Труды Д.Я. Самоквасова

Исследования по истории русского права. Вып.1-2.


 «Исторія русскаго права представляет собою первобытный, дремучій, непроходимый лѣс, дѣятельностью графа Сперанскаго прорѣзанный едва замѣтными тропинками, в которых однакоже легко заблудиться даже опытному путнику» . Такими словами характеризовал в 1861 году научную разработку исторіи русскаго права остроумный профессоръ Московскаго университета Н. И. Крыловъ. Въ то время исторія русскаго права еще не была самостоятельною доктриною в университетском преподаваніи юриспруденціи, получив самостоятельную кафедру только по Уставу Русских Университетов 1863 года.


 ... по приблизительному расчету, въ одном только Московском архивѣ Министерства Юстиціи хранится болѣе ста милліонов древних актов историко- юридическаго содержанія, составляющих матеріал исторіи русскаго права.


 Такіе же историко-юридическіе матеріалы хранятся в Московском архив Министерства Иностранныхъ Дѣл, в дворцовых архивах, в Синодальном архивѣ, в собраніях рукописей Императорской Академіи Наук, Императорской Публичной библіотеки и Московскаго Румянцевскаго музея, в Кіевском, Виленском и Витебском центральных архивах древних актов, в собраніях древних актов при Харьковском университетѣ, при губернскихъ архивных коммиссіях и во многих других публичных и частных собраніях древних рукописей.
 Но серіозная научная разработка средств познанія языческой системы русскаго права, можно сказать, еще не начиналась, благодаря принятому русскими историками и историками-юристами нашего столѣтія ученію А. Л. Шлецера, по которому дорюриковское время представляетъ собою эпоху догосударственной дикости русских славян, объясняемую метополитикою , русская исторія начинается 862 годом, а Нестор есть первый, древнѣйшій и единственный источникъ знанія русской исторіи до 1054 года.
 За ограниченіе средств познанія начальнаго періода русской исторіи сказаніями Нестора, « неученаго монаха XI вѣка, наполненнаго баснословіем, противным здравому смыслу», и за воздержаніе от поисковъсвѣдѣній о бытѣ русских славян дорюриковской эпохи в сказаніях классических и средневѣковых писателей о скиѳах, сарматах, венетах, склавинах, антах и других народах, населявших восточную Европу со времени Геродота до времени призванія Рюрика, Шлецер обѣщал русской исторіи фактическую ясность, послѣдовательность, полноту и вѣрность. Но результаты столѣтних научных работ не оправдали обѣщаній Шлецера: взамѣн фактической, ясной, послѣдовательной и вѣрной науки русской исторіи получена «самая жалкая картина» , «ряд произвольных догадок» , «такой лабиринт личных мнѣній и взглядов по всѣм основным вопросам науки, из котораго, повидимому, нѣт никакого вывода» (ниже, гл. III—V) .


 Для нас ясна невѣрность направленія научной разработки начальных періодов русской исторіи и исторіи русскаго права, даннаго Шлецером. Необходим новый пересмотр средств познанія условій политико-юридической жизни русских славян языческой эпохи.
 Несомнѣнно для всѣх, наблюдавших юридическій быт русскаго народа, что стомилліонное народонаселеніе Россіи не знает новаго русскаго права, собраннаго в 15 томах Свода Законовъ Россійской Имперіи, и в обыденной жизни регулирует свои общественныя отношенія понятіями о правѣ, наслѣдованными от предков глубокой, часто языческой давности, уважая это право и выходя за его предѣлы только в случаях необходимости, по требованію чуждаго ему Свода Законов. Народныя понятія о семействѣ, родѣ, общинѣ, собственности, наслѣдствѣ, преступленіи, наказаніи, власти часто стоят в рѣзкомъ противорѣчіи с писанным законом, и еще вопрос, гдѣ больше правды - в народном правѣ давняго происхожденія, или в законодательствѣ времени, если смотрѣть на право с точки зрѣнія потребностей русскаго народа, как самобытной этнографической единицы.


 Начало и первоначальное развитіе системы славянорусскаго права скрываются в недосягаемой для исторіи древности.

