Russian
German
Глава 5. Предыстория Восточной Европы: катастрофы и мифы

60. Первобытные люди появлялись на свет в очень юном возрасте.

Высказывания историков, собранные в книге Минковского «Самое большое насекомое – это слон»

 

 

Содержание главы

Где она – Восточная Европа?

Предыстория была другой. Слабости традиционного подхода.

Человек предыстории и его язык.

Катастрофа Черного моря.

Другие катастрофы предыстории и Восточная Европа.

Мифы доисторических финнов, тюрков и славян.

Приручение собаки.

Литература.

 

 

 

 

 

 

В прошлом исследованию предыстории в Германии часто придавался подчеркнуто идеологический оттенок. Иллиг упоминает немецкого историка Густафа Коссинна (Gustaf Kossinna), который в 1912 г. сформулировал тезис о героических индогерманцах, которые якобы несли культуру в весь остальной мир. Он же характеризовал предысторию как «великолепную национальную науку». Обе эти идеи были подхвачены национал-социалистами. Близок к этой точке зрения был и Герман Вирт, о котором было рассказано выше. Каково же было мое удивление, когда меня пригласили сделать доклад о предыстории Восточной Европы на ежегодной встрече общества Ur-Europa (в переводе Древняя Европа или Изначальная Европа), которое было создано Германом Виртом, продолжает лелеять его научное наследие и пытается обелить его пользующееся плохой репутацией пособника нацистов от науки имя.

Выяснилось, что проводимая на встрече конференция «Исконная Европа регионов» получила поддержку Европейского - тогда еще – Сообщества, что на нее едет мой друг Уве Топпер, с которым мы тогда еще жили далеко друг от друга, и что проводиться она будет в такой местности и в той части Восточной Германии, с которой я еще не был тогда знаком. Но больше всего соблазняла возможность попытаться рассмотреть ситуацию с предысторией глазами исторической аналитики, с учетом российских исследований по новой хронологии. Тем более, что восточноевропейская предыстория, вероятно, не намного менее исследована, однако, определенно – по крайней мере в Германии - намного меньше известна, чем предыстория Западной Европы. Поэтому она ждет своих популяризаторов и теоретиков в большей мере, чем новые мириады археологов, хотя и последним в самой крупной трети Европы еще долго будет что делать.

В общем, несмотря на понятные сомнения, я согласился поехать на конференцию, тем более, что председатель общества родом из прибалтийских немцев, приехавший к нам домой агитировать за участие в конференции, произвел вполне разумное впечатление и, оказывается, знал некоторые из моих опубликованных к тому времени статей, например, о применении бетона в древности [Габович4] и о мегалитах Восточной Европы[Габович3]. К тому же соблазняла возможность посмотреть своими глазами на специфическую публику. Как выяснилось на месте, ее составляли члены Общества Ur-Europa, что можно перевести как «Исконная Европа», среди которых было немало и таких, которых – это были ветераны Второй мировой войны или просто немецкие шовинисты - раздражал мой рассказ о славянах Восточной Европы. Однако, не ослепленные национальной идеологией докладчики, которые в основном относились к поколению не участвовавших в войне и были как и я приглашены именно на эту тематическую конференцию, равно как и большинство слушателей были вполне нормальными людьми и заинтересованными слушателями.

Текст доклада был потом расширен и напечатан в виде немецкой статьи "Из предыстории Восточной Европы. Языки, мегалиты, мифы и народы» в ежегодном сборнике Общества «Исконная Европа» (см. [Габович6]). Впрочем, еще до завершения подготовки доклада, я опубликовал его предварительный текст в виде статьи « Устаревшая наука о предыстории под дамокловым мечом необходимости датировать» [Габович5] в нашем Обществе ЭФОДОН, что расшифровывается по-немецки как «Общество пограничных областей науки и доисторических технологий», в его журнале «Синезис». Потом эта же статья, только на меловой бумаге и с цветными иллюстрациями, была напечатана в имеющем больший тираж ежемесячном «Журнале 2000 плюс» [Габович7] по инициативе его редакции.

Общая идея доклада была сформулирована мной применительно к предыстории не только Восточной Европы, а, вообще, безотносительно к географической привязке, следующим образом. Новые исторические представления (о более позднем начале истории, чем считалось до сих пор), новые естественнонаучные точки зрения (многочисленные катаклизмы и, как следствие, надрегиональные и глобальные катастрофы в доисторическом прошлом), новые хронологические парадигмы (более короткие историческая и доисторическая хронология, освобождение от невроза, вызванного навязчивой идеей о безусловном тотальном датировании), использование современных методов научной работы (компьютеров, банков данных, распознавания образов, статистики и других полезных изобретений науки) помогут исследователям предыстории создать из собраний археологических фактов и отрывочных сведений о предыстории современную науку о раннем прошлом человечества..

 

 

Где она – Восточная Европа?

 

Субконтинент или полуостров Европа континента Евразия сравним с Индийским субконтинентом по площади и по языковому многообразию, но уступает последнему по численности населения (приблизительно в 2 раза), по количеству выпадающих осадков и по среднегодовым температурам.

Из учебника физической географии

 

Площадь Европы составляет около 10,5 млн. кв. километров. Какая доля этого пространства принадлежит Восточной Европе? Это во многом вопрос определения и оно в одной из энциклопедий начинается с заявления, что Восточная Европа лежит на востоке от Балтийского моря и от Карпат. При этом данная часть Европы понимается как низменность на ее востоке, что с геолого-географической точки зрения означает Русскую или Великорусскую равнину (сегодня ее также именуют Восточно-Европейской равниной и включают в нее целый ряд возвышенностей, см. Географический атлас России, М.: Картография, 1998 г.) и области вокруг нее вплоть до уральского водораздела и Главного Кавказского хребта.

Так как это географическое определение не является совершенно однозначным, оно часто дополняется политическим: где возникает сомнение, следует обращаться за помощью к политическим границам. Так, белорусские и польские равнины едва ли можно разделить географически, потому используется государственная граница между Польшей и Беларусью, которая, впрочем, изменялась в течение последних 250 лет около 10 раз. Если оставить без внимания некоторые географические источники, которые в противоречии с указанным определением причисляют также Польшу, Словакию и даже Чехию к Восточной Европе, то к ней относятся Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Белоруссия, Молдавия, Украина и западная часть Российской федерации. Назовем это Восточной Европой в широком смысле слова.

Это, в основе своей почти географическое, определение частично противоречит сформировавшейся в течение последних 10 лет политической реальности, согласно которой многие хотели бы видеть Финляндию и балтийские государства как часть Средней Европы. Также и с культурно-исторической точки зрения можно протестовать против данного выше определения. С другой стороны, с точки зрения предыстории, Финляндия и Эстония (в определенном смысле также Венгрия) этнографически принадлежат к Восточной Европе, которая бесспорна как послекатастрофическая родина почти всех финно-угорских народов. Я скорее отнес бы Латвию и Литву к среднеевропейским государствам, ибо они были тесно связаны доисторически и даже исторически с балтийскими народами на польском и немецком севере, например с жителями Пруссии и Поморья. Впрочем исторически и культурно и Латвия, и Эстония с Финляндией были связаны сначала с германоязычными и протестантскими государствами (Германия и Швеция), а Литва – с католической Польшей.

Скорее уж могут возникнуть сомнения в исконной принадлежности к Восточной Европе славян, ибо о трех основных славянских народностях Восточной Европы существует мнение, что

  • Белорусы – это ассимилированные славянами балты

  • Русские – это ославянившиеся финно-угры, турецкие и иные народности

  • Украинцы - это перешедшие на славянскую мову печенеги, половцы, авары, гунны и другие неславянские племена.

Зато коренное славянское население богато представлено в Средней Европе. В частности, в далеком прошлом славяне населяли многие области современной Германии: Бранденбург, балтийское побережье и острова, включая остров Рюген, дальше на запад до, по крайней мере, Олденбурга (ранее Старограда). В Западной Европе славянское племя вендов прослеживается и в Северной Италии (область вокруг Венеции и дальше на север в сторону Альп), и в Швейцарии, и в приатлантических областях Франции (Вендея).

С другой точки зрения, которая отражает скорее религиозно-исторические особенности, многие Балканские государства и народы принадлежат скорее к восточноевропейской цивилизации. Я имею в виду такие православные народы как румын, болгар, сербов, македонцев и черногорцев, частично также современных греков, которые в настоящее время бесцеремонно подавляют свои славянские истоки в народном сознании. Да и разделение румынского народа на среднеевропейских румын и восточноевропейских молдаван, живущих по восточную сторону от Карпат, говорит о несовершенстве приведенного определения.

Но как бы мы ни рассматривали Восточную Европу: в узком смысле, без Финляндии и без трех балтийских государств, или в более широком, важно понимать, что площадь Восточной Европы больше, чем общая площадь Западной и Средней Европы. И даже такое сужение (около 5,5 млн. кв. км.) рассматриваемого географического понятия не сможет изменить того факта, что Восточная Европа по площади больше, чем Средняя и Западная, Южная и Северная Европа вместе взятые. Одно это уже показывает, насколько серьезна задача изучения предыстории Восточной Европы.

Несколько большая ясность имеется при определении трех других границ Восточной Европы. В любом случае, северная граница проходит вдоль Северного ледовитого океана. Три географических объекта образовывают южную: Черное море, Кавказские горы и Каспийское море, хотя также и на Кавказе географические границы часто нужно дополнять политическими: сегодняшние государства Грузия и Армения больше не принадлежат к Европе, хотя культурно и более близки к ней, чем к Азии. Посмотрим, к какой части света будут относить Абхазию и Южную Осетию лет через 10-20. На востоке границей считаются Уральские горы и река Урал. Тем самым и небольшая часть западного Казахстана также принадлежит к Восточной Европе.

Эту последнюю границу следует воспринимать как крайне условную. Русские метрополии Екатеринбург и Челябинск лежат чисто формально в Азии, однако, едва ли воспринимаются сегодня как азиатские города. К тому же предыстория Восточной Европы тесно связана с Сибирью и Западным Казахстаном: первоначальная финно-угорская колонизация Восточной Европы стартовала через восточные границы этого мегарегиона. Также и тюркские народы прибывали в Европу через Южный Урал, реку Урал и в обход Каспийского моря. Эти две группы народов играли ключевую роль в Восточной Европе в доисторическое и частично также в историческое время. Эта роль уменьшилась со временем только в результате массивной ассимиляции указанных групп - первоначально в основном городским - славянским населением.

