни и те же события, и обнаруживает, что огромное их число имеет несколько юлианских датировок, причем таких, что их невозможно счесть случайными описками, возникшими в результате многократного переписывания древних книг. «Разве даты 30 мая и 16 июня (датировки битвы на Калке), 19 ноября и 6 декабря (взятие Киева монголами) можно спутать друг с другом? Разве похожи между собой названия прочих месяцев юлианского календаря - апрель и май или октябрь и январь? А такая "путаница" встречается в летописях неоднократно.» - восклицает Журавель и добавляет: «Более того, хронологические разночтения очень часто оказываются единственными различиями между аналогичными летописными текстами: многие из них с содержательной точки зрения ничем, кроме даты, не отличаются друг от друга, причем таким свойством обладают и летописи, по принятой ныне в науке классификации, восходящие к единому протографу (например, Ипатьевская и Хлебниковская летописи).»

Причина этого на самом деле проста: дошедшие до нас летописи являются поздними по времени копиями древнейших книг, в которых даты имели совершенно иной облик, чем ныне, то есть они были не юлианскими, а лунными. Это доказывается тем, что имеющиеся в летописях XIV-XVII вв. разночтения вполне поддаются классификации на основе внутренних соотношений лунно-солнечного календаря [Журавель, 2002а], т.е. являются не произвольными ошибками нерадивых переписчиков, а плодом сознательных пересчетов, произведенных древними хронологами, которые, очевидно, стремились не допускать появления на страницах летописей "языческих" лунных датировок. Однако работа по такому пересчету очень трудоемка: как показывают исследования, на Руси применялось, по крайней мере, 6 календарных стилей от сотворения мира (СМ), и потому ошибка в определении календарного стиля влекла за собой и ошибку в юлианских датировках.

Журавель отмечает, что «на самом деле в летописях сохранилось больше лунных датировок, чем это принято думать», и затем переходит к анализу отдельных случаев, в которых гипотеза о том, что некая якобы юлианская дата на самом деле является чисто лунной, приводит к изменению датировок. После завершения разбора одного из таких случаев автор резюмирует: «Из данного разбора следует один очень важный в методологическом отношении вывод: сохранившиеся в русских летописях внешне вполне "юлианские" датировки на самом деле могут быть по сути лунными.»

Названная статья завершается такой сентенцией:

Итак, уже эти несколько примеров показывают, сколь плодотворными могут стать систематические поиски лунно-солнечных датировок в древнерусских книгах. "Следов" они оставили много, но это в основном именно следы, и источниковеду, чтобы научится их читать, надо стать своего рода следопытом. Их многочисленность, среди прочего, доказывает, что сохранившиеся до наших дней таблицы "лунного течения" переписывались средневековыми книжниками для вполне практических надобностей, что на самом деле таких таблиц было гораздо больше и они были гораздо разнообразнее, чем это принято думать.

Иными словами, прямой лунный счет продолжал существовать еще весьма и весьма долго после появления понятия солнечного года и оставался основным методом счета времени. Более того, неюлианский солнечный год мог длительное время наполняться только лунными и никакими другими месяцами. Но даже и с появлением юлианского года где-то около 1500 г. еще в течение веков более привычным продолжал быть лунный счет времени.

 

 

В историческое время обходились без солнечных календарей.

 

 

Достаточно полного, отвечающего современным требованиям исследования по древней хронологии не существует.

Э. Бикерман, Хронология древнего мира, М., 1976, стр. 90.

 

 

Добавлю к высказыванию Бикермана, крупнейшего специалиста по древней хронологии своего времени, автора эпиграфа, что «достаточно полного, отвечающего современным требованиям исследования по древней хронологии» не появилась и за прошедшие после публикации русского перевода названной его книги 30 лет. Более того, такое исследование в принципе не может появиться из-под пера историков, поскольку историки сегодня просто не в состоянии понять, как именно возникли все те фантастические датировки, которыми пестрит окаменевшая за последние два-три века хронология древнего мира.

На той же стр. 90 в [Бикерман] автор пишет, что двухтомная работа «Руководство по математической и технической хронологии, обработанное на основании источников» Людвига Иделера 1825-го и 1826-го гг. хотя и устарела, в настоящее время может «дать наиболее общее представление о хронологии». Сравнивая текст Иделера с существующими на разных языках книгами по хронологии, изданными в основном во второй половине XX в., я пытался в настоящей части 4 проверять, в какой мере существующая история календаря должна быть подвергнута обстоятельному пересмотру.

Замечу сразу, что хронология в представлении Иделера – это в первую очередь история календаря и его применения, о чем свидетельствует уже само оглавление его двух томов. Если опустить разные предисловия, индекс, комментарии и дополнения к каждому тому, то книга Иделера имеет две крайне неравные по длине части:

  1. Математическая хронология (стр. 7-58 первого тома)

  2. Техническая хронология (стр. 59-583 первого тома и весь второй том).

Первая часть представляет собой основы астрономии и вводит соответствующую терминологию. Вторая же и в то же время основная часть его двухтомного труда состоит из 10 глав, посвященных летоисчислению разных народов, а именно, следующих:

    • Глава 1: египтян

    • Глава 2: вавилонян

    • Глава 3: (древних) греков

    • Глава 4: македонцев, азиатских греков и сирийцев

    • Глава 5: древних евреев

    • Глава :6 (древних) римлян

    • Глава 7: христианских народов

    • Глава 8: арабов

    • Глава 9: персов

    • Глава 10: турок (османов)

Никаких хронологических таблиц с перечнем исторических событий и соотнесенных им историками якобы «исторических» дат два тома Иделера не содержат, чем, вероятно, и определяется их серьезность. Такие таблицы читатель найдет у Скалигера, Кальвизия, Петавиуса (список основных изданий этих трех авторов – родоначальников современной хронологии – книг редких и безумно дорогих, ибо не переиздающихся уже несколько столетий, читатель найдет ниже в специальном списке литературы в конце книги) и многих других хронологов вплоть до того же Бикермана. В моей «Истории под знаком вопроса» в главах 10 и 11 было довольно подробно рассказано о возникновении таких таблиц и о современном состоянии хронологии.

На основании того, что мы знаем о календарях якобы древних народов, перечисленных в этом оглавлении, выясняется, что практически во всех главах за исключением главы 7 речь идет преимущественно о лунных календарях разного рода, от чисто лунных до разных солнечно-лунных, как их принято называть. Только в главе о персах рассказывается о некоем экзотическом календаре с годом, состоящим из якобы 365 дней.

Год сей имел 12 месяцев по 30 дней и пять дополнительных дней между восьмым и девятым месяцами. Этот экзот не имел понятия недели, так что у каждого из 30 дней месяца было свое название. Использовали его якобы персидские и арабские астрономы в IX-XV веках. Впрочем, рассказывая о нем со ссылкой на звездочета Алфергани, Иделер в то же время подчеркивает, что обычно в Персии использовался навязанный якобы арабами мусульманский лунный календарь.

