день единения

оттуда же
колыбельная утина
Спи, голодная Россия,
Баюшки-баю!

Сторожат штыки стальные
Волюшку твою.
Стану я писать доклады,
Манифест скрою,
Ты ж дремли, моя отрада,
Баюшки-баю!

Ты, я знаю, будет время,
Проклянешь житье,
Ты захочешь сбросить бремя
И возьмешь ружье.
Я расставлю пулеметы,
Кровью всё залью...
Спи, Россия, без заботы,
Баюшки-баю!

Ты спокойна будешь с виду,
Счастлива во сне,
Я тогда на биржу выйду -
Займ удастся мне.
Чтоб не грезилась свобода,
Меры я приму:
Для мятежного народа
Выстрою тюрьму.
Заведу я эшафоты,
В цепи закую,
Спи, Россия, без заботы,
Баюшки-баю!

Конец 1905

В классе последнем античной гимназии
Стал Иловайский немил -
Я у историка (верх безобразия!!)
Книжки получше просил:
"Можно ли мне почитать Костомарова?" -
Зевса я стал умолять.
"Строите вы нигилиста Базарова...
Смирно, молчать!"

Помню, в эпоху былую студенчества
Педель какой-то у нас
Был уличаем (наивность младенчества!)
В подлых доносах не раз.
Мы возопили о правде карающей:
"Нужно шпиона убрать!"
Голос в ответ раздается рыкающий:
"Смирно, молчать!"

С чистой душою и благо-на-меренной
Раз я по граду бродил;
Вижу - рукою зело неумеренной
Дворник курсистку лупил.
В роль я вошел паладина-спасителя,
Дворника стал укорять...
Вдруг раздается рычанье блюстителя:
"Смирно, молчать!"

В древней Руси - времена невозвратные
Грозных Иванов-царей -
Просто карались "идеи превратные"
Вмиг вырываньем ноздрей.
Нравы смягчились у нас просвещением,
Всюду - эдем, благодать...
Мы либералов уймем "пресечением"...
"Смирно, молчать!"

1905

ПЕСНЯ рюссгвард
(Унутренняя)


Запевала
Шаг назад, шаг вперед,
Полборот направо!
Кто всех вольных перебьет,
Тому честь и слава!

Хор

Ура, ура, ура!
Бей во славу русского двуглавого орла!

Лев! прав! раз! два!
Приготовь патроны.
Будет помнить вся Москва
Красные погоны.
Ура!

Рота стой, рота пли
Спереди и с тыла!
Мы заслужим, ай-люли,
По кусочку мыла!
Ура!

Женщин, старцев и детей
Настреляли кучи.
То-то полк богатырей,
То-то полк могучий!

Ура, ура, ура...
Бей во славу русского, двуглавого орла.

Конец 1905 или начало 1906

где это видано где ето слыхано

Послушайте, прошу, что старому случилось,
Когда ему гулять за благо рассудилось.
Он ехал на осле, а следом парень шел;
И только лишь с горы они спустились в дол,
Прохожий осудил тотчас его на встрече:
«Ах, как ты малому даешь бресть толь далече?»
Старик сошел с осла и сына посадил,
И только лишь за ним десяток раз ступил,
То люди начали указывать перстами:
«Такими вот весь свет наполнен дураками:
Не можно ль на осле им ехать обоим?»
Старик к ребенку сел и едет вместе с ним.
Однако, чуть минул местечка половину,
Весь рынок закричал: «Что мучишь так скотину?»
Тогда старик осла домой поворотил
И, скуки не стерпя, себе проговорил:
«Как стану я смотреть на все людские речи,
То будет и осла взвалить к себе на плечи».

(ломоносовь)

Вступивший в должность губернатора Санкт-Петербурга Александр Беглов наделил полномочиями члена Совета Федерации действующего сенатора от региона Валентину Матвиенко.

Калигула коня в сенат
Поставил и отборным
Велел кормить его зерном
Сенаторам покорным.
Теперь не те уж времена,
Не так решенья быстры,
Зато не брезгают овсом
Сенаторы-министры.