Третьей, почти полностью к настоящему времени ассимилированной славянскими и тюркскими народами группой, прибывшими в Восточную Европу из южной Сибири является группа иранских народов, к которым принадлежали, например, широко известные скифы. Сейчас только осетины представляют последние остатки этих народов в Восточной Европе.

Сами славяне иммигрировали, вероятно, в Россию из Средней Европы: из Карпат и из местности вокруг острова Рюген. В Средней Европе они должны были часто уступать ассимиляционному давлению и во многих странах (в Германии, Австрии, Италии, Греции и др.), ассимилировались почти полностью. Кстати, когда-то и Австрия относилась к Восточной Европе, о чем свидетельствует ее немецкое название Österreich (Восточная империя). Наоборот, в Восточной Европе славяне сами ассимилировали множество других народов. Многие финно-угорские племена, такие как Мещера, Муром, Чудь и т. д., большие доли тюркских народов и целиком такие народы как половцы, почти все скифы, восточные готы, многие черноморские греки и так далее растворились в русском и украинском народах. Кстати, этот процесс продолжается и в наши дни. В книге [Кулешов] для многих современных народностей Российской Федерации дается основанное на изучении демографической динамики предсказание о полном исчезновении этих народов в ближайшие 50-100 лет с лингвистической и этнической карты России.

Южная граница Восточной Европы, напротив, представляла собой значительно более труднопреодолимый барьер, чем западная и восточная границы. Правда, Великовский считал, что десять угнанных из Палестины еврейских племен достигли в библейские времена области Самары через кавказские восточные перевалы, расположенные вблизи Каспийского моря, или просто мигрируя вдоль западного берега этого моря, и образовали основу для позднейшего религиозного обращения хазар. Однако, языковое многообразие Дагестана, когда практически каждую следующую горную долину населяет новый народ с совершенно порой различными языками, принадлежащими в отдельных случаях даже к разным лингвистическим семействам, вроде бы противоречит утверждению о трудности преодоления названных перевалов.

 

 

Предыстория была иной. Слабости традиционного подхода.

Эпоха, начавшаяся 100, а закончившаяся 40 тысяч лет назад, до сих пор является наиболее темной эпохой для всех профессиональных антропологов...

Герберт Томас, Французский антрополог, цитируется по книге [Стогов], стр. 56.

Рассказав о границах Восточной Европы, я совершил маленький научный подвиг, который даже не каждому пятикласснику по плечу, и теперь, оттерев выступивший во время невероятного интеллектуального усилия на лбу пот поросшей еще только начинающим седеть волосом вроде бы совсем человеческой рукой (не стану спорить с теми, кто будет утверждать, что у жителя палеолита на территории Восточной Европы были еще более мохнатые тыльные стороны ладони) я могу позволить себе расслабиться и предаться любимому занятию: охаиванию так называемой «науки» о прошлом, в данном случае о давнем-предавнем прошлом. А что, в конце-концов, мне остается делать, если даже великий Герберт Томас, имени которого я бы никогда не узнал, если бы не замечательная книга Игоря Стогова, намекает на то, что никакой предыстории по крайней мере в те отдаленные времена, которые традиционная историческая «наука» с большой точностью подразделяет на периоды и века (предлагаемое нами сокращение этих дат в десять и более раз – пустячок, из-за которого не стоит и потеть) нигде на свете, а, следовательно, и в Восточной Европе еще и в помине не было.

В устоявшейся исторической «науке» преобладает крайне сомнительная парадигма: парадигма хронологизации. Все на свете, хошь-не хошь, должно быть хронологизировано, окольцовано исторической датой. Как я показал в «Истории под знаком вопроса» [Габович] эта «парадигма тотальной хронологизации» выводится из подмены понятия «хронология истории» понятием «хронология прошлого». Так вот, эта научно никак не обоснованная великолепная парадигма бросает луч своего света и на область исследования археологов, которым, по крайней мере в названном Томасом довольно длительном периоде времени, вообще-то, и исследовать нечего. Ни в Западной, ни в Средней, ни в Восточной Европе, не говоря уже об Азии и прочих многочисленных частях света. Однако, несмотря на такую печальную ситуацию, в археологии каждый артефакт имеет, согласно этой парадигме, право на свою датировку. Право, не менее серьезное, чем права человека неископаемого, а вполне даже ныне живущего.

Вообще-то, всех тех, кто занимается историей, я называю по-немецки словом Geschichtler, переводимым на русский не иначе, как словом «историки», хотя и с большим оттенком в сторону словосочетания «рассказывающие истории». Может быть, стоило бы ввести в русском термин «нарративисты» как аналог названного немецкого слова. Так вот, все нарративисты, как пересказывающие нам - вычитанные ими откуда-то истории - историки, так и придумывающие - на основании раскопанных костей, каменных «орудий» и прочих покоившихся в земле или валявшихся в якобы древних руинах артефактов - новые истории археологи, твердо убеждены, что они должны более или менее точно датировать каждую археологическую находку, и даже в том, что они почти всегда в состоянии это сделать. Вместо того, чтобы изредка произносить крамольные слова «о времени изготовления этого артефакта у нас нет ни малейших данных», не умирая при этом немедленно от испуга из-за собственной смелости и вызванного оным инфаркта миокарда, нарративисты от археологии с серьезным видом кормят нас побасенками вроде «сей артефакт датируется периодом от взятое с потолка первое число до взятое с потолка второе число тысяч лет» или чем-нибудь иным в том же роде.

Кстати, пропагандируемое мной употребление в немецком языке названия Geschichtler для определения тех, кто занимается профессионально традиционным вариантом истории, должно помочь преодолеть противоречие, заключающееся в том, что по-немецки история – это Geschichte (чисто немецкое слово»), а историк – Historiker (производное от латинского historia). Слово Geschichte имеет значения и «история», и «рассказ», и «повесть». Поэтому, производное от него слово Geschichtler, которое используется с некоторой застенчивостью и потому крайне редко представлено в словарях, на практике фактически не встречается. Хотя оно и переводится как «историк», но может пониматься и «как пишущий или рассказывающий истории», т.е. в смысле «нарративист».

Использование вместо слова «Geschichtler» названия «Historiker» свидетельствует, по моему мнению, о комплексе неполноценности этих «рассказчиков»: они очень хорошо понимают, что не имеют никаких оснований становиться в один ряд с истинными учеными и самоуверенно выводить название своей профессии от названия поля деятельности, как это, например, делают химики и физики в случае химии и физики. Ситуация с немецкой терминологией напоминает в нашем случае таковую со словами «врач» и медицина (от имени знаменитой Екатерины Медичи, первого реального медика в истории?) в русском языке, хотя здесь вполне возможно применение пар слов «лекарь – лечение», «врач – врачевание» или «медик – медицина». Уж не стесняются ли наши врачи того, что они больных лечат или врачуют? Или они, действительно, их только «медицируют», напичкивают «медициной», т.е. таблетками и уколами?

В силу названной выше парадигмы хронологизации возникла и классификация доисторических культур, которая больше ориентируется на предполагаемые датировки, чем на содержательные признаки этих культур, и рассматривает одновременность различных культур и их типов скорее как препятствие для чистой классификации, чем как отражение реальной сложности предыстории. В этом вопросе восточноевропейские исследователи предистории не ушли ни на шаг дальше, чем их западноевропейские коллеги, хотя восточноевропейская Россия принадлежит к оплотам критики и сокращения исторической хронологии. До предыстории Восточной Европы, как мне кажется, хронологическая революция еще не докатилась. В этом частном вопросе западные и в первую очередь немецкие скептики от истории обгоняют своих российских коллег.

При этом временные представления исследователей предыстории произвольны точно так же, как и исследователей исторического прошлого. Как я показал в предыдущей главе, человеческое доисторическое развитие было гораздо короче, чем считают (пред)историки: никаких миллионов лет, только тысячи. Но и последние около 40 тысяч лет развития современного человека, принимаемые в рамках обычных представлений, должны быть сокращены до немногих тысяч лет, как продемонстрировали Хайнсон и Иллиг. Как мы видели, ошибочно растянутая по времени хронология предыстории - это ребенок эволюционных представлений. Вдохновленные теорией эволюции исследователи предыстории почти полностью игнорируют геологические и мифологические удостоверения прошедших катаклизмов, которые нередко принимали, вероятно, размеры планетарных катастроф.

Только в течение последних 20 лет современное естествознание в лице физика Альвареса (Alvares), геолога Толльманна (Tollmann) и многих других, упомянутых в настоящей книге ученых и писателей, начинает обсуждать некоторые из возможных сценариев таких катастроф (как результат падения на Землю астероида или кометы). Большинство (пред)историков еще не ушли настолько далеко, как Великовский, который изучил огромное количество мифов и легенд, сообщавших о катастрофах и связанных с этим сопутствующих явлениях. Отдельные исключения среди них, такие как австрийский исследователь финно-угров Кох (Koch, см. [Кох1-2]), который собрал мифы сибирских народов, описывающих падение в океан расколовшегося на несколько осколков ядра кометы в смысле Толльманна (см. [Толльманн]), не меняют общую картину. Идея катастрофы в сравнительно позднее время (называется 1260 г. – что это, уже история или еще предыстория? И еще более поздняя дата: около 1350 г.) получило в самое последнее время распространение в Российской исторической аналитике (об этом подробнее ниже), но пока еще не принимается некоторыми видными представителями новой хронологии.