На самом деле солнечно-лунные календари тоже являются лунными календарями, в которых в какой-то мере учитываются и сезонные изменения в природе. Учитывались они путем вставки время от времени дополнительных «високосных» месяцев. Обоснованиями календарных вставок дополнительных месяцев календаря могли служить самые разнообразные наблюдения за природой: появление и опадание листвы, возраст ягнят, первые ростки на полях, высота злаковых, начало урожая последних, созревание плодов хлебного дерева, начало ледохода или разлива рек и т.п.

Чисто астрономические соображения и использование разных циклов, в течение которых число дней в некотором множестве месяцев оказывалось сравнительно близким к количеству дней в некотором наборе последовательных лет я отношу к сравнительно поздней фазе развития лунных календарей. До введения позиционной системы счисления расчеты такого рода, например для 19-летнего цикла с его почти семью тысячами дней, даже при наличии соответствующей астрономической точности представляются мне мало вероятными. Да и точность мегалитических лабораторий и возможность ведения записей в течение десятков лет вряд ли позволяли вводить такие циклы в разгар предыстории.

Как утверждает Уве Топпер в книге «Календарный скачок» (со ссылкой на названную в главе 12 книгу Ройтера), на севере Европы использовался цикл из 99 лунных месяцев, который только на полтора дня отличается по суммарной длине от таковой восьми солнечных лет. Правда, 99 месяцев не составляют восьми лет по 12 месяцев: 12 х 8 = 96. Поэтому Топпер видит здесь не солнечные годы, а годы, состоящие попеременно из 12 или из 13 лунных месяцев (3 года по 13 месяцев и 5 лет по 12).

Наиболее точным считается уже упоминавшийся 19-летний цикл, но и лунный календарь с использованием такого цикла только приводит к изменению правила – и частоты - коррекции длины года (последовательности несолнечных годов, имеющих 12 или 13 лунных месяцев), а не к солнечному календарю. При этом и в случае цикла из 99 месяцев, и в случае 19-летнего цикла, правило чередования коротких и длинных несолнечных лет не определено однозначно, так что здесь можно только с определенной натяжкой говорить о календаре: таких календарей в принципе много.

Возникает законный вопрос о начальной эволюции чисто лунного календаря с прямым счетом лунных месяцев в сторону появления более длинных периодов времени - лет. Как мы уже видели выше, первоначально возникли короткие (но со временем более длинные, чем один лунный месяц) годы, состоящие из двух или трех месяцев. Если отличие 12 лунных месяцев от солнечного года довольно велико, то отличие одного времени года или сезона от трех последовательных лунных месяцев много меньше, даже если понимать под временем года его четверть.

А в разных широтах эти сезоны имеют, исходя из локальных климатических условий, разную длину. И их заполнение месяцами, что могло побудить начать давать последовательным месяцам названия, могло быть естественной эволюцией чисто лунного календаря еще до начала точных астрономических наблюдений за Солнцем и задолго до определения длительности солнечного года. К тому же измерение месяцами сезонов довольно гибко может быть применено и в местностях, в которых год естественным образом, как в Египте, разбивался не на четыре, а на три сезона.

Иделер уверен, что именно потребность в грубом описании совокупности четырех времен года и привела к появлению лунного года, состоящего из 12 лунных месяцев (т.1, стр. 61). Он считает, что такой лунный год существовал длительное время и вполне удовлетворял потребностям пастушеских народов, которые, как, например, бедуины, питались в основном мясом и молоком животных. Впрочем, он приводит еще и пример населения Полинезии, у которых год тоже состоял из 12 или 13 лунных месяцев, но определялся не по движению Солнца, а по времени созревания плодов хлебного дерева: от урожая до следующего урожая.

Чтобы лунный по сути календарь из 12 лунных месяцев в четырех последовательных сезонах мог бы существовать длительное время, не вступая в сильное противоречие с климатическими ситуациями, пришлось бы допустить, что начало лунного месяца могло скользить и определяться в разные сезоны по разным фазам Луны. Например, зимой и весной по, скажем, полнолунию, а летом и осенью по новолунию.

Конечно, какой-то небольшой сдвиг по сравнению с природными изменениями и здесь оставался бы, но уже не на 11,25 дней в году, а на приблизительно треть этого срока: 365,25 -12 х 29,53 – 12, 76 = - 3,88. Еще один такой год и сдвиг вырос бы почти до 8 дней, т.е. приблизительно до длительности одной фазы Луны. Поэтому в начале второго года было бы достаточно сдвинуть начало месяца еще на одну фазу Луны и т.д. Интересно было бы узнать, зафиксировали ли этнографы где-либо у «примитивных народов» такое подвижное начало месяцев.

Появление наименований у месяцев еще на стадии, зафиксированной Гомером, когда год заключается в периодической смене четырех времен года (сезонов), не является таким уж диким предположением. Это могло быть связано с использованием наблюдаемых лунных месяцев в религиозных целях. Об этом чуть ли не прямым текстом говорит Бикерман в своей "Хронологии древнего мира" на стр. 24 в главе о древних греческих календарях: "Названия месяцев обычно происходят от названий праздников, отмечавшихся в соответствующем месяце". А для распределения праздников по сезонам привязка к тропическому году не нужна.

Потребность в солнечном годе Иделер видит только с возникновением сельского хозяйства. Он говорит о постепенном привязывании времен года к наблюдениям за самыми яркими звездами, но забывает о том, что как раз в Египте, который он называет в качестве первого примера страны с развитым сельским хозяйством, долгое время было достаточно наблюдать за разливами Нила, чтобы понять, что очередной год наступил.

Для всей остальной хозяйственной жизни было достаточно отсчета лунных месяцев и недель от дня начала разлива Нила. Поэтому подчеркиваемое всеми историками раннее введение солнечного года в Египте относится на самом деле, скорее всего, к одной из самых поздних исторических фаз египетской истории. А ссылка на потребности сельского хозяйства представляется мне кабинетной выдумкой историков календаря, мало знакомых с практикой деревенской жизни.

Первое высшее учебное заведение, которое я в своей бурной жизни посещал, называлось Эстонской Сельскохозяйственной академией. Там я проучился год на факультете механизации сельского хозяйства, там же проходил практику в деревнях, а потом провел три месяца на целине. Впрочем, и учеба на факультете математики в последующие годы сопровождалась почти каждый год осенней месячной «практикой» в одном из эстонских колхозов.

Так вот, ни в одной из многочисленных деревень в Эстонии, Казахстане, России, Голландии и Германии, в которых мне приходилось бывать, я не видел ни крестьян, ни агрономов, ни председателей колхозов, ни фермеров, которые ориентировались бы в своей сельскохозяйственной деятельности по календарю. По народным приметам – да, по влажности или сухости почвы – да, по ее температуре – да, по уровню зрелости зерна или овощей – да, но никак не по календарю!

 

 

Несолнечный «солнечный» календарь «древних» египтян.

именно к середине XIII в. (т.е. к "1240-1260" гг.) отнесли они (в XVI в.!) смену лунного календаря на солнечный (под «они» Кеслер понимает «отцов хронологии» Йозефа Юстуса Скалигера и Цезаря Барониуса – Е.Г.).