... в существенных чертах система языческого права славяноруссов сложилась уже в эпоху географическаго и этнографическаго единства славянских народов в общей их прародине .

 В Договорах славяноруссов с греками русское право называется законом , т.е. термином , означающим до сих пор у нѣкоторых славянских народов ( напр . , у поляков) только завѣтъ Божій, вѣру, религію. Опредѣляя уголовныя отношенія, Договоры называют правонарушеніе согрѣшеніем, а наказаніе казнью и епитимьею, т.-е. словами , означающими в древнѣйших памятниках славянской письменности религіозныя преступленія и наказанія . Руссы клялись соблюдать ненарушимо право Договора с греками ,,как Божие здание, основанное на законе и поконе русскаго народа“. Система славянорусскаго права эпохи племенных государств, по народному вѣрованію , основанная на волѣ Божіей , хранимая священным народным преданіем , была тождественна с системою догматов религіи , а вмѣстѣ с тѣмъ, была также устойчива, столько же консервативна, как догма религіи. Порядокъ жизни, установленной богами, религіей, может измѣнить только воля богов и перемѣна религіи . Всѣ граждане и общественныя власти должны безусловно повиноваться такому порядку и неизмѣнно хранить его . Перемѣна религіознаго права разсматривается как грѣх , преступленіе против богов, влекущее за собою божескую казнь . Новые уставы не могут противорѣчить старым уставам, вошедшим в состав догматов религіи .

 Языческая система права теряет религіозный характер , получает значеніе обычая язычников, человѣческаго творчества, терпимаго только в тѣх случаях, когда обычай не стоитъ в рѣзком противорѣчіи с новою , христіанскою религіей. Мѣсто языческаго закона занимаетъ христіанскій закон . С другой стороны, христіанская религія измѣнила значеніе органовъ государственной власти, выдвинула на первый планъ законодательную дѣятельность князей и дала ей самостоятельное значеніе . Со времени замѣны язычества христіанством, система права, опредѣлявшая политико- юридическую жизнь русскаго народа, представляетъ три системы права различнаго происхожденія : правила языческой религии , сохранившія силу в области народных обычаев , признанных и терпимых новою религіей и новым законом ; правила христіанской религии и христіанской церкви, рецепированныя русским народом; новыя правила политико- юридической жизни, изданныя органами государственной власти.

Русскіе историки XVIII вѣка школы Татищева начинали русскую исторію изложеніем сказаній классическихъ и средневѣковых писателей о народах восточной Европы, называвшихся в разное время и у разных писателей разными именами : скиѳов , сарматов , гетов , венетов, антов , скалаунов , склавин , славян, объединенных в ІХ и Х столѣтіях завоеваніями Рюриковичей в одно государство , под общим именем руссов . По ученію Татищева, задолго до времени призванія Рюрика славянскіе народы составляли много государств в разных областях Европы, однимъ из которых было и Новгородское государство , состоявшее под властью князей славянской династіи , послѣдним потомком которой был Гостомысл . Смертью Гостомысла и вокняженіем Рюрика в Новгородѣ начинается второй період русской исторіи . Такое понятіе о началѣ и средствах познанія начальнаго періода русской исторіи предоставляло в распоряженіе науки русской исторіи богатый историческій матеріал, представляемый сочиненіями древних писателей, начиная с Геродота и кончая Нестором , относящимися к исторіи быта народов восточной Европы, составивших в эпоху князей Рюриковичей один русскій народ и одно русское государство . Ученіе о невозможности фактическаго знанія условій политико-юридическаго быта народовъ , составившихъ русское государство , ...было основано германскимъ историкомъ А. Л. Шлёцеромъ. Шлёцер написал сочиненіе , О Несторѣ, начальномъ русскомъ лѣтописцѣ " ... Въ этом наставленіи Шлёцер совѣтует русским историкам , желающим имѣть ясную , послѣдовательную и вѣрную русскую исторію , всего прежде отстать от скиѳов, сарматов и других народов , не принадлежащих русской исторіи “ , и довольствоваться только сказаніями , своего начальнаго лѣтописца , правдорѣчиваго Нестора". ... Писанное Дитмаром и франкскими лѣтописцами , даже современником Несторовымъ Адамом , есть не что иное как отрывки и не значит ничего . А византійцы узнали Русь только со времени Игоря. Польскія хроники всѣ недавни , а древнѣйшія из них не имѣютъ смысла ; истина , какую только можно отыскать в них , выкрадена из Нестора, а безсмыслица принадлежит имъ собственно...

