Е. А. Рыдзевская, как "представитель норманнской школы".

Норвегия
Надо сказать, что дошедшие до нас в сагах сведения по истории Норвегии IX в. весьма ненадежны и противоречивы.


VI. 961–970 или 976 г. (ок. 970–974 гг.)

1. «Были в их время в Норвегии голод и оскудение и всякого рода бедствия», 9 Ágr., 19–20.

2. «У тех братьев, сыновей Гунхильд, было много дружины, и ходили одни внутри страны той, а другие по побережью. И наступил голод великий в их время, потому что уменьшился улов сельди и вся добыча на море; хлеб стал плох, и народ в стране приписывал это гневу богов своих и тому, что конунги разрушали их жертвенные места. Эйвинд skáldaspillir сказал так: «снег идет на земле в середине лета; мы, как финны,21 держим коз на привязи в стойлах». Из этого можно видеть, какое тогда было тяжелое время». Fask. 53.

3. «В их время урожай стал плох в стране, потому что конунгов было много, и каждый из них имел дружину при себе; им много надо было на содержание, и были они как нельзя более жадны». Hkr. I, 229.

4. «Когда сыновья Гунхильд правили в Норвегии, наступил голод великий, и становилось тем хуже, чем они дольше правили страной. А бонды видели причину тому в конунгах и в том, что они были жадны, и трудно было бондам под их властью. Дошло, наконец, до того, что в стране почти не стало хлеба и рыбы. В Халогаланде был так велик голод и оскудение, что хлеб там почти не уродился, и лежал снег по всей земле в середине лета, и весь скот был на привязи в стойлах…» Hkr. I, 252–253.2221

5. «В их время был в Норвегии недород великий и на море и на суше; был тогда голод и оскудение во всей стране, и было так, что знатные не терпели23 насилия. Клюпп, сын Торда, сына Хорда-Кари, убил Сигурда конунга… Эрлинга конунга убили также бонды». Ósh’. 53, 11; ср. Fms. IV, 22.

6. «Говорят люди, что то время было самым тяжелым, когда сыновья Гунхильд правили страной, потому что зимы стали плохи, урожай хлеба изменился,24 сельдь пропала. И пускались люди в такие торговые поездки и встречали голод и оскудение, а после и гибель, а еще ограбление и изгнание тех людей, которые не поддавались насилию. Много труда было у Харальда в его стране и мало пользы ее жителям. Его мужи все же очень любили его, потому что он был к ним добр, хотя и жесток к бондам». Flat. I, 70–71.

«…В его время был неурожай великий и на море, и на суше. Тогда был голод великий и неправда по всей стране». Flat. I, 583.

7. «Тогда был плохой урожай в стране, но все же Гунхильд дала ему муки, сколько он хотел получить. И собрался он в Исландию…» Nj. VI, б.

8. «Харальд конунг, сын Горма, послал… в Норвегию к конунгу Харальду… и велел сказать, что конунг данов узнал о нужде и голоде в Норвегии и о том, что конунгу дорого обходится содержание дружины, потому что бонды не могут платить податей из-за бедности. И звал он Харальда… к себе в Данию и предлагал ему весь Иотланд25 на зиму и на объезд26 с 200 людей». Fask. 63–64.

9. «…Тогда был такой великий голод в Норвегии, что конунги едва могли прокормить свою дружину». Hkr. I, 274.

Походы викингов в эту эпоху были в порядке вещей, но попытки перенести их внутрь страны (а к этому в сущности и сводилось по своему характеру владычество сыновей Эйрика в Норвегии) встречали, как мы видим, энергичный отпор. Отмеченное в Hkr. I, 238 временное примирение сыновей Эйрика с Хаконом ярлом было результатом того, что «бондам надоели грабеж и немирье внутри страны». Здесь невольно вспоминаются «bondefreder», крестьянские договоры о мире в феодальную эпоху, известные в Швеции начиная с XIV в., а в Норвегии — несколько позже; эти неофициальные мирные соглашения заключались по инициативе крестьянства в противовес войнам и раздорам среди королей и феодалов.