Можно предположить, что первая попытка синхронизации календарей была предпринята на уровне "1572" г. …

Расхождение в летоисчислении по лунному и солнечному календарям ещё не было скорректировано даже к XVII в.

Я. Кеслер, Осознание времени,

Электронный альманах Арт&Факт №1, 2006

 

Если бы «древние» египтяне действительно пользовались солнечным календарем (или хотя бы солнечным годом), то уже этого одного было бы, с моей точки зрения достаточно, чтобы считать их не такими уж и древними: понятие солнечного года возникло сравнительно недавно. А создание календаря, в котором связь с лунными месяцами перестала бы существовать, и того позже.

Эту мою точку зрения, пока еще крайне мало распространенную среди историков – приверженцев ТИ, разделяют некоторые российские авторы в рамках исторической аналитики. Об этом может свидетельствовать и эпиграф к данному разделу.

Правда, большинство историков уверено в том, что в Древнем Египте с незапамятных времен существовал именно солнечный календарь. Присмотримся внимательнее к этой исторической информации. Выдерживает ли она проверку исторической аналитикой?

Во-первых, никто не отрицает существования в Древнем Египте первоначально чисто лунного календаря. Правда, о нем предпочитают не писать. Ибо информации о нем сохранилось не так уж и много (скорее всего именно потому, что цивилизация и письменность возникли в Египте много позже, чем думают историки). Тем не менее, отдельные высказывания на сей счет у историков найти можно.

В книге В.В. Струве «Манефон и его время» (СПб.: Журнал Нева/Летний сад, 2003) на стр. 186 читаем: «Они уже в глубокой древности с такой же легкостью отказались в исчислении времени от месяца, этого естественного измерителя времени, с какой они в своем письме отказались от огласовки, а в своем изобразительном искусстве – от пространства». При всем уважении к известному русскому востоковеду, должен признаться, что за этой мудрой фразой, как мне кажется, просто скрыто признание в отсутствии у Струве информации на сей счет.

Как мы видели в предыдущих главах, отказ сей не был таким уж легким, если учесть существование переходного двухмесячного года у древних египтян. К тому же, не ясно, отказывались ли египтяне от огласовки и от изображения пространства или же просто не дошли ни до огласовки, ни до пространственных изображений. В то время как в существовании месячного счета сам Струве уверен.

Иными словами, в то время как до разделения слога на его фонетические части, так и до изобразительных средств объемного изображения нужно было сначала дойти, в развитии календаря египтяне по крайней мере в начале шли тем же путем, что и все другие народы: от месячного счета к более крупным временным отрезкам.

И Струве описывает эти более длительные отрезки времени, каждый из которых состоял из двух названных Иделером двухмесячных лет: наводнение, выхождение (земли из воды) и, наконец, недостаток воды. Нас не должно смущать то обстоятельство, что Струве, как и многие другие авторы, думающие в современных им символах и понятиях, описывают эти три сезона как имеющие длину в четыре месяца по 30 дней каждый. Важно именно то, что вслед за месяцем и двухмесячным «годом» возник четырехмесячный отрезок времени: египетский сезонный год. В том, что сезоны с самого начала измерялись не лунными месяцами, а искусственными месяцами длиной по 30 дней позвольте усомниться.

Наконец, как считает Струве, египтяне «создали искусственное деление года на 12 месяцев по 30 дней и еще 5 дополнительных дней.» Ну прямо как персидские и арабские астрономы, про которых Иделер пишет, что они именно потому так любили этот экзотический год, что он им напоминал известный каждому ребенку египетский год из 365 дней. Боюсь, что реальный путь к понятию года был иным: от сезонов длиной в четыре лунных месяца каждый к году из 12 лунных месяцев и только от него к году, состоящему из 365 дней.

Косвенно о моей правоте свидетельствует уже тот факт, что год из 365 дней, о котором выше шла речь, вовсе не называется у Струве солнечным. Он признает, что весьма длительное время (он говорит о многих тысячелетиях) начало года определялось египтянами по началу нильского разлива вод. И только со временем была подмечена связь начала года с неким астрономическим явлением. Однако это явление никак не было связано с Солнцем, а с одной из ярких звезд, именно, с Сириусом!

Эта яркая звезда считалась ими небесным божеством, которому было присвоено имя Сотис. Она наблюдалась египтянами каждую ночь в течение приблизительно 10 последовательных лунных месяцев, но потом становилась на прибл. 70 суток невидимой. Когда же она снова незадолго до восхода Солнца становилась на несколько минут видимой, то наступал сезон наводнения. Именно это астрономическое событие и стали египтяне связывать с началом года. Слово Сотис даже стало для египтян синонимом года.

В дальнейшем Струве совершает логическую ошибку, считая, что еще до введения года Сотиса египтяне зафиксировали длину года в 365 дней и посему, мол, не смогли определить, что год на самом деле на четверть дня длиннее. На самом же деле именно потому, что они пришли к понятию года через восход Сириуса после долгого его отсутствия на ночном небе, они и получили год длиной в 365 дней. Ведь Сириус всегда появляется после семидесятидневного отсутствия на небе незадолго до восхода Солнца, а от восхода Солнца до некоторого более позднего восхода Солнца (пусть даже через год) всегда проходит определенное количество суток. Солнце не может взойти завтра на шесть часов позже, чем сегодня! Просто Земля не успевает за 365 суток совершить полный оборот вокруг Солнца.

Итак, египтяне не пользовались солнечным календарем и именно поэтому и не пытались подогнать длительность календарного года к длительности солнечного. Солнце вообще не играет в южных странах той роли, которая выпадает на его долю в странах Севера. Различия в подъеме Солнца над горизонтом незначительны и его сравнительно низкий подъем не приводит к суровой зиме. Именно поэтому увязывание сезонных изменений с Солнцем более естественно для северных, а не южных стран. Впрочем Струве прямо подчеркивает, что роль Солнца в изменениях внутри суток была настолько более мощной, чем внутри года, что у египтян только день, но никак не год связывались с Солнцем:

Рядом с великим событием утреннего восхода настолько тускнели все прочие события солнечного года, что в древнейшем письме лишь день детерминируется при иероглифом Солнца, а год и время года оставляются без этого детерминатива.

На основании всего сказанного, я решаюсь сказать, что в египетском календаре исторического времени зимний солнцеворот играл лишь второстепенную роль» (стр. 197).

Если вообще играл хоть какую-либо роль. Последняя фраза цитаты есть возражение коллегам-историкам, выдвигавшим подобные гипотезы для объяснения своих неверных представлений о календаре египтян.

Год египтян был годом Сириуса и его длительность была именно поэтому определена в 365 полных суток вскоре после того, как была замечена временная зависимость между появлением Сириуса на ночном небе и началом сезона нильского наводнения. Другое дело, что по прошествии каждых четырех лет год Сотиса расходился с солнечным годом на целые сутки, так что через 120 лет после введения года Сотиса в обиход разница между ними достигла целого месяца.