В то же время, среди восточноевропейских ученых, пользующихся традиционной растянутой хронологией предыстории и работающих в рамках классической теории, нашлись несколько мужественных и оригинально мыслящих людей, которые привнесли новые точки зрения в исследование предыстории. О них тоже пойдет речь ниже в этой книге. Как мне иногда кажется, иной подход к изучению предыстории, отличный от традиционного археологически-исторического, в ходе которого любая археологическая находка немедленно интерпретируется в исторических терминах, было бы возможно построить, например, на основе классификации наших знаний относительно мест происхождения исходных сведений, само собой разумеется, не забывая об их взаимосвязях. Ниже названы некоторые объекты изучения предыстории, а через тире указаны соответствующие профессии:

  • Под землей - классические археологи

  • В пещерах – спелеологи, антропологи и археологи

  • На поверхности – местные следопыты и натуралисты, энтузиасты исследований мегалита

  • В языках - лингвисты

  • В мифах - мифологи

  • В обычаях «первобытных» народов - этнологи

Можно продолжать этот список еще и еще:

  • В останках доисторических людей – антропологи, палеоархеологи

  • В останках костей животных – зоологи, исследователи истории приручения животных

  • В находках доисторических инструментов, оружия, устройств - исследователи доисторических технологий

  • и так далее

Многослойность исследований доисторических времен требует в еще большей мере, чем в случае самой истории, междисциплинарного подхода и тесного сотрудничества самых разных отраслей науки, в том числе и названных в этом списке. Я хочу попытаться коротко рассмотреть ниже некоторые из пунктов этого списка, в первую очередь, в приложении к Восточной Европе. Важно попытаться при исследовании предыстории освободиться от представлений традиционных историков и разработать независимый способ рассуждений и доказательств. Предыстория и история должны взаимно проверять себя и обеспечивать таким образом строго независимые доказательства правильности собственных выводов, а не перенимать, как только это кажется возможным, результаты родственной области исследований.

 

Человек предыстории и его язык

 

100-40 тысячелетий тому назад на планете появился человек современного физического типа.

Если вам не понятно, что это означает, то поясню. Именно в ту темную эпоху на Земле появился человек, не обезьяночеловек, не недочеловек, не получеловек, не человек на три четверти — просто человек.

Стогов, Илья. Как устроена всемирная история, СПб.: Амфора, 2005, стр. 56.

 

Сомнительность традиционных датировок я уже подчеркивал! Но сейчас спор идет не о коэффициенте сокращения хронологии предыстории, а о том, появился ли человек (Homo sapiens) на Земле в результате длительной эволюции или вдруг, без какой-либо эволюции, а сразу, так сказать скачкообразно, в результате генетических мутаций. Стогов придерживается второй точки зрения, и подобные взгляды популярны в среде современных антропологов, разуверившиеся в эволюции. Вот что пишет об этом Стогов дальше на 56-й стр.:

Человек появился на свет сразу. Еще вчера над миром висела тишина и лишь обезьяны чавкали бананами в этой тишине — а сегодня в мире появился человек, в человечности которого усомнится только полный тупица.

Эта резкость смущала антропологов. В соответствии с эволюционной теорией им хотелось не революций, а плавных переходов.

Не ясно, правда, нарушил ли этот человек сразу постулируемую Стоговым тишину звуками человеческой речи. Стогов строго хранит соответствующую тайну и нам придется ею ниже заняться. Зато классические представления антропологов о долгой эволюции человека Стогов явно высмеивает в таких строчках (стр. 34-35)

Более или менее общепринятая картина происхождения человека к концу XX века выглядела так.

Сперва человек был полностью обезьяной. Животные предки сегодняшних горожан жили, очевидно, в Африке и носили имя обезьяночеловек. Разглядеть в обезьяночеловеке хоть что-нибудь человеческое под силу лишь специалисту с несколькими высшими образованиями.

На начальных ступенях развития древние люди мало отличались от животных. Зато сто (сорок) тысяч лет назад начался новый этап. Допотопный предок вымер, и на смену ему пришел неандерталец. Постепенно этот типчик превращался в то, что мы подразумеваем под словом «человек».

Ну и, наконец, на заключительной стадии, с появлением кроманьонца, человек стал во всем подобен нам. Правда, изобрести блага цивилизации он еще не успел, а потому ходил голым и ел ближнего на обед.

Обезьяночеловек — неандерталец — кроманьонец. Каждая ступенька этой лесенки подкреплена раскопками.

И дальше Стогов с юмором описывает все эти археологические находки и утверждает, что в дереве эволюции от обезьяны к человеку нет ветви, ведущей от корня дерева к нам, людям. Все ветви эволюции оказались боковыми, ни одна не вела к заявленной Дарвином цели. Впрочем, меня сейчас интересует появление речи и языков, так что предлагаю просто исходить из того, что нашу Землю в какой-то момент заселила группа людей, которая благодаря удлинению гортани получила физиологические предпосылки для способности говорить, и которая сразу начала развивать свой язык. Неандерталец уже лихо ходил и бегал на двух конечностях, но горбился сверх меры, а вот кроманьонец, гордо взглянул на небо и шея его начала приспосабливаться к высоко поднятой голове. Неандертальцы были, правда, достаточно умны для того, чтобы использовать акустические сигналы, только конструкция голосовых связок еще не была подходящей для несколько более сложной и мелодичной речи.

Зато кроманьонец, сам того от себя не ожидая, начал говорить, сначала еще не на самом высшем уровне ораторского искусства, но все же более внятно и членораздельно, чем неандерталец. Вероятно, языки жестов и тела играли у неандертальцев гораздо более важную роль, чем издаваемые ими звуки. Впрочем, возникшие в процессе развития языка жестов диалекты живы еще и сегодня: болгары используют наше «утвердительное» покачивание головой чтобы сказать «нет»; многие народы не рассматривает процесс говорения, не сопровождаемый массивной помощью рук, в качестве «настоящего» разговора; мимика может и сегодня порой сказать больше, чем слова. Я не хочу этим сказать, что названные и не названные жестикулирующие народы произошли от неандертальцев, а занудно, не вынимая рук из карманов, говорящие от кроманьонцев. Существует мнение, что неандертальцы не вымерли, по крайней мере, не вымерли полностью, а участвовали в образовании человеческих рас и смешивались в ходе этого с Homo sapiens sapiens. А кто этому не верит, должен окинуть скептическим взором лица окружающих его современников и прислушаться к тому, как оные говорят…

Какой язык использовали эти первые люди-кроманьонцы или по меньшей мере в какой язык этот прапраязык развился попытался реконструировать участник исторического салона в Карлсруэ Б. Кёлер (B. Köhler, см. [Кёлер]). Он утверждает, что этот прапраязык нес в себе определенные элементы более позднего старо-немецкого языка. Русский альтернативный автор Петухов приходит к похожему выводу, но для старо-русского языка. Лингвистическая близость этих двух языков, может служить основанием надеяться на то, что оба исследователя находятся на правильном пути.

Даже если мы не можем уверенно реконструировать самый старый из всех языков, мы можем пытаться заглянуть в доисторическое время так далеко, как только возможно. Такие археолингвистические попытки тесно связаны с понятием ностратической языковой общности. Идея сверхсемьи ностратических языков (noster = наш, lat.) впервые была высказана в исследовании Х. Педерсена (H. Pedersen), который в 1903 открыл определенное родство индогерманских языков с языками афро-азиатской языковой семьи и с урало-алтайскими языками. Сегодня к ностратической языковой общности причисляются также дравидские и кавказские (в том числе картвельские) языки.

В шестидесятые годы прошлого века рано умерший русский лингвист Ф.М . Иллич-Свитич открыл много общего в семитско-хамитских (афро-азиатских), картвельском (южно-кавказский), индогерманских, уральских (финно-угорских и самоедских), дравидских и алтайских (турецкий, монгольский, тунгусский, корейский, а также, вероятно, японский) языках. На основании этих своих исследований он даже опубликовывал в 1971 в Москве словарь ностратического праязыка, утверждая, что восстановил этот язык в его первоначальной форме.

Полагают, что этот праязык породил в течение последующего после его возникновения времени несколько более молодых праязыков: алтайский праязык, дравидский праязык и борейский праязык. Щедрые сверх меры на временные этапы историки отводят на этот процесс 5-10 тысяч лет. Я бы положил на эту трансформацию несколько десятков поколений. Эти праязыки снова разделились на диалекты, превратившиеся со временем, еще, по моим скромным оценкам, через пару десятков поколений, в дальнейшие праязыки: кавказский, уральский, семито-хамитский и индогерманский. И, снова, по-прежнему легко транжирящие историческое время историки отводят около 5-10 тыс. лет или 400-800 поколений на длительность этого процесса.

Хотя теория ностратического праязыка развивается все дальше и находит все новых приверженцев, существование доисторического ностратического праязыка ставится сегодня под все большое сомнение, причем как раз в России (например, [Андреев]). Для обоснования этого рассматривается один из борейских (т.е. северных: boreas = северный ветер, греч.) праязыков Считается, что пра-индо-германцы при их миграции на Ближний Восток (из-за быстро ухудшавшихся климатических условий - вероятно, вследствие смещения месторасположения Северного полюса) принесли с собой много элементов борейского праязыка, который помимо пра-индо-германского (пра-индо-европейского) произвел на свет в качестве “лингвистических детей” также пратюркские и прауральские языки. Там, на Ближнем Востоке пра-индо-германцы жили якобы после этого очень долгое время и там они передали часть индогерманской лексики в другие праязыки: кавказский праязык, афро-азиатский или хамито-семитский праязык, дравидский праязык.

Впрочем, нужно понимать существование всех упомянутых праязыков в несколько более прагматическом смысле: не в виде чисто генетической схемы языков, их деток, внуков и правнуков, а в комбинации генетической схемы со сложными сетевыми связями между языками у народов, обменивавшихся технологиями, иными знаниями и соответствующей лексикой и языковыми приемами. В каждый следующий период доисторические языки находились в тесном контакте друг с другом и вместо стабильного «дерева» языков следует представлять себе постоянно изменяющуюся сеть взаимно контактирующих языков. В частности, оживленный обмен различными навыками, как среди аграриев, так и среди скотоводов, но также и в военной и технологической областях, вел к взаимному влиянию языков, причем не обязательно только соседских.

Скорость языкового развития и лингвистической деформации в последние 500 лет сильно замедлилась из-за канонизирующего влияния письменного и, в первую очередь, печатного слова. В предысторическую эпоху, когда в каждом поселении естественным образом образовывался свой диалект языка, а активная лексика составляла большую часть всей языковой лексики, скорость языковой деформации должна была быть огромной. Поэтому сравнительно скромное количество языков в Европе или в ее частях (например в сравнении с языковым разнообразием на Новой Гвинее) указывает скорее на краткую хронологию предыстории, чем на традиционные растянутые представления господствующего учения.