Упоминаемый в восьмом из цитируемых здесь текстов Харальд сын Горма — конунг Дании (ум. в 986 г.). Последние два известия относятся к концу правления Харальда Серый плащ в Норвегии. Он был убит в Дании своим тезкой, зазвавшим его к себе и состоявшим в союзе с Хаконом ярлом, наиболее сильным противником сыновей Эйрика в Норвегии. Hkr. I, 274 говорит следующее: «в Дании урожай был неплохой, и думали тогда люди добыть себе там пропитание, если Харальд получит там лен и объезд»,33 что и было ему обещано датским конунгом. Дания как страна вообще более хлебная, чем Норвегия, не могла не быть привлекательной для Харальда и его дружины, особенно — при условиях длительного недорода и разорения в их родной стране. Охотно можно также поверить сообщению Fask. 64 о том, что «бонды и весь народ» очень желали отъезда Харальда в Данию. Дата смерти этого конунга относится к числу неясных в норвежской хронологии; вероятно, это — начало 70-х годов X в.

XI. 1030–1035 гг.
«Юноша будет долго помнить время Альфифы, когда мы у себя ели пищу быков, как козлы — скобленую кору; не то было, когда Олаф-воин правил страной — каждый мог похвастаться высушенным в скирдах хлебом». Ágr. 52; Ósh’. 49, 75.

В XI в. в Норвегии происходит освоение новых пашенных земель, а самая система земледелия становится более рациональной; и то, и другое, конечно, — не в одинаковой мере в разных районах. С прекращением походов викингов землевладение приобретает больший вес для высших слоев общества. Обогатившиеся в течение походов крупные вожди обращают свою экономическую силу на утверждение себя как класса землевладельцев в большей мере, чем это было возможно раньше. Обработка новой земли, а следовательно, расширение общей площади запашки, происходит в XI в. частично уже на земле, принадлежащей конунгу, знати, а несколько позднее также и церкви. Для нового поселенца тем самым создается положение зависимого человека, сидящего на чужой земле и обязанного ее собственнику определенной повинностью, прежде всего — натуральной и денежной, в меньшей мере — трудовой. По мере разложения рабства, завершившегося в Норвегии в XII в., такое же положение занимают и рабы, посаженные на землю. Если долговое рабство и исчезает из обихода, то задолженность лично свободного в юридическом смысле бонда-бедняка, получающего ссуду инвентарем, зерном и т. д. от крупного хозяина, создает и закрепляет новые формы зависимости; это происходит как в тех случаях, когда непосредственный производитель вынужден прибегать к ссуде, имея свой пахотный участок, так и в тех, когда он обосновывается на чужой земле. По мнению норвежского историка E. Bull’я, можно полагать, что в XI в. большинство норвежских бондов еще сидело на собственной земле;41 тем не менее, процесс консолидации знати как землевладельческого класса был в это время уже в ходу со всеми вытекающими из него последствиями.

XIII. 1103–1130 гг.

«Стало хорошо в его время — был и урожай, и много всякого другого добра». Ágr. 89.

«Было в его время хорошо народу в стране; был тогда и урожай, и мир». Hkr. III, 314.

Оба эти известия относятся ко времени конунга Сигурда jórsalafari; все это — общие фразы, для проверки которых у нас нет данных, но если даже в Норвегии в первой половине XII в, и не случалось серьезного голода, то сомнительно, чтобы широким народным массам жилось особенно хорошо в период, когда продолжается уже вполне четко обрисовывающийся перед нами в XI в. процесс обезземеления непосредственного производителя и захвата земли крупными владельцами. В течение XII–XIII вв. общинная земля, almenning (термин более известный у нас в его немецкой форме almende), переходит в распоряжение короля.