А так как наводнение Нила на самом деле определялось не Сириусом (как это думали астрофизически малограмотные египтяне, а Солнцем, то разница эта не могла остаться незамеченной, Тем не менее, обожествление Сириуса зашло за это время так далеко, что с фараонов стали требовать клятвы, что они не будут никак подправлять календарь Сотиса путем введения високосных лет или месяцев.

Впрочем, через всего какие-то там 1460 лет все снова на короткое время становилось на свои места и Сириус начал появляться на небе незадолго до начала разлива Нила. Конечно, нельзя исключить и такого варианта, что никаких 1460 лет в распоряжении египтян не было, так как они еще не знали, что хронологи XIX в. придумают им тысячелетнюю историю по прямому указанию Наполеона, заявившему о 40 веках египетского прошлого.

И потому никакой реальной трагедии египтяне после введения года и календаря Сотиса не переживали. Просто в 1600 г. н.э. впервые была подмечена описанная выше связь Сириуса с разливом Нила и вскоре после этого был введен календарь Сотиса. А до этого египтяне спокойно, как и везде в мире, пользовались лунным календарем, изредка подправляя его для приведения в соответствие с природными явлениями.

 

 

Еще о календарях Египта

 

Как видим, единого взгляда на древнерусскую языческую календарную систему ученые еще не выработали. Пока в распоряжении историков и хронологов имеется ряд гипотез, нуждающихся в подтверждении или опровержении. Ясно лишь, что юлианскому календарю на Руси предшествовало лунное или скорее лунно-солнечное счисление времени. (мое выделение – Е.Г.)Приблизительно установлены названия месяцев. Большая же часть вопросов пока не решена: неизвестно, с какого времени на Руси бытовал параллельный счет «книжными» и «небесными» месяцами; когда был осуществлен перенос юлианских названий на русские лунные месяцы; существовал ли параллельный счет лунными и солнечными месяцами на Руси повсеместно или же только в каких-то областях и землях; существовал ли вообще такой параллельный счет; до какого времени в быту продолжал употребляться лунно-солнечный календарь; что он собой представлял и т. д

И. Н. Данилевский, соавтор книги «Вспомогательные исторические дисциплины» (стр. 64-65).

 

Какие трудности испытывают историки с восстановлением первичной истории русского календаря демонстрирует эта итоговая сентенция из статьи И. Н. Данилевского «Нерешенные вопросы хронологии русского летописания» (Вспомогательные исторические дисциплины, т.XV, cтр.62-71), приведенная в качестве эпиграфа. Но если сравнительно короткая (в рамках ТИ) русская история испытывает такие огромные трудности, то почему мы должны считать ситуацию более простой в случае древнего египетского календаря?!

О том, что до введения года Сотиса египтяне широко пользовались лунным календарем, прямо пишет автор и компилятор книги «Популярная история астрономии и космонавтики» Ляхова К.А. (М.: Вече, 2003). Она, кстати, избегает называть год Сотиса солнечным и пишет только о том, что египтяне не знали понятия интеркаляции, т.е. использования високосных лет на основе расчетов по уравниванию средней длительности года с таковой солнечного. Именно, она пишет:

В Египте наряду с официальным, пользовались еще и народным лунным календарем, месяцы которого имели переменную длину в 29 и 30 дней. Этот календарь существовал с 1900 г. до н.э. Египтяне использовали его для культовых и бытовых целей. Примерно до 235 года до н.э. в Египте был принят 25-тилетний цикл, состоящий из 309 месяцев. По нему определяли даты начала лунных месяцев в гражданском календаре.

Здесь, скорее всего, и официальный, и гражданский календари – это просто один и тот же календарь на основе года Сириуса. Приведенные автором даты можно и нужно просто проигнорировать. А вот последнее ее замечание об определении «даты начала лунных месяцев в гражданском календаре» при помощи состоящего из 309 месяцев 25-тилетнего цикла заслуживают пристального внимания.

Действительно, 309 лунных месяцев равны в сумме 25-ти годам Сотиса с точностью до нескольких часов. Но именно лунных месяцев по 29,53 дня с небольшим, а не месяцев, которые имели в народном календаре попеременно длину в 29 и 30 дней. Для последних 25 лет Сотиса были бы на 10 с лишним суток длиннее 309 лунно-календарных месяцев. Как в такой ситуации определять даты начала лунных месяцев в гражданском календаре при помощи названного цикла – не ясно.

Поэтому я интерпретирую эту фразу следующим образом: египтяне вели счет времени на лунные месяцы при помощи наблюдения за фазами Луны. Когда же был введен год Сотиса, то этот лунный счет времени продолжал использоваться. После 25 лет параллельного использования привычного счета лунных месяцев и нового - пока еще мало популярного - годового, было замечено, что 309 месяцев совпадают по длине с 25 годами. Только после этого годовой счет стал применяться для счета времени крупными отрезками. И только после этого оказалось возможным расписать на 25 лет вперед, когда именно начинаются реальные лунные месяцы и, быть может, также и их приближения, используемые для культурных и бытовых целей.

Кстати и разделение года Сотиса именно на 12 месяцев (это же замечание относится и ко всем солнечным календарям), и сама длительность месяца в 30 дней в году Сотиса наводят на мысль о вторичности года Сотиса по отношению к месячному счету. Так как в год Сотиса помещались 12 лунных месяцев, было естественно попытаться разбить и весь этот год на 12 месяцев. Однако однообразная длина в 30 дней не является оптимальной из-за необходимости введения пяти дополнительных дней.

Я вижу для нее объяснение лишь в нежелании отойти резко от уже привычных длин в 29 или 30 дней. Два сезона по 122 дня и один из 121 реализовали бы разбиение года на месяцы длиной в 30 и 31 дней без этой дополнительной проблемы не входящих ни в какой месяц дней. В крайнем случае, можно было бы сделать все три сезона одинаковой длины в 121 день и ограничится двумя праздничными днями: или по одному между сезонами, или единым блоком, например, в начале года.

Интересно, что некоторый аналог древнего египетского календаря – правда дополненный понятием високосных лет - использовался недолго в СССР. Согласно статье «Советский революционный календарь» Википедии (свободной энциклопедии), в последнем

«каждый месяц состоял из 30 дней. Таким образом, в Советском Союзе в 1930 и 1931 годах существовало 30 февраля. Оставшиеся 5 или 6 дней были объявлены так называемыми «безмесячными каникулами», и не входили ни в один месяц и ни в одну неделю, зато имели собственные имена:

• День Ленина, следовавший за 30 января

• Дни труда, 2 дня следовавшие за 30 апреля

• Индустриальные дни, 2 дня следовавшие за 7 ноября

• В високосные года добавочный високосный день следовал за 30 февраля.

1 декабря 1931 года число дней в месяце было возвращено в прежний вид.»