Насколько плодотворным может быть семантическое исследование языков показали Я. Кеслер в России в своих многочисленных статьях и книгах (см., например, [Кеслер1-3]), а в Германии профессор биоматематики и биофизики В. Царнак (W. Zarnack) в ряде статей и брошюр (см. [Царнак1-3]) посредством изучения звучаний и смыслов определенных семейств слов в контексте истории и предыстории. Язык отражал первую коллективную картину мира людей. Историческое развитие этой картины у различных народов (развитие, которое в очень существенной части состоялось в доисторическое время) исследовалось до сих пор чисто лингвистически, а не семантически или в контексте предыстории. Новое исследовательское направление породило новые надежды на воссоздание более точной картину предыстории – в том числе и восточноевропейской - не обязательно только традиционными средствами.

 

 

Катастрофа Черного моря.

 

Черное море может оказаться не только «самым синим в мире», как поется в популярной песне, но и самым молодым. Новую гипотезу образования Черного моря в результате природного катаклизма, приводящего на память библейский Всемирный потоп, выдвинули американские ученые. На недавнем заседании американского геофизического общества в Сан-Франциско были обнародованы данные, свидетельствующие о том, что около 7500 лет назад морская вода могла заполнить пространство нынешнего Черноморского бассейна буквально за считанные дни - в результате прорыва перемычки, отделявшей эту впадину от Средиземного моря. Одним из последствий этого внезапного стихийного бедствия могло стать быстрое распространение навыков сельского хозяйства на территории современной Европы.

Из статьи ЧЕРНОЕ МОРЕ И ПОТОП на сайте http://www.zerkalo-nedeli.com/nn/show/184/16298/

 

 

Большая катастрофа, которая локализуется на южной границе Восточной Европы, была реконструирована наукой только относительно недавно (см. [Райан]). Это черноморская или «босфорская» катастрофа. Полагают, что перед этой катастрофой на месте нынешнего важного морского пролива Босфора находился перешеек, лежавший между Средиземным морем и сегодняшней акваторией Черного моря, являвшийся долгое время непреодолимым для воды барьером. Другие исследователи видят такой перешеек на месте Дарданелл. Как бы то ни было, Черное море тогда еще не существовало, но приблизительно в середине его сегодняшнего контура находилось обширное пресноводное озеро, поверхность которого лежала примерно на 200 м ниже современного уровня моря. Впрочем, не исключено, что на этой огромной территории размером приблизительно в 1150 км на 500 с лишним км располагалось несколько крупных озер на разных высотах. Вместе с Азовским морем современное Черное море занимает площадь в полмиллиона кв. км., на которой могут разместиться Великобритания с Ирландией.

Рассматриваемая катастрофа, как предполагают ученые, началось с того, что мощное землетрясение частично разрушило перешеек, отделявший эту территорию от Средиземного моря. В нем возникли обвалы и трещины, через которые воды последнего начали просачиваться в северном направлении (может быть, сперва в область нынешнего Мраморного моря, а затем и через Босфорский перешеек). Приливы размывали все новые части барьера и воды Средиземного моря, а также ручейки и реки соленой воды размывали перешеек все больше и больше, пока, наконец, вода не хлынула широким потоком, все больше заливая плотно заселенную плодородную низменность вокруг тогда еще не соленого и не Черного и не моря. Возник на какое-то время гигантский водопад, который сравнивают по мощи с сотнями Ниагарских. К тому времени, когда он ушел под воду, уже было затоплено более 100 тысяч квадратных км. суши. В частности, на западе и северо-западе акватории сегодняшнего Черного моря и акватории нынешнего – в то время еще не существовавшего - Азовского моря были уничтожены высоко по тем временам развитые доисторические цивилизации. Но и после этого затопление продолжалось.

Вот что пишет российский ученый-геолог А.И. Барашков в статье «Будет ли конец света?» об этой катастрофе: «Черное море не соединялось со Средиземным, так как не было пролива Дарданеллы, и уровень воды Черного моря был на сотню метров ниже его современного. Прорыв перешейка Дарданелл был вызван землетрясением чудовищной силы. Ученые еще не пришли к единому мнению относительно времени этой катастрофы». Цитирую по книге [Богданов], стр.108-109. И дальше Богданов пишет, что прорыв перешейка Дарданелл привел к образованию Мраморного моря. До катастрофы на перешейке находилось озеро, которое соединялось рекой с озером на дне нынешнего Черного моря. После затопления акватории оного береговая линия отодвинулась почти на двести километров. Кроме того, на месте бывшей низменности образовалось Азовское море.

В названной статье описаны и другие катастрофы в районе северного Причерноморья: страшные землетрясения, резкие похолодания климата до почти арктического. О черноморской же катастрофе читаем дальше: «Геофизическое подтверждение реальности этой катастрофы было найдено известными советскими геологами А.Д. Архангельским и Н.М. Страховым, изучавшими осадочные породы дна Черного и Мраморного морей. В книге "Земная кора и история развития Черноморской впадины", изданной в 1976 году, можно найти реконструкцию прежних границ Черного моря, какими они были до последнего соединения Черного моря со Средиземным. В работах ученого Виноградова был сделан вывод, что изменения палеосолености Черного моря были тесно связаны с водообменом Черного моря со Средиземным. Эти изменения были изучены по кернам осадочных пород, В случае прекращения водообмена происходило осолонение вод (очевидно, из-за испарения воды и уменьшения объема вод моря – Е.Г.), и наоборот. Исследовались осадочные породы Черного и Мраморного морей, и эти исследования показали, что до глубины ста метров не происходило осадконакопления ранее 2 - 6 тысячелетий до н.э., так как в то время эти районы были сушей». К датировке этой я отношусь с обычным для меня сомнением, тем более, что названные выше западные авторы используют другую – тоже сомнительную - датировку.

Уровень воды будущего Черного моря поднимался в течение 3-4 лет в среднем примерно на 15 см в день до тех пор, пока вся низменность вокруг озера не была залита водой. Так что большинство людей имели возможность спастись. Но созданные предками этих людей места отправления культов, могилы, храмы, дома и другие сооружения остались навсегда на дне нового моря. Сегодня ученые пытаются найти их под водой и проводить подводные раскопки затонувших поселений. В приведенной на геологическом сайте http://katori.pochta.ru/evolution/geology.html статье «Памятник Всемирному потопу» Дмитрий Серков пишет, что в 1999 г. на Черном море стартовала уникальная подводная экспедиция. Ее виднейший участник - знаменитый американский океанограф Роберт Баллард. Ряд находок, сделанных Баллардом в Черном море, можно считать косвенным подтверждением гипотезы Райана и Питмана.

Экспедиция обнаружила на дне Черного моря вблизи города Синоп древнюю береговую линию. Ученые нашли скопления раковин моллюсков, обитавших в древности исключительно в пресной воде на глубине более 100 м.. В 2000 году в ходе следующей экспедиции в 25 километрах от порта Синоп на глубине 97 метров при помощи подводного сонара было обнаружено здание размером 10 на 12 метров, сложенное из обработанных прямоугольных камней. "В том, что это жилище, я нисколько не сомневаюсь", утверждает Роберт Баллард. – «Природа неспособна создавать прямые углы, а во-вторых, химический анализ осадочных отложений дна в области расположения фундамента значительно отличается от окружающей территории и говорит о том, что в этом месте когда-то жили люди. Как показал радиоуглеродный анализ, строение было воздвигнуто несколько тысяч лет назад. Вполне возможно, что оно простояло столетия до того момента, когда все вокруг оказалось под водой". Конечно, катастрофа вызвала огромную волну переселения и привела к новым этническим и лингвистическим данностям в разных областях Восточной Европы. Безусловно, эта катастрофа сопровождалась и сильными климатическими потрясениями.

Затоплению акватории Черного моря предшествовала катастрофа на юге Европы и на севере Африки, когда в результате таяния льдов и, возможно, какого-то дополнительного сильного потрясения уровень океана поднялся настолько, что существовавший на месте Гибралтарского пролива широкий материковый перешеек был затоплен водами Атлантического океана и последние прорвались и затопили огромный регион между сегодняшними Африкой и Европой. Сценарий этой катастрофы напоминает описанный кратко для Черного моря, только в гораздо большем масштабе. Зоолог де Сарр (de Sarre) опубликовал в 1999 г книгу «Когда Средиземное море было сушей» [Сарр], в которой привел многочисленные зоологические доказательства катастрофы Средиземного моря.

Хотя нет никаких убедительных указаний на одновременность или хотя бы большую близость во времени двух кратко рассмотренных аналогичных катастроф, полностью исключить такой сценарий я бы не решился. Но и в случае принадлежности двух катастроф этой серии к двум разным временным периодам, катастрофа Средиземного моря не могла обойтись без последствий для Восточной Европы. Население с затапливаемой огромной территории было вынуждено искать новые области расселения и часть беженцев безусловно достигла земель, которые ныне покоятся на дне Черного моря, и других областей Восточной Европы. Вряд ли это могло обойтись без военных столкновений. Но и передача технологий и другого опыта и смешение языков после этой катастрофы являются логическими следствиями потоков беженцев.

Интересно, что в XX в. существовало довольно популярное общественное течение, ставившее целью

  • Перекрыть Гибралтарский перешеек мощной плотиной

  • Существенно уменьшить территорию, занимаемую Средиземным морем, увеличив тем самым территорию всех стран на его нынешнем побережье

  • Решить часть энергетических проблем региона за счет электрической энергии, вырабатываемой гигантской гидроэлектростанцией в теле названной мощной плотины

  • Увеличить производство электроэнергии за счет строительства мощных гидроэлектростанций вблизи устьев впадающих в Средиземное море крупных рек с использованием образовавшегося перепада высот после понижения уровня вод Средиземного моря.

  • Часть этой энергии использовать для перекачки воды в Атлантический океан.

  • Использовать другую часть этой энергии на создание огромной новой зоны интенсивного сельского хозяйства на основе орошения вновь освоенных земель бывшего морского дна.

  • Изменить таким образом климат всего побережья Средиземного моря (считалось, что в ходе реализации этого проекта пустыня Сахара вновь будет преобразована в покрытый сочной зеленью и пригодный для обитания новый рай).

Ясно, что этот проект существенно повлиял бы на ситуацию в странах вокруг Черного моря и по крайней мере частично устранил бы физико-географические последствия описанной выше Черноморской катастрофы. А, главное, он позволил бы археологам снять неудобные акваланги и продолжить изучение древних докатастрофических цивилизаций в привычных условиях, копаясь в земле, а не рыхля морское дно. И освободиться от зависимости от подводных скафандров при раскопках на большой глубине.