 Но Нестор, этот , первый и единственный " источник древнѣйшей русской исторіи, по ученію Шлёцера, „ есть неученый монах XI столѣтія, наполнен предразсудками и монашеским легковѣріем , противным здравому разсудку ХVІІI столѣтія , жившій на Днѣпрѣ, в таком уголкѣ земли , который мало имѣл сношенія с прочим земным шаром ; не зналъ ничего , относящагося до познанія людей и свѣта. Такому лѣтописателю теперь можно сказать : ты обманываешься, ты слишком прост , ты разсказываешь сказку..."

"Наука требует , очищеннаго Нестора" , котораго еще в русской исторіи не имѣется, почему , все , до сих пор в Россіи напечатанное , ощутительно дурно , недостаточно и невѣрно. Татищев , Ломоносов , Емин и Щербатов не могли издать ничего полезнаго потому уже , что сами не имѣли еще очищеннаго источника , из котораго они должны были черпать свѣдѣнія ; а при русских лѣтописях, болѣе нежели при каких других , нужно критическое очищеніе. „ Между всѣми русскими, писавшими до сих порърусскую исторію , нѣт ни одного ученаго историка " , а между тѣм, , очищеннаго Нестора может составить одинъ только искусный въ исторіи человѣкъ**) .

 Задачу составленія очищеннаго Нестора Шлёцеръ принял на себя , и исполнил ее так , что въ русской лѣтописи не осталось достовѣрных свидѣтельств , за исключеніем извѣстія о дикости языческих обычаев славянорусских племен и извѣстія о призваніи варягов новгородцами.

Отрицаніе средствъ познанія условій быта славяноруссов языческой эпохи открыло широкій простор фантазіи ; предложена возможность думать об условіях жизни наших предков , что кому угодно , не останавливаясь на изученіи фактов, которых, по ученію Шлёцера, и не сохранилось . Такою свободою мышленія всѣх прежде воспользовался сам Шлёцеръ, предложившій фантастическую теорію , по которой народы Руси , до призванія Рюрика, стояли на степени первоначальной , догосударственной дикости, жили подобно звѣрям и птицам , наполнявшим их лѣса , без всякаго правленія, не имѣли никакого сношенія с южными народами , почему и не могли быть замѣчены и описаны ни одним просвѣщенным южным европейцем " . Русская исторія начинается призваніемъ Рюрика и в первом період , до 1054 года, представляет собою только событія исторіи варягов-норманнов , призванных новгородцами и основавших русское государство*) .

 Ученіе Шлёцера надолго остановило научную разработку исторіи русскаго права эпохи племенных государств .

 Петербургская Академія Наук, переполненная выписными нѣмецкими учеными, захватила в свои руки цензуру сочиненій по русской исторіи и не пропускала в печать ничего , противнаго ученію Шлёцера о первоначальной дикости славянорусскихъ племен до времени призванія норманнов , началѣ русской исторіи только со времени Рюрика и полном отсутствіи средств познанія условій быта наших предков языческой эпохи . Пред противниками Шлёцера запирались двери русской Академіи и русских университетов. Это было время , когда никто не рѣшался писать против Шлёцера , подъ страхом жестокой ученой насмѣшки “ .