 

 

Изобретение календаря с точки зрения фантаста Азимова

 

До середины VII в. на территории Аравийского полуострова жили разрозненные арабские племена, которые вели первобытно-общинное хозяйство и поклонялись многим богам. У них не было общепринятого летосчисления и единой эры. Наиболее распространенной к моменту возникновения новой мусульманской религии, или ислама, была «эра слона» (570 г. н. э.), связанная с памятным для аравийцев нашествием на один из их городов — Мекку — эфиопской армии, в которой, по преданию, были слоны, до того совершенно неизвестные арабам.

С сайта (http://randewy.ru/astr/luna.html)

 

Читатель, надеюсь, ты попался на удочку, заброшенную мной в виде заголовка этого раздела, и захотел узнать, что там такое насочинял известный автор научно-фантастических произведений Исаак (Айзек) Азимов про интересующие меня – и, надеюсь, тебя тоже – старинные календари. Однако, должен сразу признаться: я здесь немного смухлевал для привлечения твоего внимания, ибо вовсе не намерен анализировать научную фантастику, а хочу обратиться к творчеству Азимова как популяризатора науки.

Одно из самых его известных произведений на этом поприще посвящено истории изобретательства. И хотя в этой книге, озаглавленной в немецком переводе «500 000 лет изобретений и открытий», Азимов, следуя традиционной хронологии, невольно проявляет себя как писатель-фантаст, делает он это не в большей мере, чем профессиональные традиционные историки.

Статья «Календарь» в названном исследовании помещена под годом 2800 до н.э. Про этот год он пишет, что хотя историки не могут прийти к единому мнению о времени изобретения древнеегипетского календаря на основе года Сотиса, но ему указанная выше дата представляется одной из возможных для времени начала использования такого календаря египетскими жрецами для определения времени начала разлива Нила. А так как глубокомысленный взгляд на потолок и убийственный аргумент «представляется возможным» очень распространены в арсенале обосновательных средств тэишников, то я не посчитал возможным выражать протест по поводу использования этих приемов писателем-фантастом.

Определение времени разлива Нила давало, мол, жрецам большую власть над умами менее образованных современников, которые не были – в отличие от жрецов, в состоянии следить за изменением уровня вод Нила. Так считает многоопытный в разных видах литературы Азимов. Это, скорее всего, один из приемов фантастической литературы считать, что простые крестьяне, для которых вопрос начала наводнения был вопросом жизни и смерти, не следили за динамикой уровня Нила, а жрецы, которым, вообще-то, полагалось заниматься вещами более возвышенными и которые вряд ли боялись наводнений в своих высоко расположенных храмах, ежедневно плелись по жаре к далекому Нилу, чтобы поразить несмышленых крестьян своей гидрологической мудростью.

Но я вовсе не намерен анализировать художественные приемы Азимова, в какой бы из своих ипостасей – писателя-фантаста или популяризатора науки – он ни выступал, а хочу сосредоточиться на названной им дате 2800 лет до н.э., которую он, правда, сам представляет нам как результат безвыходности ситуации, в которую он, за сей вопрос взявшись, попал. Как же так: календарь высоко цивилизованные древние египтяне изобрели, да еще и самый передовой в мире, а зафиксировать дату изобретения (или хотя бы год введения этого календаря в обиход указом фараона или одним из его министров) зафиксировать не сообразили!

Впрочем, взятая Азимовым с потолка дата - это уже большой прогресс по сравнению с цитированным выше В.В. Струве, который был убежден, что год Сотиса и соответствующий календарь был введен не позже, чем в 4242 г. до н.э. Не ясно, правда, были ли в то время уже египтяне, но календарь они ввели – это точно! При этом Струве не исключает и того, что данное событие нужно отнести еще на 1460 лет в прошлое, т.е. в год 5702 до н.э. или еще ближе к началу шестого дохристианского тысячелетия. А это почти на 3000 лет раньше предполагаемой Азимовым даты.

Правда, Струве впервые издал свою книгу в 1928 г., а Азимов свою – на 60 лет позже. А за 60 лет в самой точной из наук многое может произойти. Тем более - в паранауке истории! Если «древняя» египетская история продолжала и в последующие годы омоложаться со скоростью в 50 лет ежегодно, то сегодня Азимов смог бы сдвинуться уже в область около 2000 г. до н.э. Это уже почти те 1900 лет до н.э., которые всплыли в предыдущем разделе. Дата, тем не менее, тоже фантастическая, но о фантастическом характере истории я уже неоднократно предупреждал своих читателей.

Интересно в календарной заметке Азимова другое. Как и я в начале предыдущей главы, Азимов пытается влезть в шкуру древнего человека и понять, какие отрезки времени он со своей ограниченной способностью считать, мог просчитывать, а какие нет. Так, он считает, что выражать длительность времен года в сутках крайне неудобно, ибо при этом легко сбиться со счета. Поэтому он тоже считает, что совершенно естественным образом должен был появиться счет лунными месяцами и по фазам Луны для более коротких промежутков или для дополнения месячного счета.

Правда, Азимов как дитя XX в. со всей его привязанностью к солнечному календарю, тут же на одном дыхании с изобретением месячного счета распространяет его и на счет годовых промежутков времени (как измеряемых 12 или 13 лунными месяцами). Но простим ему это типичное для почти всех историков календаря перешагивание через тысячелетия и через всю эволюцию осознания времени (тем более, что он на этой фазе еще не говорит о солнечном годе, а лишь о годе природной периодичности), и вернемся к тому разумному, до чего додумался писатель-фантаст.

Он признается, что современная ему наука (вернее та, с которой он был знаком) не знает, когда именно начался месячный счет времени. Но в то же время отмечает, что имеются свидетельства о том, что даже человек доисторический вел счет месяцев. Стоило все-таки интересоваться успехами фантаста Азимова на поприще фантастики, посвященной прошлому! Ведь этот вывод, как было показано в трех предыдущих главах, не лишен логики!

Азимов косвенно подтверждает мою мысль о первичности месячного счета и в Египте также тогда, когда пишет, что «египтяне знали, что в течение года новолуние случается 12 раз» (точнее было бы сказать, что 12 новолуний в году встречаются несколько чаще, чем 13) и именно поэтому попытались разделить свой год Сотиса именно на 12 лунных месяцев. На самом деле они «плясали», как и все разумные люди предыстории, не от длинного природного года. А от короткого месячного цикла по направлению к «сезонному году», но о причинах такого неверного подходя я уже сказал в начале раздела.

Остается еще только выяснить, какое отношение к Азимовским рассуждениям о лунности и нелунности египетского календаря имеет эпиграф этого раздела с указанием сказочной эры слона. Сказочной, ибо не могу я поверить в то, что арабы Аравии ничего не знали про слонов, хотя активно торговали и с африканскими, и с индийскими странами. В коих эти милые животные с доисторических времен проживают. Наверняка и слонов знали, и слоновьими клыками приторговывали!

Предположим, тем не менее, что рассказ сей содержит в себе зерно истины. С эрой слона (но не обязательно с сопутствующей ей датировкой) очень уж хочется согласиться: хорошо звучит после разных там эр от сотворения мира, эры Диоклетиана и т.п.: эра слона! Просто и со вкусом: эра слона. Вопрос только в том, откуда нам известно, что описываемые аравийские события действительно произошли в такой-то день или хотя бы год по юлианскому календарю (григорианский тогда по мнению историков еще не был придуман)? Вряд ли арабы в тех местах пользовались тогда юлианским календарем.

