Джон Уилсон Росс. Тацит и Браччиолини. Анналы, подделанные в 15 веке.

Глава 2


Иоанн Медичи, этот великолепный Папа, едва был избран на папскую кафедру с именем Льва X весной 1513 г., когда он приказал публично объявить, что он собирается увеличить цену награды, выдаваемую его предшественниками, лицам, которые купили бы новые манускрипты с копиями древнегреческих и римских произведений. Более
года спустя, прошло почти два года; когда его собственный «Тезаурум Квестор Понтификий» — «распорядитель», «приемник» или «сборщик» — Анджело Аркомбольди принес ему новую рукопись произведения Тацита с самой поразительной новинкой — «ПЕРВЫЕ ШЕСТЬ» (или, как тогда разделены, ПЯТЬ) КНИГ АНАЛОВ! Все были поражены; и всем очень хотелось знать, где и как они были найдены. История Аркомбольди заключалась в том, что он нашел манускрипт у незнакомца, среди сокровищ на полках в библиотеке бенедиктинского монастыря на берегу Везера, в Корвей в Вестфалии, монахи которого издавна славились высокой культурой и своим образованием. Манускрипт был определён, как очень древний, относящийся, по крайней мере, к началу девятого века; ибо говорили, что он принадлежал одному из самых выдающихся ученых аббатства, Аншеру, которого Григорий IV в 835 году назначил своим легатом апостольским в Дании и Швеции, христианизировавшего всю северные части Европы. Папская казан выплатила 500 золотых цехинов этому открывателю рукописи.


IV. Он заставляет Тацита допустить ошибку относительно содержания «Двенадцать таблиц» — это действительно так чудовищно, как если бы это был промах школьника.
В произведении, написанном Тацитом сказано, что Двенадцать таблиц впервые установили ростовщический процент на уровне«унция», или двенадцатая часть за сто ассов в месяц, или один процент годовых: «Primo Duodecim Tabulis Sanctum 'ne quis unciario foenore amplius exerceret, cum antea ex libidine
locupletium agitaretur» (Ан. VI. 16). Эту ошибку Автор «Анналов» несомненно совершил по вине какого-то средневекового писателя древнеримской истории, под руководством которого он снова совершает очередную ошибку, приписывая постановлениям трибунала снижение процентов до половины процента в год или до шестой части за сотню ассов в месяц: «dein rogatione tribuncia ad semuncias redacta» (Л. с.).


Правда в том, что в 398 году Рима, или через сто четыре года после того, как были составлены Двенадцать таблиц, - Трибуны Дуиллий и Мёний одновременно приняли первоначальный закон об одном проценте; двенадцать лет спустя, в 410 году, интерес вырос до полутора процентов при консульстве Люция Манлий Торкват и Гай Плавтий; как можно видеть, ссылаясь на седьмую книгу (16, 27) Ливия, или еще лучше, ясному изложению этой ошибки Монтескье в 22-й главе 22-ой книги его «Esprit des Loix». Автор «Анналов» тогда только прав, когда утверждает, что изначально интерес был один процент в год, а затем сократили эту сумму вдвое.


V. Если бы Тацит написал «Анналы», он знал бы больше о речи, которую Клавдий произнес в Сенате (XI. 24), когда жители Трансальпийской Галлии подали прошение о предоставлении им права доступа к высшим государственным должностям, чем направлять красноречие императора в пользу всех внепровинциальных галлов вообще и эдуев в частности. Именно это сделал автор «Анналов» с речью Клавдий: он выдумал то, что не имеет ни малейшего сходства с оригиналом. Если предположить, что он подделал «Анналы», иначе он и не мог поступить; ибо, когда он занимался подделками, речь не существовала, её не было до 1528 года, более сотни лет после того, как им была написана Одиннадцатая книга Анналов, и значительно более чем через полвека после того, как она было впервые напечатана в Венеции; эта копия речи императора Клавдия, которая считалась давно потерянный, но была вновь найдена зарытой в землю в Лионе, и до сих пор сохранилась выгравированая на двух медных табличках в вестибюле Лионской ратуши, как прочное напоминание о современном изготовлении «Анналов».