Низами о войне русов с Александром

d) Сражение Александра с Царем Русским.
 С противной стороны поле красных Руссов. — На правой стороне их Хазары, на левой Биртазы громогласные, на крыльях Аланы, а в средине сами Руссы, дышущие мщением и ненавистию, на которые Александр готов был отвечать своим превосходством.
 Руссы с шумом устремляли рьяных коней, а Греки везде ставили знамена для возжения войны, так что не можно было ни зверю по земле пробежать, ни птице по воздуху пролететь. — Вдруг от Русских выходит на поле сражения Лев Биртаз в шлеме, и смелых вызывает на единоборство, и на ристалище в самохвальстве говорит, что он один берет на себя защитить честь Биртазов,
 Желая с помощию Божиею вступить в страшный бой, и воспламенясь гневом на оружие Биртаза, один храбрейший юноша, по имени Генда, Царского происхождения выходит на средину.
 Князь Генди напрягшись, наконец пронзил плечо Биртаза и тем же махом острея, поверг к ногам голову его.
 — За ним выкатил на сражение еще Русс, яростный лев; долго сражались и наносили друг другу раны, наконец он должен был уступить Князю Генди. — Руссы выходили один за другим и все напрасно.
 — Генди до самого полдня, когда солнце стояло над морем, посылал в ад души Руссов, так что никто уже не смел выходит против него.
 — Генди возвратился в лагерь с ног до чресл обагренный кровию.
 Солнце только что взошло и против его вышел черт Русской с похвальбою, что в руке его как у пирующего не вино — а крови бокал; сел на лошадь, махнул медною булавою, и от быстрой и верной руки его река крови оросила землю. Всадники Туранские устремились против него как гора, из которой он камни отрывал; они обманулись в своей надежде, и покрытых железными [38] латами и мечами, многих из них он побил мгновенно, и с рассвета до утренней молитвы один удерживал поле. За ним другой Русс, с румяными ланитами, и с голубыми глазами, желая испытать счастья на воине, как елань вступил в сражение в Румилийцами, и у многих исторг душу из тела.

Наконец один герой царского происхождения, не на проворство лошади и не на остроту меча полагающийся, в броне шафранного цвета и в железном шишаке, как черт упоенный, неся в руке копье с медным концом, вскричал Русскому: Низложу тебя, когда тебе угодно, я Царьюндь из Мазендерана, и твердо решился для позорища вступить с тобою в дьявольское сражение. Русс посмотрев на него и на его образину, объятый страхом понял, что не выдержит сражения с таким человеком, как вихорь закрутился в быстрое бегство, но враг его настигает, и он истерзанный ранами приходит к своим, кои хотя помогли ему, но видя жестокие удары черта, вместе [39] с израненым обратились в бегство.
 — Русское войско не хотело далее стоять в бездействии, и Царь их Кинталь двинулся на поле, но после нескольких стычек, которые продолжались до ночи, принужден был уступить рядам Князя Гиланского; после чего сей Князь в радостном восторге возвратился к своим, и получил от Александра награду достойную своей храбрости.
 — На следующий день снова вступают в жестокую битву, в которой часто побеждали Румилийцы, а между Аланами отличился храбростию некто Ферище.
 — Далее описываются и другие сражения до ночи продолжавшиеся, на коих приобрели себе славу своим мужеством Армянин Шерце, убивший и Ферища Дуали; его, покрытого ранами и кровию Александр вывел из сражения, и отдал врачам для лечения, и Русс Чударев.
 — На рассвете четвертого дня онагры опять выходят на сражение. Чударев и Генди вступают в бой! первый убит.
 — Потом Русс Черт (на Русском языке Рустал). — коего имя по храбрости его, между Русскими вошло в пословицу, оказал знаменитые подвиги и убил Генди.
 — Смертию его опечаленный Шах, как серьга [40] свалившаяся из уха девы, ободряет своих к сражению, на котором некоторые, нанеся великое поражение Русским остались победителями.
 В следующий день всадник Аланский оказал чудеса мужества; вооруженный только булавою вдруг убил семьдесят человек, потряс в основании Ельборс и погасил светочи многих Греков, Иранов и воинов востока.
 Сам стоял в средине как великий лев; с противной стороны Аланы, Биртазы и Руссы волновались как неукротимые кони, и казалось вызывали страшный суд.
 Потом описывается сражение жесточайшее из всех, на котором Руссы великими чудесами храбрости своей приводят Александра в страх. Чтоб не погибло совершенно войско его, и чтоб не лишиться престола своего, он не скрывает сего от астролога, но, надеясь скоро освободиться от сего затруднения, говорит, что он решился твердо стоять в намерении своем!

e) Второе сражение Александра с Руссами.
 Едва занялась заря, и миру указала ночь, голова земли лучами солнца возбужденного от глубокого сна еще наполнена была грустным трепетанием, и соловей пел унылые песни; Шах приподнял голову полную забот, очистил свое сердце от всякого страха и Богу Преблагому великому принес благодарность за спасение.
 — Потом, сам препоясавшись, поставил на долине войско подобное волнующемуся морю, построил его фалангою, крепчайшею оградою войны, оружиями щетинящеюся.
 — С противной стороны Руссы по своему обыкновению устроили свое войско. Кипя жестокою ненавистию те и другие столько пролили крови, что лошади по самое седло дымились в крови.
 — Сам Александр, как неистовый лев, сверкая геройским мечем, в железной броне, подобно Нилу устремляясь туда и сюда, везде разносил погибель [44] и смерть и злонамеренных обращал в бегство.
 — В сем бегстве пленил Русского Князя и взял в добычу много серебра, золота, сахару, рубинов и жемчугу.


Издатель далее высказывает свою оценку достоверности восточных авторов и источников:

Известно, какое невежество показывают восточные писатели, говоря о землях за востоком лежащих и об Истории их, и как они, исключая самовидцев, изменяют все понятия, коими некоторые из них хвалятся, и смешивают все в одну нестройную беспорядочную кучу. Особливо должно сказать сие об России, стране в те времена почти неизвестной. Может быть они слышали что нибудь о походе Руссов против Константинополя, как говорят о нем наши летописцы, воспользовались сим, и описали на свой образец.
 — Между Полководцами Греческими, в царствование [48] Романа, по Историкам Византийским, был один, который особенно привел Руссов в крайность и почти истребил, по имени Бардос.


Но я позволю высказать здесь своё мнение:

эллинские и римские и вообще европейские авторы и источники заслуживают ещё меньшего доверия! Например роман средневековый Александрия, как раз о деяниях и подвигах Александра
 Текст воспроизведен по изданию: О поход руссов против Берды. Соч. персидского поэта Низамия // Северный архив, Часть 35. № 9. 1828