Катастрофа Черного моря, реально происшедшая значительно позже, чем это представляется возможным названным выше исследователям, гипотетически датируется в рамках исторической аналитики серединой первого христианского тысячелетия при сокращении длительности неолита в 4-5 раз. Но нельзя исключить и более позднюю временную локализацию этой катастрофы. Если исходить из найденного Хайнсоном и Иллигом фактора сокращения для хронологии предыстории, близкого к числу 10, то названные выше датировки будут указывать на временной интервал в начале второго христианского тысячелетия.

И уж во всяком случае катастрофа Черного моря определенно была не единственной, которой подверглись народы Восточной Европы в последние тысячелетия. Особенно интересно было бы выяснить, какие последствия для этого громадного региона имела катастрофа 1260-го года, которую некоторые связывают со взрывом в Эгейском море вулкана Санторин (датируемого академической наукой XIV-XIII вв. до н.э.). Данные анализа вырезанных из «вечного» льда кернов показывают, что в 1259-м или 1260-м году произошла очень сильная катастрофа с выбросом в атмосферу огромного количества содержащих серу газов. Даже если вести речь только о климатических последствиях, их интенсивность должна была быть очень сильной. Никакой другой, кроме взрыва Санторина, катастрофы такой мощности, в данном регионе не известно. Кстати, нельзя исключить и гипотезу о том, что именно сопровождающие этот взрыв землетрясения и разрушили перемычку на месте Босфора и Дарданелл.

О самых различных сценариях доисторических катастроф можно будет прочесть ниже. Играют ли теории Хёльбигера (Hölbiger), Великовского, Хэпгууда (Hapgood, [Хэпгууд]), или таких авторов как Толльманны, с их столкновениями с кометами и астероидами и другими космическими явлениями для Восточной Европы ключевую роль, и как соответствующие катастрофы должны датироваться, требует дополнительного исследования. В любом случае, однако, должно быть подчеркнуто, что доисторические перемещения полюсов приводили к катаклизмам, которые должны были затрагивать также Восточную Европу: согласно Хэпгууду при перемещении полюсов как раз полярные зоны испытывают наиболее радикальные изменения климатических условий.

 

 

Другие катастрофы предыстории и Восточная Европа.

 

О том, что на побережье Балтики «всадники кимвров-кельтов едва успели бежать от огромной волны», упоминает и «древнегреческий» писатель Филимон (Ф. Врун. Черноморье. Сборник исследований по исторической географии Южной России. 4.2, Одесса, 1890). Добавим, что этот Филимон под именем Палемон (в литовском языке буква Р встречается только в заимствованных словах, начиная с XVIII века. — Яр.К) фигурирует как свидетель первого поселения пралитовского племени на Балтике (П. Ивинскис, Восточно-славянская литература в Великом княжестве Литовском, Вильнюс: Вильнюсский ун-т, 1998, стр.5).

Ярослав Кеслер, Русская цивилизация, стр. 409.

 

Почему катастрофический подход к предыстории позволяет существенно сократить датировки, получаемые археологами ? Потому что для всех мест раскопок, где остатки «утонувших в океане времени» культур были найдены под более поздними отложениями, можно разрабатывать следующие две гипотезы:

  1. Эти отложения возникли постепенно путем выветривания, переноса пыли ветром и так далее в течение многих тысячелетий.

  2. Они образовались в результате какого-нибудь катаклизма в исторически незначительное время, за несколько дней или недель.

Если вторая гипотеза является в большинстве случаев правильной - и многое говорит за это - хронология предыстории должна радикально сократиться. В прошлой главе были приведены примеры явно завышенного возраста поселений в пещерах, в которых находил обиталище человек предыстории. Примеры эти относятся к Западной Европе. О подобных критических рассуждениях российских исследователей предыстории и археологов мне ничего не известно. Но методология Хайнсона и Иллига должна быть применима и к расположенным в Восточной Европе пещерам, населявшимся когда-то первобытными людьми.

Современному состоянию теории катастрофизма будет целиком посвящена следующая часть книги. Исследование катастроф предыстории в случае Восточной Европы еще только начинается. Если учесть, что на территории Москвы найдены мамонтовые кладбища, а на Украине - остатки древних хижин с каркасом из мамонтовых костей и бивней, то катастрофа, приведшая к вымиранию мясных пород мохнатых российских слоников, не может рассматриваться только как сибирская. Просто в Сибири, благодаря наличию слоя вечной мерзлоты, замороженные туши мамонтов сохранились до наших дней подобно тому, как хранится замороженная рыба в морозильниках наших современников. А с учетом общего сокращения истории каменного века, эта катастрофа должна быть сильно приближена к нашему времени.

О катастрофах предыстории на территории Восточной Европы свидетельствуют крупные метеоритные кратеры. Таковые известны и в Эстонии, и в Московской области. В последней выпал в свое время метеоритный дождь, который привел к образованию цепочки глубоких метеоритных кратеров. Возможно, это были крупные осколки разрушившегося при подлете к Земле небольшого астероида или ядра кометы. Сегодня это озера, образующие вытянутое вдоль прямой линии скопление. Об одном из них М.А. Назаров из Института геохимии и аналитической химии им. В.И.Вернадского (ГЕОХИ) РАН написал в октябре 2002 г. в статье «Метеоритный кратер в Подмосковье». Речь шла о сравнительно небольшом, диаметром 350 м, озере Смердячее, расположенном в Шатурском районе, примерно в 140 км к востоку от Москвы. Оно заметно отличается от многочисленных круглых озер Подмосковья необычной глубиной (40 м) и хорошо выраженным валом, окружающим это озеро. Эстонские ученые Ю.В.Кестлане и К.Х.Мелла в 1987 г высказали идею, что озеро Смердячее - метеоритный кратер.

В 2002 году лаборатория космохимии и метеоритики ГЕОХИ РАН провела исследования этого озера. Изучение собранных образцов показало, что в них присутствует расплавленный при ударе материал местных осадочных пород. Смердячее действительно представляет собой кратер, образовавшийся при метеоритном ударе. Метеорит этот имел диаметр 14-20 метров и массу 11-13 тыс.т. Глубина выброса материала достигала 40 м, что подтверждается присутствием на валу кратера обломков горных пород, которые в данном районе не выходят на поверхность и перекрываются мощной толщей песчаных отложений. По предварительным данным кратер образовался примерно 10 тыс. лет назад. А если много позже?

Под влиянием наших с Марксом выступлений в Москве на пятой Конференций по проблемам цивилизации в 2001 г. в России (мой доклад назывался «Катастрофа середины 14-го века и европейская историческая идея» [Габович8], в переработанном виде он был опубликован в журнале «Таллинн» [Габович9]) среди участников проекта Цивилизация возник интерес к этой тематике и президент проекта профессор Ярослав Аркадьевич Кеслер из МГУ выяснил, что в СССР были в свое время опубликованы работы о грандиозной катастрофе прошлого, в ходе которой воды Северного Ледовитого океана были выхлестнуты из этого океана, так что гигантская волна так называемой трансгрессии (резкого поднятия дна Северного моря и, быть может, также Северного Ледовитого океана или только уровня воды в них) высотой в 100-10 м прокатилась через всю Восточную Европу и через Сибирь. Она не только смыла слой плодородной почвы во многих местах, но и занесла в южные моря и озера флору и фауну из северных морей. Многие из этих видов растений, рыб и животных прижились на новой родине к удивлению ботаников, ихтиологов и зоологов, не умевших объяснить появления типично северных видов в южных водоемах (например, беломорских тюленей-нерп и балтийских камбал в Каспийском море).

Считается, что катастрофа XIV в. была вызвана падением в Северное море астероида или ядра кометы. Это должно было вызвать гигантские цунами и затопление огромных территорий суши морскими водами (см. об этом ниже в следующей части книги). Скорее всего именно эту катастрофу на Русской Равнине описывает В.В. Полищук в своей статье «О значительном позднеголоценовом подъеме уровня Черного моря и происхождении северных элементов в его фауне». Гидробиологический журнал, том XX 1984, 4. Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.">Н.А. Шванев из Севастополя писал в 2001 г. со ссылкой на эту работу в интернете следующее:

В.В. Полещук […] выдвинул гипотезу о катастрофе, происшедшей между VIII и VII вв. до н. э. в Восточной Европе. По его мнению, огромная волна из Северного, Балтийского и Белого морей прорвалась по долине Днепра в Черное море и ушла в Средиземное. Уровень Черного моря перед этим был ниже современного примерно на 12 м., а после прорыва вод превысил (очевидно, на сравнительно короткое время - Е.Г.) его на 80–100 м. Вода покрывала сушу в затопленном регионе примерно 20 лет (а в долине Кубани и в низинах, самые крупные из которых Причерноморская и Прикаспийская низины и Туранская за Каспием, даже и сотни лет: какое-то время Черное и Каспийское моря образовывали единый водоем . Е.Г.). К таким выводам В.В. Полещук пришел на основе изучения водной фауны. В водах Черного моря обнаружено около 200 видов различных организмов, идентичных (без каких-либо морфологических отличий) таковым в Балтийском, отчасти в Белом и Северном морях, но отсутствующие в Средиземном море. Отсутствие их подвидов в Черном море говорит о том, что проникновение этих видов в Черное море произошло исторически недавно.

Кеслер считает, что возникшая в Северном море волна цунами обогнула Скандинавию и погнала воды Белого моря на сушу. Однако не исключено и второе направление развития этой губительной волны: через Данию в Балтийское море и оттуда на юг. Что же касается приведенной в цитате датировки катастрофы, то Кеслер в книге, из которой взят эпиграф к настоящему разделу, относит эту катастрофу к середине XIV в. Вот его аргументы:

  • Аральское море, скорее всего, возникло в результате рассматриваемой катастрофы как огромный залив Каспийского моря. Оценка скорости понижения уровня вод Аральского моря приводят к оценке катастрофы временным интервалом широтой в сто лет по 50 лет по обе стороны от 1300 г.

  • Часть вод, перелившихся в Черное море, стекла в Средиземное море, что привело к поднятию его уровня. График водного режима Нила подтверждает, что последний «мокрый» период, когда воды Нила, подпираемые повышением уровня Средиземного моря, стояли на 4-7 м. выше обычного, был в XIV в.

  • Вся московская знать с конца XVII века составляла свои родословные сказки (именно так они и назывались!), возводя их только до времен Дмитрия Донского — о более раннем времени никто просто ничего не знал!