Приведенные здесь краткие известия взяты из саг, описывающих наиболее бурный и сложный период истории Норвегии в тех хронологических пределах, которыми ограничивается настоящий обзор. Это — период непрестанной борьбы за власть 40 между претендентами, выдвигаемыми различными феодальными группировками, и сильного обострения классовых противоречий между крупными землевладельцами и крестьянством; классовая борьба принимает в эту эпоху уже более четкий и резкий характер. В составе высшего слоя королевских вассалов, распоряжающихся выбором и смещением королей и опирающихся на крупное землевладение, мы находим сравнительно мало потомков старой родовой знати, выступающей перед нами в эпоху викингов. При короле Сверрире (1184–1202 гг.) в составе сменившей ее новой знати видное место занимают лица, которых он ставил во главе своего административного аппарата на местах и для которых королевская служба давала возможность выдвинуться и обогатиться. Эти королевские ставленники, попадая в качестве таковых в тот или иной район Норвегии, уже не имели связей с местным обществом и его традициями. Сверрир, энергичный и предприимчивый авантюрист, выдававший себя за сына одного из норвежских королей середины XII в., добился власти при поддержке партии так называемых биркибейнеров. Необходимость бороться с крупными феодалами как светскими, так и духовными заставила Сверрира и биркибейнеров в самом начале их выступления, в 70-х гг. XII в., искать поддержки общественных низов, причем классовые группировки носили неодинаковый характер в разных областях Норвегии.
Насколько непрочен был «демократизм» политики Сверрира показывает, начиная с 1183 г., ряд больших крестьянских восстаний против него, а также и против его преемников. Классовый характер этих восстаний выражен уже вполне отчетливо. Наряду с ними мы видим весьма серьезное движение против Сверрира сильной церковной партии баглеров, во главе которой стояли крупные церковные магнаты, и выступления небольших отрядов, возглавляемых претендентами на власть, вышедшими из светской феодальной среды. Несмотря на то, что крестьяне входили в состав ополчения и Сверрира, и баглеров, и указанных только что других участников борьбы, этот класс всюду проявляет и утверждает себя как таковой. Говоря об этом, следует, конечно, учитывать начавшееся уже задолго до этого расслоение в среде самого крестьянства и противоположность интересов между его зажиточными и беднейшими слоями.

В течение первых десятилетий правления Хакона в Норвегии наступает успокоение: борьба феодальных партий прекращается, народные волнения затихают, отношения королевской власти и церкви хотя бы временно урегулированы. В лице этого выдающегося и энергичного представителя династии Сверрира в Норвегии впервые утверждается феодальная монархия, опирающаяся на подчиненное ей служилое и землевладельческое дворянство и располагающая организованным административным и фискальным аппаратом.

Объяснение этого демократического мероприятия, подтвержденного и позднее, в 1293 г., и представляющегося на первый взгляд несколько неожиданным в тех условиях общественного строя, какие мы видим в Норвегии в XIII в., заключается, по-видимому, в следующем: для государственной власти, являвшейся орудием землевладельческого класса, который выступает перед нами в это время вполне организованным и укрепившимся как таковой, не совсем даром прошел опыт сравнительно недавнего смутного времени в конце XII и в начале XIII в.; приходилось считаться с опасностью обнищания непосредственного производителя, а в связи с этим и с опасностью восстаний среди народных масс. Что в правящих кругах верно оценили значение весьма внушительных выступлений крестьянства, доказывает один замечательный норвежский памятник, известный в литературе под названием Konungsskuggsjá или Speculum regale и написанный, как полагают, около середины XIII в. Здесь говорится о проявившейся во время междоусобных войн независимости и неповиновении со стороны «крестьян и всего народа» и, что особенно интересно и показательно, — об их стремлении к самоуправлению; объединяясь, они привыкают полагаться на свою силу и численность.

Исландия (только факты - цитаты)
I. Ок. 940 г.«В то время настал голод такой великий в Исландии, какого еще не бывало; пропал тогда почти весь улов на море и все, что оно пригоняло к берегу. Длилось это много лет». Grett. XII, I. Северная Исландия.

II. 962 или 963 г.«В то лето мало выросло травы, и была она нехороша, потому что редко бывало сухо, и люди очень мало собрали сена.. Вот прошло лето и наступила зима, и стала вскоре очень суровой к северу от Хлид, а припасов было мало; тяжело пришлось людям. Так продолжалось и после иола, а когда настал четвертый зимний месяц, трудно стало людям… Зима та становилась чем дальше, тем хуже, и многим пришлось совсем плохо». Høn.- Þór., 4–5. Западная Исландия.

III.975 г.«Голод». Isl. Ann., 104, 315.«Голод первый». Isl. Ann., 15, 48, 178, 248.

975–976 гг.«Очень голодная зима была в Исландии в языческое время, когда пал Харальд Серый плащ, а Хакон ярл взял власть в Норвегии — самая тяжелая, какая была в Исландии; ели тогда люди ворон и лисиц, и много дурного и несъедобного ели… Тогда умерло много людей от голода». Landn. 323.

IV. 70-е или 80-е гг. X в.«…В ту весну перевел Гейтир свое хозяйство в Кроссавик, и было у него много людей. Голод был большой». Vápnf. 52. Восточная Исландия.

V. 80-е гг. X в.«…Когда был недород великий и голод». Þorv. þ. VII, 2. Северная Исландия.

VI. Между 985 и 1000 г.«…Наступил в Исландии такой великий неурожай, что множество людей умерло от голода». Flat. I, 435. Северная Исландия.