Декабрь 1905

последствия майдана

Четыре дня мы шли опустошенной степью.
И вот открылось нам раздолие Днепра,
Где с ним сливается Десна, его сестра...
Кто не дивится там его великолепью!

Но было нам в тот день не до земных красот!
Спешили в Киев мы - разграбленный, пустынный,
Чтоб лобызать хоть прах от церкви Десятинной,
Чтоб плакать на камнях от Золотых ворот!

Всю ночь бродили мы, отчаяньем объяты,
Среди развалин тех, рыдая о былом;
Мы утром все в слезах пошли своим путем...
Еще спустя три дня открылись нам Карпаты.

3 ноября 1898

для истории
Когда все расселятся
в раю и аду,
земля итогами подведена будет
— помните:
в 1991 году
из Петрограда исчезли красивые люди.
<1916>

маяковский
===========================================================
...... И пришел к царю лейб-медик.
"Царь, - он молвил, - мы излечим
Обезьянку, а не сможем,
Так помочь ей больше нечем...
Обезьянке нужны только
Климат новый и не жаркий,
Путешествие морское,
Вина самой лучшей марки...
Царь, пошли ее скорее
В Петербург, там все счастлИвы,
Люди там здоровьем пышут,
Все свободны, все красивы...
Не клюют там куры денег
(Ибо деньги там - бумажки),
Там народ не понимает,
Что такое каталажки.
Царь, отправь туда больную!
Царь, не медли, царь, не медли!" -
Так сказал царю лейб-медик,
Мудрый старец Игразедли.

Я не знаю, в заключенье
Что предпринял царь Сиама, -
На российской почте, верно,
Затерялась телеграмма.

<1906>

ГОВОРЯЩИЕ КАМНИ
Однажды в мусоре разговорились камни:
Осколок мрамора, булыжник и кирпич.
И первый произнес:
«Как эта глушь и дичь
Тяжка мне! Но верю — близок час;
Меня возьмут от вас
И во дворец средь бархата положат,
— Сокровища умножат...
Рабочий уж пришел, вы видите?
Близка Ко мне его рука.
Бери меня, бери!..»
— «Тебя он не заметил,
— Кирпич ему ответил,
— Подумаешь, как занят он тобой!
Он над фабричною
Работает трубой.
Мой друг, надежды ваши шатки.
Я лягу в этой кладке, вонзившись в купол голубой».
Кого ж взяла рабочая рука?
Булыжник за бока!
<1915>
===========================================
Манифест самосохранения

Пусть мир помешан на марксистах
И нерушимости их слов.
Я ж был и есмь поборник чистых
И взглядов и воротничков.
Враждуя с мачехой-судьбою,
Я при разборе амплуа
Всё ж остаюсь самим собою...
Я — буржуа, я — буржуа.
Перед свободой — вот поди же!
— Я слепо не склоняюсь ниц.
Порочность гения мне ближе
Непогрешимости тупиц.
И, всем их стадом презираем,
Я — plus royale que le roi,
Не увлекусь эсдечьим раем...
Я — буржуа, я — буржуа.
Что? Все равны?
Пошляк и гений?
Бодлер и унтер Середа?
На этот вздор без возражений
Не соглашусь я никогда.
Любовью масс не дорожу я,
Пускай их злятся... Ma foi!¹
Приемлю прозвище буржуя.
Я — буржуа. Я — буржуа.
Событья преломив, как призма,
Свободой пьяны, как вином,
Пусть победители царизма
Довольным ходят табуном.
Я их идей не сдамся плену,
И par soi и pour soi ²
Хомут свободы не надену...
Я — буржуа. Я — буржуа.
<Апрель 1917>

1 Больший роялист, чем сам король (франц.).
1 По правде говоря (франц)


Министерство высшего образования и науки выпустило приказ с рекомендациями для подведомственных учреждений, который вводит жесткие ограничения на общение с зарубежными коллегами.
наука в рф-ии новости-россии.ru-an.info/%D0%BD%D0%BE%D...3%D0%B0%D0%BC%D0%B8/

Без платья и белья
Лежит наука кротко,
Не видно у нея
Ни глаз, ни подбородка.
Один сплошной синяк!