  • «В начале своей истории город Москва был затоплен водами северных морей и над поверхностью воды были видны те самые знаменитые семь московских холмов, бывших сначала островами во временном соленом море. Когда воды отступили, на их месте сохранилось соленое озеро, воспоминание о котором отражено в наименовании нынешней улицы Солянки.»

Следами этого наводнения служат и соленые озера в разных местах России. Они могли возникнуть по мере высыхания той самой прорвавшейся на юг морской воды, о которой шла речь в предыдущей цитате. На большей части Восточно-Европейской низменности уже через пяток лет после потопа многие соленые озера из-за сильных пресных осадков исчезли. Тем не менее, Я. Кеслер приводит свидетельства о добыче морской соли в разных местах Великорусской равнины:

  • Под Старой Руссой, где полусоленая с привкусом горечи вода стояла еще в XVII в. Сейчас там ее уже нет, что «указывает на XIII-XIV вв. как на время ее происхождения»,

  • В 15 км от Нижнего Новгорода, где в XV-XVI вв. существовали нерудные соляные копи

и упоминает сохранившиеся и по сей день солончаки вблизи Каспийского моря. Есть соленые озера и на Северном Кавказе. В одном из них я сам купался 40 лет тому назад. И на подступах к оному. Соленые озера дожили до наших дней и на восточном и южном берегах Азовского моря и по обе стороны от южного течения Волги (Баскунчак и другие).

 

 

Мифы доисторических финнов, тюрков и славян

 

Человек с древнейших времен пытался понять, как возник мир, в котором он живет, и какие силы управляют им. На первоначальных этапах истории человечества он, естественно, обратился к помощи фантазии, воображения. Впрочем, он прибегает к ним и сейчас.

В.Я. и В.И. Коровины во введении к сборнику «Мифы народов мира», М.: Рост, 1996.

 

Подробное исследование восточноевропейских мифов доисторического времени превосходит мои возможности и вывело бы за рамки задач данной книги. Поэтому я только коротко упомяну важнейшие мифы доисторических жителей Восточной Европы следуя книге Николаевой и Софронова. Если в более ранние времена культурные представления доисторических народов исследователи сводили к прарелигиям этих народов, то сегодня понимается гораздо яснее, что исследоваться должны не только экстрагированные из духовного контекста религиозные представления, но вся система представлений этих народов о мире. И мифы дают нам некоторые подходы к этой системе, в которой также и божества должны иметь свое место.

К самым старым мифологическим представлениям человечества принадлежит мировое дерево, которое имелось практически у всех народов Земли как очень ранняя модель мира. Скрывается ли в этой картине воспоминание об очень ранних предках, которые еще жили на деревьях?. Были ли большие деревья так таинственны для древних племен, что они понимали их как модели большого мира? Лежит ли в основе этого мифа также обожествление больших деревьев? Являются ли святые дубы и прочие обожествляемые деревья проекциями мифа о мировом дереве в суровую действительность?

Мифы о мировом дереве известны у многих индогерманских народов (литовцев, русских, иранцев). Считается, что они возникли еще в борейском праязыке, на котором, как полагают, говорили разные евразийские племена и народности. Мифы эти отражают ранние представления древнего населения Евразии о вселенной. Впрочем и у многих не индогерманских народов мировое дерево находится в центре мифологии. У карелов мировое дерево (огромный дуб) поддерживает небесную сферу. В небо как верхний мир веруют почти все люди Земли еще и сегодня. Как символы верхнего мира у многих народов понимались птицы.

Средний мир самоедов (североуральская языковая семья) населен душами еще не рожденных людей. Этот мир представляется почти всегда - у различных народов - оленями и косулями. Современные тюркские народы забыли мифы о мировом дереве, но сохранили представленное в этом мифе деление мира на три части и символизацию среднего мира оленями.

В этом мифе инкорпорированы также появившиеся уже при неандертальцах представления о нижнем мире, в который переселяются мертвые (возможное объяснение для похоронных практик неандертальцев; впрочем, о существовании таких практик споры продолжаются). И сегодня мы встречаем эти представления в иной форме - понятии ада. Не исключено, что и наш врожденный страх перед выползающими из нижнего мира змеями имеет те же мифические корни. Семь змей обитают на семи корнях мирового дерева самоедов и преграждают людям путь в нижний мир.

В многих мифах встречается дракон, который пытается уничтожить мир. Иногда это ему даже удается. Я вижу в этом воспоминания пранародов о космических катаклизмах, которые угрожали всему миру уничтожением. Часто мировое дерево связывается также с водой: между корнями дерева текут реки, но иногда вода пытается свалить дерево (воспоминание о всемирном потопе?). Уничтожение мирового дерева понимается у финских и самоедских народов как конец старых богов, как обновление мира после мировых катастроф.

Также и мифы о возникновении мира часто несут в себе воспоминание о больших катастрофах, таких как всемирный потоп. У многих восточноевропейских народов земля возникает из моря или из океана, сначала как остров. Или она приносится уткой или другой водоплавающей птицей наверх с морского дна. В частности, многочисленные подобные мифы имеют народы уральской языковой группы.

Вероятно, области, которые они населяли раньше, были затоплены в результате быстрого таяния северных льдов после очень быстрого локального нагревания атмосферы Земли (после перемещения полюсов согласно сценарию Хэпгууда?), и эти народы долго помнили о времени, когда они ждали освобождения от воды ранее обжитых, быть может, покрытых лесами и затопленных во время катастрофы, территорий. Упоминание об океане у народов, которые никогда возле океана не жили, свидетельствует о масштабе случившейся с ними катастрофы: земля была покрыта водой до горизонта и это понималось как океан.

К этой эпохе принадлежит, вероятно, также обожествление рыб и водоплавающих птиц у многих восточноевропейских народов, в частности, у народов прапрауральской языковой семьи: дикий мир уничтожался катастрофой и исчезал, рыбы и водоплавающие птицы превратились в самый важный источник питания, спасительный для населения. Николаева и Сафронов полагают, что с течением времени возникли также мифические представления угро-финнов, согласно которым мир (или бог, позднее создавший Землю) был создан из птичьего яйца. Дальнейшее развитие этих представлений авторы видят у славян (в частности, на Украине) в обычае раскрашивания пасхальных яиц. При этом используются многочисленные мифические сюжеты. Авторы датируют эпоху возникновения этих мифов временем около 13-12 тысяч лет тому назад, что составляет около тысячи поколений предыстории, однако наши представления об ограниченности времени существования мифов требуют резкого сокращения этой хронологической оценки.

Обожествленные волки составляют важную часть мифологии тюркских народов, позже также славян. Естественное партнерство между охотящимся человеком и живущим вблизи и также охотящимся на ту же самую дичь волком привело к распространению тотемизации волков еще перед их одомашниванием: человек связывал успех охоты с волком – успешным охотником. Там, где было много дичи, там также видели много волков. Таким образом человек связывал с волками свои представления о богатстве, о больших стадах, о плодородии вообще. У некоторых нецивилизованных народов люди громким голосом говорят с волками, которые, стоя на безопасном расстоянии, внимательно слушают произносимые людьми звуки, как если бы они понимали человеческие проблемы.

Близость людей и зверей, различные формы симбиоза между ними наблюдаются и в природе, и в современной цивилизации. При достижении человеком определенного уровня благосостояния он перестает относиться к диким зверям только как к объекту охоты, делится с ними пищей или просто терпит их присутствие вблизи себя. Сегодня это приводит к интересному варианту сожительства обитателей городов и диких зверей, тоже не лишенному привкуса обожествления животных, но теперь уже не одних только волков или других хищников в форме тотемных образов, а в виде своеобразной религии патронажа над дикими животными.

 

Я приведу пример. С обществами защиты животных постоянно приходится иметь дело чиновникам городского ведомства Берлина, которые вынуждены следить за популяциями лисиц, енотов, белок и других диких зверей, населяющих все районы города, причем гораздо плотнее, чем окружающие Берлин леса и сельскохозяйственные площади, и изредка прибегать к отстрелу больных или ставших невыносимыми для местного населения животных. Религиозное почитание животных еще, правда, не приводит к таким эксцессам, как отстрел врачей, делающих аборты, фанатиками, борющимися против оных. Однако сегодня в Германии – и этот тренд, кажется, распространяется уже и на большую часть Восточной Европы – молодые семьи часто отдают предпочтение домашним животным в ущерб собственному потомству. Вообще, отношение к животным порой кажется более сердечным, чем к детям, которые в детстве много кричат, а в последующие годы якобы сидят на шее и не проявляют должного уважения к старшим.

Лис и енотов можно сегодня встретить даже в самых центральных районах Берлина. В статье «Городской воздух кормит досыта» газета «Ди Вельт» от 30-го ноября 2006 г. приводит множество конкретных примеров работы названного выше ведомства. То им приходится спасать из телефонной будки как-то пробравшегося в нее лисенка, то искать новый ареал обитания для молодого лиса, вскормленного кем-то на шестом этаже не используемого более для жилья дома (выпущенный на свободу в одном из пограничных районов Берлина и наблюдаемый издалека чиновниками не привыкший к конкуренции лис подвергался преследованиям со стороны уже освоивших этот ареал городских сестер и братьев по виду и был вынужден мигрировать все дальше и дальше, пока не исчез за пределами города).

Впрочем рассказ в газете не ограничивается лисами, пусть даже освоившими под место обитания предназначавшийся на слом бывший Дворец Республики или площадь Алекс (оба места расположены в самом центре Берлина). Ибо наряду с 1800 лисами, в Берлине обитают около 5000 кабанов, правда, в основном в больших парках и лесах в черте города.

Подробно рассказывается об эпопее беременной кабанихи, забредшей на садовый участок далеко от городской границы. Здесь она долго воспитывала большой выводок поросят, которых владелец участка по мере сил подкармливал молоком и пищевыми отходами. Газета приводит снимок кабанихи, уютно расположившейся прямо на улице у колеса автомобиля, чтобы дать своим малышам возможность присосаться к ее соскам. Когда однако подросшие кабанчики начали опустошать соседние сады, сметая изгороди и опрокидывая мусорные урны, терпению жителей пришел конец и они вызвали на помощь охотников.