VII. 983–984 гг.«В то время настал голод великий, так что людям не хватало и сена, и еды, и было так по всем округам». Nj. XLVII, 10. Южная Исландия.

VIII. Нач. 90-х гг. X в.«В конце зимы настал голод великий и падеж скота. Торгейр бонд в Храфнкельстадир потерял много скота». Dropl. 151. Восточная Исландия.

IX. 1000 г.«Лето было совсем не сухое, а к осени наступила хорошая сухая погода». Eyrb. LI, I. Западная Исландия.

X. Нач. 1-го десятилетия XI в.«…Большой голод у людей на севере». Ljósv. 17. Северная Исландия.

XI. 1010 г.«Рано настала весенняя погода в ту весну и посеяли люди у себя хлеб». Nj. CIX, 27. Южная Исландия.

XII. Ок. 1015 г.«…B Хеллугнупускард и Бардардаль теперь голод, а на севере близ Тьорнзес — обильный китовый улов». Ljósv. 58. Северная Исландия.

XIII. Середина XI в.«Было тогда здесь неурожайно, и Одд пригласил его к себе». Msk. 109. Северная Исландия (западная часть).

XIV. 1051 г.1. «Голод». Isl. Ann. 250.1056 г.2. «Голод». Isl. Ann. 108.3. «Голод второй». Isl. Ann. 250.4. «Голодный год великий». Isl. Ann. 470.5. «Голод среди христиан». Flat. III, 508.6. «Ислейф был в Норвегии на следующий год после того, как был посвящен в епископы, а затем поехал в Исландию и прибыл туда летом после великой голодной зимы». Bisk. I, 152.7. «80 лет спустя был второй голод; начался он в тот год, когда Ислейф был посвящен в епископы Альбертом,55 епископом Бременским; было это во время Харальда конунга, сына Сигурда». Landn. 323.8. «…Когда там 57  был голод, Харальд конунг разрешил четырем кораблям везти муку в Исландию, чтобы skippund 58  стоил не дороже 100 сукна. 59  Он разрешил выезжать из страны всем бедным людям, добывавшим себе пропитание на море, и от этого стала страна сыта и благо получна». Fask. 263; Hkr. III, 129; ср. Flat. III, 345, а также 415, где говорится о «великом голоде в Исландии, какого еще не бывало».

XV.После 1106 г.1. «…Худо стало людям, одолевал их голод великий и погода холодная, так что ничего не выросло на земле ко времени весеннего тинга…» Bisk. I, 171.«Морские льды, которые причинили этот голод…» Bisk. I, 244. Северная Исландия.

Между 1106 и 1118 г.2. «Еще была однажды такая поздняя весна, что мало выросло к дням перехода. Тогда поехал святой Ион епископ на альтинг и обещал там людям ради улучшения урожая мессу Иоанну крестителю… Лето было сначала сухое, так что не было росы, и трава поэтому почти не выросла… Но когда он в тот день запел «gloria in excelsis» во время мессы, полил с неба такой дождь, что людям показалось плохо под открытом небом. С тех пор в то лето была роса по ночам, а днем светило солнце, и было так некоторое время; трава в то лето выросла довольно хорошо.» Bisk. I, 172; ср. там же, 245. Южная Исландия.

XVI.1118 г.1. «В тот год, когда Гизур епископ умер, настал голод великий в Исландии». Kr.

XVII, I; ср. Hv. VIII, 2–4 и Landn. 328–329.1119–1120 гг.2. «В тот год был мор великий среди людей, и Семунд священник говорил на тинге, что от болезни умерло не 58 меньше людей, чем пришло тогда на тинг». Kr.

XVIII 8; ср. Flat. III, 512, под 1120 г.3. «Смерть епископа Гизура указала путь всякому злу в Исландии от неурожая, и кораблекрушения, и гибели людей, и потери имущества, которые произошли вслед за тем, а после того настало немирье и беззаконие, а сверх того — такой мор по всей стране той, какого не было с тех пор, что заселена страна та». Hv. VIII, 6.4. «Мор великий среди людей». Isl. Ann., 19, 112, 320.

