Пресвитер Иоанн, Ассирийская церковь востока и монголы-христиане.

  Thietmar2  

Послание (письмо) пресвитера Иоанна константинопольскому императору.
(Из труда Иосифа Симона Ассемани «Восточная библиотека Клименто-Ватиканская», том III, часть II, глава IX, стр. 490 и след.)


Стр. 29. Перевод

Иоанн Пресвитер, силой и могуществом Бога и Господа нашего Иисуса Христа — господин господствующих, А. (возможно, Алексею Комнину, (٭) скончавшемуся в 1118 году), правителю Константинополя, желает радоваться здравию и с Божьей милостью преуспевать в делах.
До нашего величества дошли вести, что ты питаешь расположение к нашему превосходству и упоминаешь о нашем величии. Однако через нашего апокрисиария (посла) мы узнали, что ты желал прислать нам некие забавные и приятные дары, дабы порадовать нашу справедливость и прочее. Мы же хотим знать и желаем удостовериться, разделяешь ли ты с нами правую веру и веришь ли во всем в Господа нашего Иисуса Христа. Ибо, хотя мы и знаем, что ты человек, твои подданные считают тебя господином, тогда как мы знаем, что ты смертен и подвержен человеческому тлению.
Если же из нашей привычной щедрости тебе требуется что-либо для радости, сообщи нам об этом через нашего посла и в письме своей любви, и ты получишь желаемое. Если пожелаешь прибыть к нашему владычеству, мы сделаем тебя старшим и достойнейшим в нашем доме, и ты сможешь наслаждаться нашим изобилием и тем, что у нас в избытке; а если захочешь вернуться, то вернешься, будучи одаренным богатствами.
_______________________________________
(٭) «О том, что это письмо было адресовано Мануилу Комнину, свидетельствует Альберик в "Хрониках" за 1165 год в издании Готфрида Вильгельма Лейбница "Accessiones Historicae", стр. 345, и в издании Люка д’Ашери "Spicilegium veterum aliquot scriptorum", том III, стр. 627».

Продолжение. Стр. 30.

Если ты желаешь познать величие и превосходство нашего высочества, а также то, в каких землях властвует наша мощь, то уразумей и без сомнения веруй, что я, Пресвитер Иоанн, есть раб Божий, и превосхожу силою и могуществом всех царей вселенной во всех богатствах, что находятся под небесами. Семьдесят царей являются нашими данниками. Я — преданный христианин, и повсюду защищаем мы бедных христиан, которых правит наша милость, и поддерживаем их милостыней. Мы имеем обет посетить Гроб Господень с великим войском, как подобает славе нашего величия, чтобы смирить и победить врагов Креста Христова и возвеличить Его благословенное имя.
Наше величие властвует в трех Индиях, и земля наша простирается от дальней Индии, где покоится тело святого апостола Фомы, через пустыню, идет к восходу солнца и возвращается через склон к пустынному Вавилону близ Вавилонской башни. Семьдесят две провинции служат нам, из которых лишь немногие являются христианскими; и каждая имеет своего царя, но все они — наши данники. В нашей земле рождаются и водятся слоны, дромедары, верблюды и почти всякий род животных, существующих под небесами. Земля наша течет медом и изобилует молоком. В другой земле, что дальше, никакие яды не причиняют вреда.
Среди язычников, через одну из наших провинций, протекает река, называемая Инд. Она берет начало из рая и разливает свои воды по всей той провинции различными протоками, и там находят природные изумруды, сапфиры и прочее. В другой нашей провинции растет весь перец. Земля же та лесиста, подобно чаще, и повсюду полна змей. Этот лес расположен у подножия горы Олимп, откуда берет начало прозрачный источник, сохраняющий в себе вкус всех видов яств.
Существует песчаное море без воды. В трех днях пути от этого моря находятся горы, с которых сходит река камней. Рядом с горами есть пустыня среди неприступных гор, под землей течет некий ручей, к которому нет доступа, и этот ручей впадает в другую реку, более полноводную, в которую входят люди нашей земли и извлекают оттуда великое множество драгоценных камней.

Продолжение. Стр. 31.