Еще больше терпения проявляют чиновники к бобрам, постепенно осваивающим все водоемы Берлина. Даже, когда местные жители жалуются на поваленные бобрами деревья, чиновники стараются объяснить, как это здорово, что в Берлине чувствуют себя уютно не только выходцы из Восточной Европы, но и представители этого почти было вымершего вида животных. Кроликами и зайцами, освоившими огромную территорию города в основном занимаются не охотники, а лисицы. И хищные птицы: в Берлине обитает солидное число сов, орлов и соколов.

И вообще, все дикие обитатели и немецкой столицы, и других городов Европы, чувствуют себя в городах вольготно, более сытно, чем в нарушенных монокультурами природных ландшафтах, а также, более уютно, чем на дикой природе, хотя бы из-за на два градуса более высокой средней температуры в больших городах и из-за многочисленных локальных источников дополнительного тепла в городах. Но главный источник тепла исходит от жителей города, готовых делиться крохами своего благосостояния с дикими животными.

 

 

Приручение собаки.

 

Пожалуй самый великолепный пример способности собак к обучению служению человеку я испытал в Швейцарских Альпах на высоте 3000 м. Три слепых продемонстрировали нам, как они со своими собаками регулярно проводят путешествия по горам. Я сначала считал это невозможным: слепые на узеньких тропинках, на покрытых щебнем склонах, на ледниках и в крутых скальных массивах. Однако господин Рупп, руководитель школы собак-поводырей для слепых в Алшвиле под Базелем подтвердил мне все это.

Из книги „Собака“ Эрика Цимена, стр. 416

 

Одомашнивание собаки явилось важным цивилизаторским успехом первобытных людей. Понимание этого процесса могло бы существенным образом уточнить картину жизни наших далеких предков. К сожалению, именно эту важную историческую задачу наука почему-то не пытается поставить и решить. До сих пор не ясно, как именно происходило приручение собаки, как вообще собаки возникли. До недавнего времени не было даже ясно, является ли именно волк предком собаки. Выдвигались альтернативные теории о происхождении собак от шакалов и даже от лисиц. Сегодня эти теории опровергнуты эмпирически: опыты с этими животными показали, что хотя они и поддаются приручению и размножаются в неволе, получаемые в результате искусственного отбора животные не являются собаками и не пригодны к тем многочисленным полезным функциям, которые во всем мире связываются именно с собаками.

Вызывает удивление, почему до сих пор не проводились целеустремленные эксперименты по приручению и размножению волков, по искусственному отбору среди полученных таким образом животных. Правда, скрещивание волков с собакой изучалось учеными, но не скрещивание волков с волками. Возникает подозрение, что ученые догадываются, к каким неприятным для ТИ результатам могут привести подобные эксперименты. Дело в том, что одним из результатов собаководства стала основанная на бесчисленных селективных экспериментах абсолютная уверенность в том, что для выведения новой собачьей породы или расы достаточно 30 поколений, т.е. на это требуются 30-50 лет, от силы сто. Если выяснится, что аналогичный результат можно ожидать и от «волководства», то станет ясно, что человеку для приручения волка не были нужны тысячи и десятки тысяч лет: достаточно было нескольких сотен лет, чтобы получить все то огромное многообразие собачьих пород, которое и обеспечивает многоплановую специализацию собак.

Еще в XIX породы собак отличались только функционально. Это значит, что следили при отборе за их способностями, а не за внешним видом. Поэтому породы собак были функционально различимы, но внешне в рамках породы имелось огромное разнообразие внешнего вида. В начале XX в. начинается выведение собачьих рас. Теперь следят за внешним видом собак и любое отклонение от стандарта пресекается на уровне селекции. Таким образом, все то гигантское многообразие собачьих рас, в котором мы живем, есть продукт одного столетия. И даже, если учесть и то время, в течение которого путем скрещивания и селекции по функциональным признакам появились те особи, с которых начинали создание очередной расы собаководы прошлого столетия, то мы имеем процесс, растянутый на сотни, но никак не на тысячи лет.

Сегодняшние представления о процессе приручения собаки выглядит приблизительно так: сначала привлеченные запахом мяса волки начали в голодное время подбираться к человеческим стоянкам, пытаясь поживиться костями убитых человеком животных. Иногда, после удачной охоты люди сами бросали таким волкам куски мяса. Особенно старые волки или не способные к успешной охоте волки-инвалиды, раненные защищавшимися от них дикими зверями, начинали жить вблизи стоянок первобытного человека. Они скрещивались друг с другом, рожали здесь детенышей, которых учили не охоте, а симбиозу с человеком. Так постепенно возник новый вид животных: полуволк-полусобака или полудикая собака.

Даже волк-инвалид мог участвовать в гоне стад дичи: не догоню, так хоть испугаю! Постепенно полудикие собаки научились сопровождать человека на охоту. Именно они и помогали загонять диких зверей в ловушки. Люди отдавали часть добычи собако-волкам, а последние помогали охотникам гнать стадо дичи, например, косуль к обрыву, к реке или другому препятствию, где все стадо могло быть перебито. Распространение мифов о человеческих детях, которые были спасены и выкормлены волчицей ее собственным молоком, могут представлять собой также инверсивное отображение первых попыток одомашнивания волков, хотя и могут основываться на отдельных реальных событиях.

Следы приручения волков можно встретить в мифах: так как прирученный волк жил теперь с людьми как собака, он стал защитником, спасателем и другом, с ним соединялись в духовном плане верность и поиск выхода из трудных ситуаций. Согласно книге Николаевой и Софронова, после распада общности бореев, собака-волк стала божеством животноводства (один из самых важных славянских богов Волос = Велес произошел, вероятно, от бога-волка). Бог-волк стал и божеством войны, что оба автора связывают с переселением бореев в южные области (Малую Азию, Палестину) около 11000 лет назад по традиционной хронологии.

В возникшем симбиозе полусобаки-полуволка и человека именно человек был в плане физическом более сильной компонентой. Он мог заманить или загнать полудомашнее животное в загон или в хижину, запереть его там, отобрать у самки ее детенышей, использовать животное в пищу в периоды голода. Но, главное, он мог убивать тех собак, чье поведение его не устраивало: слишком агрессивных, не подпускающих к себе близко, боящихся контактов с человеческим телом и т.д. Таким образом, человек начал осуществлять селекцию собак и выводить их породы, нужные и полезные. При этом собакам поручали и воспитывать волчат, найденных в лесу. Такие волчата, как показывает опыт современных исследователей волков, оказываются в абсолютном подчинении у выкормившей их собаки, полностью фиксированы на нее. Скрещивание первых полудиких собак с такими волками очевидно и стало исходной точкой для выведения многих полезных собачьих пород.

Особенно с началом пастушечного скотоводства появилась потребность в собаках двух сортов: способных защищать стадо от хищников (от тех же диких волков, например) и умеющих быстро бегать и громко лаять, сгонять стадо и оповещать пастухов о приближении хищников (эти собаки не были в состоянии сами справиться с хищниками, но привлекали внимание пастухов к грозящей стаду опасности).

С появлением стад домашних животных, появилось и похищение одомашненного скота. Совершивших такой бесчестный поступок представителей чужого племени, чужой группы или семьи полагалась убивать, дабы впредь кражи не повторялись (по крайней мере до подрастания следующего поколения воров). Так начались войны между людьми. Для этих активных действий быстро были отобраны самые свирепые из сторожевых собак и выведены из них породы боевых или военных собак. Тогда же понадобились и породы собак-следопытов, если таковые еще не были выведены для охоты на дикого зверя. Процесс выведения все новых и новых полезных пород собак пошел лавинообразно.

На крайнем Севере собак используют не только как тягловую силу, но и в качестве «грелки» и «радиатора тепла». Собак специальной породы с очень длинным и пушистым мехом брали с собой на рыбалку и засовывали их под одежду на время сидения у лунки. Все знают анекдот про эскимосов, которые при морозе в 40 градусов ниже нуля садятся в иглу в круг вокруг свечки, а при минус 60 градусах эту свечку зажигают. На самом же деле приблизительно до минус 40 градусов иглу обогревается теплом находящихся в снежном доме лиц, а при дальнейшем падении температуры снаружи эскимосы впускают в иглу собак, лежавших до того снаружи, чтобы они своим дыханием согрели жилище, и спят, тесно прижавшись к ним.

С развитием сельского хозяйства обожествленные волки переместились во второй эшелон пантеона. У индогерманцев они начинают нести заботу об урожае. Среди второстепенных богов волков можно теперь найти, например, у тюркских народов: как боги плодородия они ответственны за умножение стада и за рождение детей. Со стадами все, надеюсь, ясно. С женским плодородием собак связывала очевидно их гигиеническая функция во время месячных и их помощь в уходе за младенцами. В Африке еще и сегодня известны племена, в которых роль вылизывания, заменяющего собой подмывание младенцев и маленьких детей, и защиты последних от разного рода опасностей со стороны животного мира берут на себя специально выдрессированные собаки: женщина, ее дети и собака живут в тесном симбиозе и неразлучны.

У балтийцев и славян волки являются теперь только богами преисподней: внушающая страх, однако почетная, функция. Но самую важную роль волки играли, все же, вероятно, в славянской мифологии: как духовная первооснова для образования важнейшего дохристианского божества славян, уже упомянутого бога Волоса-Велеса.

 

 

Литература

[Богданов] Богданов, Александр. Неизвестная цивилизация, М.-СПб.: Центрполиграф, 2003.

[Габович] Габович, Е.Я. История под знаком вопроса, С.-Пб.: Нева, 2005.

[Габович3] Gabowitsch, Eugen. Sensation: Megalithen in Russland, EFODON Synesis, 2000, Heft 6, 27-32.

[Габович4] Betonbauten der Römer, Kelten und Ägypter, EFODON Synesis, Nr. 37, 2000, Heft 1 (Januar/Februar), 11-20.

[Габович5] Veraltete Vorgeschichtsforschung unter dem Datierungszwang (Устаревшая наука о предыстории под дамокловым мечом необходимости датировать), EFODON Synesis, Nr. 43, 2001, Heft 1 (Januar/Februar), 26-35

[Габович6] Aus der Vorgeschichte Osteuropas. Sprachen, Megalithen, Mythen und Völker (Из предыстории Восточной Европы. Языки, мегалиты, мифы и народы). In: Ur-Europa der Regionen, Ur-Europa Jahrbuch 2001, Kolbenmoor, 135-154.