XVII. 1171 г.«Тогда было плохое сухое лето и погибло сено у людей». Sturl. I, 63. Западная Исландия
XVIII.1181 г.«Это лето называли летом без травы». Sturl. I, 99; Bisk. I, 425; Isl. Ann., 118, 180, 323; Flat. III, 518.XIX.
После 1185 г.1. «…Дело шло тогда к великому голоду и беде… тогда началось немирье на севере страны». Bisk. I, 113.
1187 г.2. «В тот год было много событий… Зимою был падеж скота. Был большой недостаток травы и голод весною той и не пришел ни один корабль в Исландию из Норвегии». Sturl. I, 104.3. «…Тогда плохо было с едой в округе. Называли ту весну злой весной». Sturl. I, 196. Западная Исландия.4. «Падеж скота по всей стране… Не пришел ни один корабль из Норвегии». Isl. Ann., 180.5. «Падеж скота зимою. Не пришел ни один корабль из Норвегии в Исландию». Flat. III, 519.

XX. 1192 г.«Умерло в северной четверти от болезни и голода 20 сотен людей с зимних ночей до дней перехода». Isl. Ann., 61. Северная Исландия.XXI.1197 г.1. «Недород великий и льды». Isl. Ann., 121; Flat. III, 521.
1198 г.2. «Великий падеж скота зимою в Норвегии 65  и льды». Isl. Ann., 62.Известие о ледяных заторах относится, вероятно, к северному побережью Исландии; можно думать, что указанные здесь бедствия 1197–1198 гг. постигли если не исключительно, то преимущественно северный район.

XXII. Ок. 1200 г.«В это время тяжело приходилось людям от сильных бурь и холодной погоды; дело шло у людей к величайшей беде и голоду, и было так по всей Исландии». Bisk. I, 184.

XXIII. Ок. 1206 г.«…Людей угнетал голод, и плохо стало у них с посевами и с уловом на море и с большей частью запасов, заготовленных на зиму, и оскудели сначала запасы для скота, а потом и для людей». Bisk. I, 137. Южная Исландия.

XXIV. 1211 г.«…Тогда были сильнейшие дожди, 67  и много было вреда от этого… Погибла большая доля того, что выросло на земле». Bisk. I, 144–145.

XXV. 1229 г.1. «Великий мор среди людей от болезни и голода». Bisk. I, 548.2. «Весна была тяжелая, и людям приходилось нелегко». Bisk. II, 142. Северная Исландия.3. «Около дня троицы прибыл господин Гудмунд епископ к… бонду, у которого был хутор близ большого озера; там бывал обильный улов…, но в ту весну было так скудно в том самом озере, что почти никто из людей в селении не мог добыть себе пропитание… Зимнее время было очень суровое…» Bisk. II, 144–145; ср. I, 593–594. Северная Исландия.

XXVI. 1231 г.«Это лето называли песчаным, потому что был огонь возле Рейкьянес на море, и очень мало было травы». Sturl. I, 302. Южная Исландия.Песчаные заносы вследствие вулканических извержений, гибельные для травы и для посевов, неоднократно упоминаются в исландских анналах и в сагах, начиная с XIII в. В данном случае речь идет о вулканах на островах близ мыса Рейкьянес на юго-западном побережье Исландии.

XXVII. 1259 г.1. «Голод», Isl. Ann., 382.2. «Снегопад большой перед мессой Лаврентия 68  и голод». Flat. III, 534.

XXVIII.1284 г.1. «Болезнь великая, падеж скота, и умерло много народа от голода и многие селения запустели». Flat. III, 541.1284–1285 гг.2. «…Настал великий голод на севере страны, как было и в Норвегии… Годом позже настал голод и на юге страны, как говорится в изречении, что «стена нагревается, когда ближайшая к ней горит». Bisk. I, 744.66
1287 г.3. «В те времена было несколько очень суровых зим подряд и мор среди людей от голода после того». Isl. Ann. 260.

XXIX. 1293 г.«Сухое лето. Большой недостаток травы». Isl. Ann. 338.

norroen.info/articles/rydzevskaya/farming.html

PS Очень важные данные нашла, перевела и опубликовала Е.А. Рыдзевская по истории Норвегии и Исландии. Частые случаи великого голода, неурожая в 10-13 веках лишают экономического основания всякие фантазии историков и блогеров по поводу экспансии скандинавских народов в Европу. К обоснованному мнению Якова Гроберга "« О ложности мнения, будто бы такъ называемые варварские народы, разрушители Римской имперіи, вышли из Скандинавии. » можно добавить вывод, что Исландия и Норвегия не могли выслать столь много вооруженного народа, чтобы терроризировать всё прибрежное население Европы: Германии, Прибалтики, Франции, Испании, Италии.