А главное, ведь арабы и по сей день не отказались от лунного календаря, хотя и ввели в него со временем понятие года, состоящего из 12 лунных месяцев. Так каков же был арабский календарь до эры слона? Неужели с использованием солнечного года? Вряд ли! И еще совсем не ясно, почему арабы, якобы завоевав в ближайшее столетие весь Египет и ряд других африканских стран, так и не перешли на так поразивший великого и интеллигентного Цезаря египетский календарь? Или хотя бы, завоевав в эти же сто лет якобы и Испанию, не ввели у себя юлианский календарь? Да просто потому, что нигде в мире ни в 622 г., ни в последующие многие столетия никаких календарей на основе солнечного года еще не было.

 

 

Древний египетский календарь как детище Великой Французской революции?

 

Новый счет по столетиям [...] усилил вскоре склонность историков, упорядочивать события и свидетельства во времени и в тех случаях, когда для них не были известны никакие датировки с точностью хотя бы до года - однако именно такова была ситуация в большинстве случаев.

Арно Борст, Компутистика. Время и число в истории Европы, Берлин, 1991, стр. 85.

 

В эпиграфе речь идет об эпохе гуманизма и следующего за ней времени интенсивного выдумывания и истории, и хронологии. Он отражает одно из редких признаний о произвольности хронологии, вышедших из-под пера историка, причем историка, в основном воздерживающегося от критики всего искусственного здания хронологии (см. [Борст1]).

В какой мере можно отнести это – по сути своей, нелегкое обвинение в массовом мошенничестве по отношению к моделированию прошлого – к эпохе становления понятия солнечного года, которая вроде бы закончилась в самый разгар эпохи гуманизма? Не знаю, ибо не уверен, что задача составления хронологии уже тогда была актуальна. А что, если само становления понятия солнечного года происходило еще позже, чем это думают даже самые радикальные из названных выше критически мыслящих авторов?

Любопытную точку зрения на происхождение древнего египетского календаря высказал Алексей Жариков 15-го апреля 2006 г. на дискуссионном форуме «Ньюпарадигма» проекта «ЦИВИЛИЗАЦИЯ». Он начинает свой рассказ … с того момента, когда в Париже юная Республика вводит новый «революционный» республиканский календарь. Со ссылкой на статью в русской версии Википедии он приводит выдержки из следующей части этой статьи: «Французский республиканский (революционный) календарь был введён во Франции в ходе Великой французской революции декретом Национального конвента от 5 октября 1793, отменён Наполеоном с 1 января 1806. Календарь был разработан специальной комиссией под руководством Жильбера Ромма.

Первый год революции, 1792 был объявлен началом эры. Эра «от рождества Христова» и начало года с 1 января упразднялись. Отсчёт лет начинался с 22 сентября 1792 года, даты уничтожения королевской власти и провозглашения республики, которая в тот год совпала с днём осеннего равноденствия. Последующие годы начинались в полночь того дня, на который приходился момент осеннего равноденствия (по среднему парижскому времени). Год делился на 12 месяцев по 30 дней. Оставшиеся 5 или 6 дней года назывались санкюлотидами. Вместо недели была введена декада, месяц состоял из трёх декад.»

Пока ни о каких декадах в Древнем Египте у меня речи не было. Но Каменцева пишет на сей счет следующее: «Каждый месяц делился на 3 большие недели по 10 дней в каждой и 6 малых недель по 5 дней в каждой» (стр. 30). Она не заканчивает эту фразу восклицательным знаком и не считает нужным как-либо комментировать такое необычное для цивилизованной страны с долгой предысторией, в ходе которой, как мы видели, важную роль играло использование лунного календаря, понятие недели. Согласно Жарикову, большая неделя египтян – это просто декада французского революционного календаря.

Во Франции у декады было определенное логическое обоснование, так как там примерно в то же время, что и календарь, была задумана реформа системы мер и переход на все охватывающую метрическую систему. В 1795 году метрическая система мер была введена в действие. В Древнем Египте никакой причины для замены уже существовавшей в рамках древнего месячного календаря семидневной недели на десятидневную не было и ни один автор и не пытается такой переход обосновать.

Про связь двух календарей Жариков пишет следующее:

«В то время ни про какой "древний Египет" никто даже не слышал и никаких пирамид в глаза не видел. Ну, если только про библейский Египет - который к нынешнему Египту никакого отношения не имеет.

Через почти 5 лет жизни по "новомодному" календарю, в 1798 году, Наполеон Бонапарт с толпой французских ученых высаживается в Александрии [...] и все они "с изменившимся лицом" бегут к пирамидам и тут же читают на них, что - сюрприз, сюрприз - древние Египтяне пользовались в точности таким же новомодным революционным календарем!!! [...] Совершенно очевидно, что замена естественной недели (с хорошей точностью определяемой фазами луны - новолунием, полнолунием и днями, когда освещена ровно половина лунного "интерфейса") на неестественную декаду имеет смысл только в контексте метрической системы, в свою очередь основанной на десятичной позиционной системе счисления.»

Кстати, добавлю к размышлениям Жарикова, что Цезарь, который пришел в такой телячий восторг от египетского календаря, что не стал реформировать привычный для «древних римлян» сумбурный календарь, а просто якобы перенял египетский, только пополнив его високосными годами, почему-то не перенял у египтян вместе с годом деления месяцев на декады. А ведь римский счет нес в себе зачатки десятичного, хотя еще не позиционного счета.

Далее Жариков цитирует Герасимова, который считает, что "Окончательный переход с лунного календаря хиджры на солнечный был осуществлен только в 1784 году, причем летоисчисление было продолжено с сохранением прежней нумерации. Под годом до 1784 года понимали лунный цикл длительностью ~ 29 суток, начиная с 1785 года, годом стали называть солнечный цикл длительностью ~ 365 суток." Здесь Герасимов имеет в виду не мусульманский календарь, а принятый, как он уверен, в то время в России.

Свою парадоксальную теорию Жариков резюмирует в следующих словах: «получается, что французский республиканский календарь был одним из первых календарей, основанных на солнечном годе. Неудивительно, что его дубликаты "попали" в глубокую древность.»

Пока считается, что первенство в этой области принадлежало «древнему» египетскому календарю. Вот что пишет об этом Каменцева: «Египетский календарь долгое время являлся единственным, в котором продолжительность месяца и года была постоянной и не зависела от произвола жрецов. Этот календарь послужил основой всех дальнейших солнечных календарей» (стр. 31).

Именно поэтому Каменцева начинает главу 3 «История создания солнечного счисления времени» с параграфа «Календарь Древнего Египта», за которым непосредственно следует параграф об юлианском календаре. Можно себе представить, какой революцией в истории календарей оказалась бы подмеченная Жариковым зависимость «древнего» египетского календаря от такового Французской революции.