За рекой живут десять колен иудейских; хотя они и выдумывают себе царей, на деле же они — наши рабы и платят дань нашему величию. В другой нашей провинции, близ жаркого пояса, обитают черви, которых на нашем языке называют саламандрами. Эти существа не могут жить вне огня и плетут вокруг себя кокон, подобно шелкопрядам. Дамы нашего дворца усердно обрабатывают эти коконы, и из них мы получаем ткани и одеяния для всех нужд нашего величия. Эти ткани очищаются не иначе как в сильном огне. Мы полагаем, что никто не сравнится с нами ни в богатстве, ни в численности народов.
Когда мы выступаем в поход против наших врагов, перед нами на тринадцати повозках везут тринадцать больших и драгоценных крестов, сделанных из золота и самоцветов. За каждым из них следуют десять тысяч всадников и сто тысяч вооруженных пехотинцев, не считая тех, кто занят перевозкой обозов, повозок и провианта для войска.
Когда же мы выезжаем просто так, перед нашим величием несут другой крест, без украшений, золота или камней, чтобы мы всегда помнили о страданиях Господа нашего Иисуса Христа. Также перед нами несут золотой сосуд, наполненный землей, чтобы мы помнили, что наша плоть вернется в свое начало, то есть в землю, и серебряный сосуд, наполненный золотом, чтобы все понимали, что мы — господин господствующих. Наше величие превосходит все богатства, существующие в мире.
Ежегодно мы посещаем тело святого пророка Даниила в пустынном Вавилоне, и все мы при этом вооружены из-за львов и змей, называемых denterses. У нас ловят рыбу, кровью которой окрашивают пурпур. У нас много крепостей, а также храбрые и безобразные народы; мы властвуем над амазонками и брахманами.
Дворец, в котором обитает наше величие, по своему устройству и архитектуре подобен тому, что апостол Фома воздвиг для индийского царя Гундофора. Потолки, балки и архитравы в нем сделаны из дерева ситтим, а кровля — из эбенового дерева, чтобы она ни при каких обстоятельствах не могла загореться. На вершине дворца установлены два золотых яблока, в каждом из которых по два карбункула, чтобы золото сияло днем, а карбункулы светились ночью.

 

Продолжение. Стр. 32.

Главные ворота дворца сделаны из сардоникса, в который вкраплены рога рогатой гадюки, чтобы никто не мог тайно проникнуть внутрь с ядом; остальные ворота — из черного дерева. Окна — из хрусталя. Столы, за которыми трапезничает наш двор, одни сделаны из золота, другие — из аметиста; колонны, поддерживающие столы, — из слоновой кости. Перед нашим дворцом есть площадь, на которой, согласно нашему правосудию, принято наблюдать за сражающимися на дуэли и прочее.
Покои, в которых отдыхает наше величество, украшены удивительной работой из золота, серебра и всякого рода драгоценных камней и прочее; в этих же покоях всегда горит бальзам. Наше ложе сделано из сапфира и прочее. У нас есть прекраснейшие женщины, но они не приближаются к нам, кроме как четыре раза в год ради зачатия детей, и, будучи освященными нами, подобно Вирсавии Давидом, каждая возвращается на свое место.
Наш двор ест один раз в день. За нашим столом ежедневно питаются тридцать тысяч человек, не считая приходящих и уходящих, и все они ежедневно получают содержание из нашей казны, как на лошадей, так и на прочие расходы и прочее. Каждый месяц нам прислуживают семь царей, каждый из них в свой черед, шестьдесят пять герцогов, триста шестьдесят пять графов, помимо тех, кто назначен на различные должности. В нашем дворе ежедневно по правую руку от нас едят двенадцать архиепископов, по левую — двадцать епископов, не считая патриарха святого Фомы, протопапы Салмагантинского и архипротопапы Суз, где находится наш престол и трон славы, а также императорский дворец; каждый из них по очереди ежемесячно никогда не отходит от нашей стороны.
Аббаты же служат в нашей капелле по числу дней в году, ежемесячно возвращаясь в свои обители, а на их место каждый месяц приходят столько же других для исполнения той же службы в капелле. Поэтому твоя мудрость не должна удивляться тому, что наше величество позволяет именовать себя пресвитером: ведь у нас при дворе много служителей, обладающих достоинством, именем и должностью, относящимися к церковному сану, и они даже превосходят нас в божественных службах. Ибо наш стольник — примас и король, а наш виночерпий — архиепископ и король.



Продолжение. Стр. 33. Конец письма.

Наш камергер — епископ и король. Наш маршал — архимандрит и король. А главный повар — король и аббат. И потому наше величество не пожелало называться теми же именами или быть отмеченным теми же чинами, которыми, как кажется, полнится их двор. И посему, ради смирения, оно предпочло именоваться более высоким именем, но при более низком звании. Наша земля простирается в одну сторону почти на четыре месяца пути в ширину; в другой же стороне никто не может знать, как далеко простирается наше владычество. Если можешь пересчитать звезды небесные и песок морской, тогда пересчитай и наше владычество, и нашу власть.