«Откуда? — вот вопрос-то!»
— «Синяк? — Да просто так!
И даже — очень просто!»
«Подбили, значит.
Да-с, Кому, а ей — нет спуску!

Наука ведь у нас
Так ... „блюдо на закуску"...»
Покойся ж на столе,
С филе телячьим в паре,
Шашлык на вертеле,
То бишь — на циркуляре!
<1913>

путиноиды против
скоро и хвоменке достанеца

Судебное дело против книги академика Николая Левашова, затеянное в Обнинске местным прокурором Михаилом Абрамовичем Нарусовым (родственником Л.Б. Нарусовой, жены А.А. Собчака), с подачи бывшего депутата калужского законодательного собрания Татьяны Котляр, можно смело считать ярким примером беззакония и произвола, творимого зарвавшимися чиновниками.
левашов.ru-an.info/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0...4%D0%B5%D0%BB%D0%BE/
ru-an.info/Photo/QNews/n73062/12.jpg


ОДА НА ПОБЕДУ НАД ГРАММОФОНОМ
Товарищ министра внутренних дел Золотарев обратился к Щеглови-тову с предложением ввести цензуру граммофонных пластинок. Телеграмма

Ты знаешь бич ужасный века?
Ты слышал звук удавный тот,
Как будто душат человека,
А он, хоть душат, всё поет?
Внебрачный правнук аристона,
Синематографа кузен,
Под мрачной фирмой граммофона
Россию взял в крамольный плен.
Холмы, долины, грады, веси
Взревели, им оглашены,
Как будто в них вселились бесы,
Геенским скрежетам верны.
Но в помещении закрытом
Еще свирепей граммофон
— Как будто болен дифтеритом
В нем даже Собинова тон!
Орет жестокая машина,
Хрипя, храпя, шипя, звеня,
— Гремит Шаляпина «Дубина»,
Его ж — «Колена преклоня»!
То — Карапетом, либо Ицкой
— Врет анекдоты без конца,
То заголосит вдруг Плевицкой
Скандал про «Ухаря-купца».
Подобны ржавому железу
В нем трели даже серебра...
Порою грянет «Марсельезу»,
Порою рявкает «ура!»...
А в заключение несчастий,
Звончее, чем локомотив,
Гнусит он Вяльцевою Настей,
Как будто насморк захватив.
Но граммофонного страданья
Свершился рок, окончен срок,
И, горделивым в назиданье,
Готов решительный урок.
Патриотической натуре
Несносен стал крамольный рев.
И подчинить его цензуре
Решил мосье Золотарев.
Статьею сто двадцать девятой
Заткнется дерзостная пасть.
Узнаешь, граммофон проклятый,
Что значит крепкая-то власть!
Одет в намордники повсюду,
Явишь закона торжество,
Пища: «Простите! я не буду!
Не буду больше, вашество!»
Спасла от горя государство
Опять Всевышнего рука,
И новый опыт золотарства
Прославят русские века!
<1912>

МАЖОРЫ
Крестьянин страдною порой
Ходил поспешно за сохой,
А над главой его открытой
Комар кружился и визжал.
Язвил крестьянина насмешкой ядовитой:
«Я сам, хоть неказист и мал,
Не ведаю трудов по воле провиденья:
Век целый провожу лишь только в наслажденьи.
К чему ж трудишься ты,
Когда в избе холодной,
Как раб, как данник нищеты,
Ты будешь зимовать с семьей своей голодной?»
Напрасно мой мужик отстать его просил
— По совести — с насмешкою своею,
Комар же, как назло, вдруг сел ему на шею
И больно укусил. Крестьянин комару тут с гневом возразил,
Не вытерпев с досады:
«Когда б ты кровь мою не пил,
Свой дух давно бы испустил»,
— И комара он без пощады
Рукою раздавил.
Кто хочет басни смысл открыть,
Попробуй-ка за плугом походить.
1913