Не будучи в состоянии перенести почти всю историю солнечных календарей в 19-й век, подчеркиваю еще раз, что уже в «Истории под знаком вопроса» я сильно усомнился в правильности истории солнечных календарей в интерпретации авторов XIX-XX вв. и современных авторов, писавших и пишущих на хронологические темы. Не могу исключить и того, что интерпретация «древнего» египетского календаря как солнечного, а также мнение о делении его месяцев на декады действительно восходят к ученым, сопровождавшим Наполеона в его египетской экспедиции. В то же время отмечу еще раз, что выше я уже идентифицировал год «древних» египтян как не являющийся солнечным.

Прекрасно понимая антижреческий настрой советской (атеистической?) профессорши, подчеркну, что столь нелюбимые современными авторами жрецы в первую очередь сделали само существование первых календарей возможным: без их наблюдений никакие календари в свое время не могли бы существовать. В какой мере их «произвол» действительно зависел от их взяточничества и желания услужить политикам – особый вопрос, но не исключено, что эта интерпретация основана в первую очередь на современном непонимании неточности наблюдений в описываемое древнее время.

Хотя Эдвин Крапп, известный американский астроном и популяризатор науки, пишет в своей книге «Боги с небес. Как интерпретация небесных знамений повлияла на развитие цивилизации» о том, что жрецы всегда верой и правдой служили императорам и прочей правящей знати и скрывали свое астрономическое знание от всех тех, кому не полагалось им обладать. То есть, практически, почти от всего населения.

 

 

Выводы.

 

Лунно-солнечный календарь продолжал использоваться на Востоке, несмотря на введение юлианского календаря … На Ближнем Востоке, не солнечный год Цезаря, но чисто лунный мусульманский календарь фактически положил конец употреблению циклического (вавилонского, селевкидского) счисления времени.

Бикерман, стр. 23

 

Сначала об эпиграфе: странная точка зрения или явная путаница в хронологии? Более близкий к идее согласования лунного календаря с солнечным или хотя бы сезонным (от урожая до урожая, например) вавилонский календарь почему-то, вопреки всей логике исторического развития, заменяется на «более примитивный», ибо никак с солнечным не связанный, чисто лунный календарь с несолнечным годом, состоящим из 12 лунных месяцев!

Так может быть, прав был Морозов, который считал всю месопотамскую клинопись, из которой почерпаны и наши сведения о вавилонском и других месопотамских календарях, позднесредневековой?! Тогда все солнечно-лунные календари Месопотамии станут попытками дальнейшего развития «мусульманского» чисто лунного календаря, которые по каким-то причинам не прижились и были забыты.

Переход от лунного календаря к солнечному произошел, судя по всему сказанному в четвертой части книги, много позже, чем предполагают историки. Конечно, этот мой вывод следует еще проверить на обширном материале по истории древних календарей. Я имею в виду, например, сведения о наблюдениях за Солнцем в каменных обсерваториях предыстории, для детального анализа которых у меня не хватило ни времени, ни места в книге.

В то же время, на фоне описанного выше сокращения хронологического костяка предыстории становится уместным передвинуть время создания этих каменных лабораторий, как в Англии или Германии, так и на Урале и в Сибири существенно ближе к нашему времени. Поэтому я не ожидаю радикального хронологического противоречия между наблюдениями за ходом Солнца в этих мегалитических или деревянных обсерваториях и поздним введением в обиход солнечного календаря.

Однако прочтение классических монографий по истории календарей глазами критика хронологии и их анализ с точки зрения исторической аналитики не оставляют иной возможности, как считать представления историков о солнечных календарях хронологически неверными. А из неверной хронологической и евроцентристской позиции вытекает необоснованное выпячивание роли солнечных календарей в истории и умаление роли лунных календарей, которые на самом деле играли доминирующую роль во всем мире по крайней мере до конца XV века, широко использовались и после европейских календарных реформ последующего века, а в большой части мира продолжают использоваться и по сей день.

Рассмотрим в заключение в краткой табличной форме обзор древних календарей, приведенный Бикерманом (стр. 10-57). В таблице отмечены - как последовательные стадии развития календаря - лунный, солнечно-лунный и солнечный календари, рассматриваемые автором. Я сознательно не включаю в таблицу упоминания юлианского календаря (его введения «римлянами»), так как эту информацию критически рассмотрел в «Истории под знаком вопроса».

Кстати, Бикерман все время подчеркивает, что солнечно-лунные календари обладали большой неточностью, произволом в выборе дополнительных месяцев и потому трудно, а порой невозможно восстановить по ним важные исторические даты (такова ситуация даже в случае самого совершенного из них вавилонского с 19-тилетним циклом коррекции: из-за неопределенности с вставками 13-х месяцев в лунный год).

 

Таблица календарной динамики у разных народов

Лунный Солнечно-лунный Солнечный

Народ, государство,

Стр. Название календаря

 

14 Почти все народы да

18 Шумерийцы (шумеры) да

18-20 вавилоняне да да нет

(урожайный)

20 ассирийцы да нет

20-22 древние иудеи да очевидно нет

21 персы да нет

23 ранние греки нет почти никакой информации о календарях

23 Гомер только смена сезонов

23 после Гомера начало использования не известно

26 греки и иудеи

до середины III в. н.э. с 8-летним циклом

позже с 19-летним циклом

29 Афины. Гражданский да

30 Афины, календарь притан нет, 10 месяцев

(«чиновников» правящего Совета Пятисот) по 35-36 дней

33 Египет Александра да

35 Египет да нет (год Сотиса)

39 Рим (год Ромула) нет (10 месяцев)

40-41 Римский

(до юлианского) нет нет нет

 

В заключение своего обзора Бикерман пишет, что «все древние календари до юлианского (исключая поздний 19-летний вавилонский цикл) были неточными. Они расходились с Солнцем (т.е. не были солнечными – Е.Г.), не совпадали с фазами луны (т.е. были чаще всего абстрактными лунными – Е.Г.) и отличались друг от друга. Названный в виде исключения 19-летний вавилонский цикл представлял собой форму коррекции солнечно-лунного календаря, но никак не солнечный календарь.

Подводя итог, могу сказать, что не вижу никакого основания отступать от сделанного вывода о том, что переход на юлианский календарь был реформой по замене разных лунных календарей солнечным и это - первая и единственная серьезная календарная реформа в истории человечества. Ее поздняя датировка началом XVI века при Джулиано дела Ровере, сидевшем на папском престоле якобы с 31-го октября 1503 г. по 21-е февраля 1513 г. под именем папы римского Юлия II с прозвищем Грозный, демонстрирует, что вся предыстория человечества и большая часть его истории ознаменовались использованием лунных календарей и месячной хронологии.

 

 

Литература

 

Азимов Asimov, Isaac,Asimovs Chronology of Science and Discovery“, New York: Harper&Roq, 1989 (немецкий перевод: Isaac,Asimov. 500 000 Jahre Erfindungen und Entdeckungen, Augsburg: Bechtermünz, 1996).