[Габович7] Veraltete Vorgeschichtsforschung unter dem Datierungszwang (Устаревшая наука о предыстории под дамокловым мечом необходимости датировать), Magazin 2000 plus, Nr. 172, Heft 6, 2002 (Mai/Juni), 74-80

[Габович8] Катастрофа середины 14-го века и европейская историческая идея, Проект Цивилизация. Материалы третьей и пятой Конференций по проблемам цивилизации, Москва, 2003, 8-12.

[Габович9] Катастрофа середины Х1У века и европейская историческая идея, „Таллинн“, 26-27, 2002, стр. 11-21.

[Иллиг] Illig, Heribert: Die veraltete Vorzeit. Eine neue Chronologie der Prähistorie von Altamira, Alt-Europa, Atlantis über Malta, Menhire, Mykene bis Stelen, Stonehenge, Zypern; Frankfurt/M: Scarabäus bei Eichborn,. 1988.

[Кеслер1] Кеслер Я. А. Русская цивилизация, М.: ЭкоПресс-2000, 2002.

[Кеслер2] Кеслер, Я.А. Азбука и русско-европейский словарь, М.: Крафт+, 2001.

[Кеслер3] Кеслер, Ярослав. Общеевропейский словарь, М.: ЭкоПресс-2000, 2004.

[Кох1] Koch, Heinrich P. Der Sintflut-Impackt, Frankfurt/M, 1998.

[Кох2] Koch, Heinrich P.“Mudur”, der Himmelsdrache der Amur-Tungusen. Ältestes Zeugnis der Sintflutkometen?, Zeitensprünge, Heft 4, 1999.

[Кёлер] Köhler, http://people.freenet.de/thitus/, 2000.

[Николаева] Николаева Н.А., Сафронов В.А.Истоки славянской и евразийской мифологии, М.: Белый волк, 1999.

[Райан] Ryan, William , Pitman, Walter: Noah's Flood: The New Scientific Discoveries About the Event that Changed History, New York, 1998.

[Сарр] Sarre, François de: Als das Mittelmeer trocken war, Die katastrophische Geschichte des mediterranen Gebietes, EFODON, 1999.

[Стогов] Стогов, Илья. Как устроена всемирная история, СПб.: Амфора, 2005.

[Толльманн] Tollmann, Alexander und Edith. Und die Sintflut gab es doch, München, Knaur, 1993.

[Хайнсон] Heinsohn, Gunnar: Wie alt ist das Menschengeschlecht?, Gräfelfing: MANTIS, 1991.

[Хэпгууд] Hapgood, Charles: Path of the Pole, Illinois, (USA): Kempton, 1999.

[Царнак1] Zarnack, Wolfram. Hel, Jus und Apoll /Sonnen-Jahr und Feuer-Welle: Wurzeln des Christentums. Eine sprach-symbolgeschichtliche Skizze. 37085 Göttingen: Selbstverlag, Unter den Linden 12,1997 (ISBN 3-00-003243-6).

[Царнак2] Zarnack, Wolfram. Das alteuropäische Heidentum als Mutter des Christentums /Gorgo und die Drachentöter Sigurd und St. Georg, Hohenpreißenberg:. EFODON, 1999 (ISBN 3-932539-21-4).

[Царнак2] Zarnack, Wolfram. Der Ursprung des christlichen Kreuzes im heidnischen Mal / Das Märchen Rumpelstilzchen. Seine Beziehung zum Thors-Hammer und den Gebetsmühlen, 37085 Göttingen: Selbstverlag, Unter den Linden 12, 2000.

[Цимен] Zimen, Erik. Der Hund. Abstammung – Verhalten - Mensch und Hund, München: Goldmann, 1992.

 

 

Подписи к рисункам.

Рис. 5-1. Карта мира Меркатора, якобы 1587 г. Видно, что восточная граница Европы проходит не по Уралу, как в наши дни, а много западнее по рекам Дон и Волга. Зато на севере эта граница уходит далеко на восток к нижнему течению реки Обь. Обратите внимание на многочисленные фантомные земли на севере и на юге земного шара. История и география были в те времена тесно связаны. И методы работы у них были одни: где отсутствовала реальная информация, там начинало работать воображение. Придумывались не только несуществующие страны, но и фантомные исторические деятели, фантомные войны, фантомные империи.

Рис. 5-2. Старый английский глобус. Здесь тоже граница между Европой и Азией пролегает по рекам Дон, Волга и Обь. Обратите внимание на Великую Тартарию в Сибири и Независимую Тартарию в Средней Азии. Впрочем, еще одна Тартария отмечена на атласе севернее Тибета. Как считает А. Барков, «Тартария» возникла из слова «Татария» после выхода англичан на мировую сцену исторической географии. Чтобы не произносить «Тэйтериа» они добавляли букву Р как удлинитель первого слова и произносили Таатэрия. Написание Тартария вошло после этого в латынь и другие западные языки.

 

 

Рис. 5-3. Карта Восточной Европы. Вырезка из карты мира начала XVII в. (якобы 1641 г.). Здесь Тартария изображена по обе стороны реки Дон, т.е. по современным понятиям полностью в Европе, хотя и на этой карте Азия отмечена сразу за Волгой, так что не исключено, что к тому времени левобережье Дона и Большая Переволока между Волгой и Доном уже относились к Восточной Европе. Еще одна Тартария отмечена на карте западнее и северо-западнее Азовского моря. Рекламное издание фирмы Штэдте-Ферлаг, распространявшееся на книжной ярмарке во Франкфурте на Майне в конце прошлого века.

Рис. 5-4. К вопросу о катастрофе Черного моря. Не искали ли западные исследователи на дне Черного моря легендарную Атлантиду? Во всяком случае, керны придонных пород со дна этого моря брало исследовательское судно «Атлантида-2». Из книги [Питман].

Рис. 5-5. Предполагаемые пути миграции в западном направлении народов, согнанных с насиженных мест с современного дна Черного моря. Из книги [Питман].

Рис. 5-6. Предполагаемые пути миграции в северном, восточном и южном направлениях народов, согнанных с насиженных мест с современного дна Черного моря. Из книги [Питман].

Рис. 5-7. На этой карте отмечены части Черного моря, которые покрыты слоем воды не толще 200 м. По крайней мере на этой территории до катастрофы, приведшей к образованию современного моря, проживали многочисленные народы, принужденные к переселению. Затопление XIV в. привело к дальнейшим потокам беженцев. Карта из книги Харальда Хартманна «История потопа», Мюнхен: Бекк, 2003.

Рис. 5-8. Реконструкция контуров области вокруг Гибралтарского перешейка накануне последней катастрофы Средиземного моря. Из книги [Сарр].

Рис. 5-9. Ареал проживания ящериц определенного вида по обе стороны Гибралтара демонстрирует , что в сравнительно недалеком прошлом на месте пролива существовал перешеек между Африкой и Европой. Из книги [Сарр].

Рис. 5-10. Знаменитые макаки Гибралтара живут, оказываются, в основном, в Африке. Реликтовый ареал их обитания на Гибралтарской скале зоолог Де Сарр считает доказательством недавнего существования перешейка на месте Гибралтарского залива. Из книги [Сарр].

Рис. 5-11. Один из сценариев прорыва вод Атлантики в западную часть современного Средиземного моря. До прорыва острова Корсика и Сардиния были частями суши, а Апеннинский полуостров и остров Сицилия составляли единое материковое целое с северной Африкой. Из книги [Сарр].

Рис. 5-12. На этой современной карте Италии хорошо видно, что острова западнее Апеннинского полуострова сами образовывали огромный полуостров южнее современной Генуи, а Сицилия с Мальтой и островом Лампедуза были частью широкого перешейка между Европой и Африкой, второго после Гибралтарского. Впрочем и расположенного восточнее Италии Адриатического моря в то время еще не было: нужно только представить себе все светлые участки Средиземного моря (глубины до 200 м) как части материковой суши.

Рис. 5-13.Испания как агломерат островов и полуостровов с морскими проливами между ними. Так изображает ситуацию после прорыва вод Атлантического океана на место нынешнего Средиземного моря карта турецкого адмирала Пири Райса начала I в. Из книги [Сарр]. Опускания и подъемы происходили здесь много раз. Резанов называет по меньшей мере шесть катастроф Средиземного моря. Я говорю только о последней.

 

Рис. 5-14.Схема одного из сценариев Средиземноморской катастрофы из книги [Сарр]. В Атлантику падает крупное космическое тело (крупный метеорит, астероид или комета). Возникшие гигантские волны цунами перехлестывают воды Атлантического океана через Испанию и Гибралтарский перешеек в будущий ареал Средиземного моря, размыв последний. Из книги [Сарр].

Рис. 5-15. Трудно себе представить, но до последней катастрофы Средиземного моря на месте Гибралтарского пролива был материковый перешеек шириной в десятки километров. Он соединял современную Испанию с Африкой и отделял пресное озеро на месте сегодняшней морской впадины между Францией и Алжиром от Атлантического Океана. Другой и еще более широкий перешеек существовал на месте Сицилийского пролива и вообще вокруг Сицилии, так что Апенниниский полуостров тоже был соединен с Африкой.

Рис. 5-16 Вырезка из карты Северного Кавказа. Обратите внимание на цепочку выделенных ярким красно-малиновым цветом соляных озер, тянущихся от середины вырезки до Каспийского моря. Это реликты катастрофы XIV века, в ходе которой весь район от Черного до Каспийского моря севернее Кавказа был затоплен водами Северного Ледовитого океана.

Рис. 5-17. Американский океанограф Роберт Баллард хочет проверить гипотезу о том, что Черное море образовалось в результате грандиозного наводнения, вызванного стремительным таянием ледников. Возможно, именно этот природный катаклизм нашел свое отражение в легенде о Всемирном потопе и Ноевом ковчеге, http://www.itogi.ru/Paper2003.nsf/Article/Itogi_2003_08_18_14_0213.html.

Рис. 5-18. Неутомимый исследователь Роберт Баллард. При помощи сонарных систем, установленных на борту исследовательского судна, ученые могут искать на морском дне следы былых цивилизаций. Пока исследователям удалось найти древние амфоры и обломки затонувших кораблей, http://www.itogi.ru/Paper2003.nsf/Article/Itogi_2003_08_18_14_0213.html.

 

 

JSN Epic template designed by JoomlaShine.com