 Въ древнем русском язык находится не болѣе десятка слов происхожденія сомнительнаго , или дѣйствительно германскаго ; а послѣ того как Русская Правда была сличена с законодательными памятниками других славянских народов , не может быть рѣчи не только о том , что Русская Правда есть скандинавскій закон , но даже о сильном вліяніи в ней скандинавскаго элемента. Слѣдовательно , призванные варяги въ эпоху образованія кіевскаго государства Рюриковичей составляли один этнографическій тип с призвавшими их славянами, слились съ ними, говорили славянским языком, поклонялись славянским богам , имѣли славянское право, почему и лѣтописец словом русскій одинаково означает варягов и славян . Первоначально предки наши не понимали никакой общественной связи внѣ родовой. Для означенія родовых линій употреблялось слово „ племя “ . Единство рода, поддерживалось единым родоначальником ; родоначальники носили разныя названія старцев , жупанов , владык, князей и пр . В бытѣ родовом отец семейства есть вмѣстѣ и правитель, над которымъ нѣт высшей власти . Когда отец, дѣд или прадѣд умирает , единство рода поддерживалось возстановленіем отеческой власти : один из старших родичей занимал отцовское мѣсто ; старшій брат обыкновенно занимал мѣсто отца для младших . Старшій имѣл обязанность блюсти выгоды рода ; права его состояли в уваженіи, которое оказывали ему , как старшему ; к нему относились во всѣх дѣлах, касающихся рода ; без его вѣдома и согласія ничего не дѣлалось .

О городской жизни восточных славян из слов лѣтописца можно заключить только то , что эти огороженныя мѣста были обиталищем одного или нѣскольких отдѣльныхъ родов. Городов , какъ видно , было немного ; знаем , что славяне любили жить разсѣянно , по родам , которым лѣса и болота служили вмѣсто городов . Славянское вѣче было собраніем старѣйшин , родоначальников.
 Новая ступень общественнаго развитія наших предков была обусловлена появленіем городов .
 Города появились съ дальнѣйшим размноженіем родов , когда роды разрастастались в цѣлыя волости , когда родичи расходились по лѣстницѣ рожденія далеко друг от друга. В городѣ собирались люди уже не одного рода, но разнородные, если и не совсѣмъ чужіе друг другу по происхожденію от одного корня , за то совсѣмъ другіе для каждаго отдѣльнаго родства . Здѣсь возникало первоначальное общество , которое, какъ союзъ другихъ, вполнѣ равныхъ товарищей и друзей , такъ и именовалось дружиною . Каждый город съ его волостью представлял собою как бы самостоятельное , независимое государство. Каждый с своим родом жилъ особо , на своемъ мѣстѣ , каждый владѣл особо своим родом, эти слова в точности обозначаютъ характер древняго общественнаго быта и на первой его ступени, в смыслѣ особых кровных родов, и на той ступени, гдѣ из родов образовались общины и города-дружины“ .
 "Именемъ князя в глубокой древности обозначалась родовая власть ; но в IX вѣкѣ оно имѣло смысл болѣе общій и означало не только властителя , но и всякаго сильнаго человѣка. В каждом городѣ был свой князь , который был необходимым существом городской жизни , как творец суда и расправы и первый защитник от обид и всяких врагов . Это был кон или корень городского общежитія “ .
 Народныя собранія у древних славян были двоякаго рода : родовой сенат или совѣт старѣйшин и общее народное собраніе или вѣче. Совѣт старѣйшин составляло собраніе родоначальниковъ простых родов , составлявших княженіе. У нѣкоторых славянских племен сенат был высшим правительственным органом, дальше котораго не было никакой нераздѣльной (личной) власти. Отношеніе вѣча к князю и совѣту старѣйшин состояло в том, что послѣдній составлял при князѣ совѣщательное собраніе, на котором предварительно разсматривались дѣла, переходившія затѣм на утвержденіе народнаго собранія.
 По свидѣтельствам Нестора, каждое племя, выселившееся из дунайской прародины, заняло в центральной Европ особую область
 Каждое племя, заняв особую область , ему только принадлежавшую территорію, составило особое княженіе, особое племенное государство

Каждое княженіе управлялось своєю системою обычаев и законов

Каждое княженіе было независимо отъ других княженій в политическом отношеніи

Государственная территорія называлась , землею " того племени, которому принадлежала
 В каждой племенной земле был свой центральный, главный город, в котором помещался племенной князь (царь по иноземным источникам) †) .

Следовательно , славянорусский народ языческой эпохи делился на народности, племена, каждое из которых составляло особое государство, имело свое имя, свою территорию , свои органы государственной власти и свою систему права.