[Борст1] Borst, Arno. Computus. Zeit und Zahl in der Geschichte Europas. Berlin: Wagenbach, 1991. (ISBN: 3803151287)

[Борст2] Переработанное издание: München: dtv , 1999.

[Бикерман] Бикерман Э., Хронология древнего мира, М.: Наука, 1976.

[Данилевский] Данилевский, И. Н. Нерешенные вопросы хронологии русского летописания, Вспомогательные исторические дисциплины, т.XV, cтр.62-71.

Габович, Евгений. История под знаком вопроса, Ст.-П.: Нева, 2005.

[Журавель1] Журавель, А.В. Лунно-солнечный календарь на Руси: новый подход к изучению. В журнале «Астрономия древних обществ». М. 2002 (в цитатах: 2002а).

[Журавель2] Журавель А.В., Полнолунный календарь для ультрамартовского стиля. В «Книжное дело: Новые имена.» Вып.1 (5). М., 2002 (в цитатах: 2002б).

[Журавель3] Журавель, А.В. Месяцы "книжные" и "небесные": их соотношение на страницах летописей, электронный журнал «Новое в истории», (http://hrono.ru/statii/2004/mesyatsi.html), 2004.

[Иделер] Ideler, Ludwig: Handbuch der mathematischen und technischen Chronologie- Aus den Quellen bearbeitet, 2 Bände, Berlin: August Rücker, 1825-1826.

[Каменцева] Каменцева, Е. И. Хронология, Москва: Аспект Пресс, 2003.

[Кеслер] Кеслер, Я. Осознание сквозного времени, Электронный альманах „Арт&Факт“, №1, 2006. (http://artifact.org.ru/content/view/18/4/).

[Лозинский] Лозинский, С.Г. История папства, М.: Издательство политической литературы, 1986.

Ляхова К.А. Популярная история астрономии и космонавтики, М.: Вече, 2003.

[ПСРЛ] Полное собрание русских летописей http://annals.xlegio.ru/contens/psrl.htm

[Ройтер] Reuter, Otto Siegfrid. Der Himmel über den Germanen, München: Lehmanns, 1936.

[Струве] Струве, В.В. Манефон и его время, Ст.-П.: Журнал Нева/Летний сад, 2003.

[Топпер] Topper, Uwe, Kalendersprung. Falsche Geschichtsschreibung bestimmt die Zukunft. Europas Religionswechsel um 1500, Tübingen: Grabert, 2006.

 

 

Подписи к рисункам.

 

Рис. 13-1. Автор книги о древних русах Петухов около «рунного камня» (Швеция, Стокгольм). На самом деле на камне изображен символически год, состоящий из шести больших месяцев по 59 дней каждый (они же двухмесячные лунные годы ранних египтян). Изображение взято с задней обложки названной книги.

Рис. 13-2.Развернутая обложка книги Христофа Дэппена «Забытая календарная реформа Николая Кузанского». В ней он приводит немецкий перевод памфлета Николая Кузанского «О реформе календаря», который начинается с рассказа о существовании года длиной в 30 дней, а также о годах, состоящих из двух, трех, четырех, шести или десяти лунных месяцев.

Рис. 13-3. Сезонный и годовой календари ранней исторической поры, если не предыстории. Часовых стрелок тогда еще не было, но перекладывая тяжелый камень с одной сваи на другую древние предки германцев следили за счетом ночей.

Рис. 13-4. Так якобы выглядел введенный Юлием (то ли Цезарем, то ли папой римским то ли и тем и другим) реформированный римский календарь, прозванный вопреки проведенной вроде бы императором Августом его доработки, юлианским.

Рис. 13-5. Ярослав Кеслер выдвинул в качестве кандидата на Юлия, в честь которого реформированный римский календарь был назван юлианским, римского кардинала Джулиано дела Ровере, сидевшего на папском престоле якобы с 31-го октября 1503 г. по 21-е февраля 1513 г. под именем папы римского Юлия II с прозвищем Грозный. Если это так, то вся предыстория человечества и большая часть его истории ознаменовались использованием лунных календарей и месячной хронологии и только в последние 500 лет человечество пользуется солнечным календарем.

Рис. 13-6. На этой посвященной григорианской реформе календаря старинной гравюре с портретом папы Григория XIII обращает на себя внимание то, что римский папа назван понтификусом максимусом, т.е. верховным жрецом Рима. Так оно и было: если на его детство приходится пребывание на «папском престоле» первосвященника Юлия II (он же понтификус максимус и воитель Юлий Цезарь якобы Древнего Рима)

Рис. 13-7. Первое время после введения грегорианскогогригорианского календаря (а это введение длилось на Западе несколько столетий и вообще закончилось в основном лишь в XX веке) у рядовых пользователей были трудности с новым календарем. Поэтому большую популярность имели календари, в которых проводилось сравнение двух календарных систем: юлианской и грегорианскойгригорианской, как на этом рисунке.

Рис. 13-8. Обложка проспекта выставки в земельной библиотеке университетского города Карлсруэ, посвященной 400летию грегорианской-летию григорианской «реформы» календаря. На выставке были показаны различные типы старинных календарей. На обложке изображен январский лист церковного календаря якобы 1258 г. Изображена фигура апостола со знаком зодиака для водолея.

Рис. 13-9. Старинный церковный календарь на январь.

Рис. 13-10. Старинный церковный календарь на декабрь.

Рис. 13-11. Лунные календари было удобно изображать в форме набора концентрических кругов, позволявших проводить циклические расчеты. Изображенный здесь такой календарь был рассчитан на годы 1448-1484. Он содержал в сокращенной форме множество полезной информации: характеристики месяцев, знаки зодиака, информацию о планетах и их влиянии на человека и т.д. Из проспекта выставки в Карлсруэ.

Рис. 13-12. Компактный церковный календарь, помещавшийся на одном листе (Цюрих, 1544 г). Черными треугольниками отмечены рабочие, а красными – выходные дни. Слева пять месячных картинок. Отмечены только пользовавшиеся в данной местностьюместности популярностью святые, которых покупатели распознавали по картинкам. Много другой символической информации, нам мало понятной.

Рис. 13-13. Классик немецкого календарного дела Иоганн Колерус, превративший в начале XVII века календарь из сборника чисто календарных сведений о соотношении дней недели разным датам внутри месяца, о церковных праздниках, именах святых покровителей отдельных дней, фазах луны и т.п. в справочники по разным аспектам жизни. Он прославился своим сельскохозяйственным календарем, но его последователи распространили идею календаря как сборника полезных советов на все стороны жизни человека. Из проспекта выставки в Карлсруэ.

Рис. 13-14. Приписываемые античной эпохе водяные часы. Судя по примененной технике – это XVII век.

Рис. 13-15. Память о роли Луны в измерении времени сохранилась до наших дней, как это демонстрируют приведенные на рисунке современные часы.

Рис. 13-16. Только в XVII веке в измерении времени главную роль начинает играть Солнце, что и зафиксировано на циферблате надворотных часов во Французском городе Руане.

 

Последнее на форумах

JSN Epic template designed by JoomlaShine.com