Славянский сборник Н.В. Савельева-Ростиславича.

Послѣ такого логическаго разсмотрѣнія дѣла, Гроберг обнаруживает ложность предположеній Маллета и Негри-ди-Равенна, которые « хотят согласить баснь Иорданову с исторією, приписывая предпріятія Готов народам , вышедшим из Скандинавіи. Они предполают , что военаначальники Готов с отборными дружинами выходили , если не с берегов отечественныхъ , то по крайней мѣрѣ из поселеній, заведенных этими народами в других мѣстах; что за ними в слѣдъ пошли Виннулы или Венделы , названные после Лангобардами , оттого что соединились с этими послѣдними и составили один народ ; что вышед из страны своей в малом числѣ, они посредством войны и союзныхъ трактатов чрезвычайно размножились, соединяясь с обитателями тѣх земель, чрез которыя проходили, а послѣдніе, имѣя в виду корысть, грабительство и жизнь веселую в странѣ изобильнѣйшей нежели их отечество , легко соглашались покидать свои жилища. Маллеть утверждает , что древніе Скандинавы , всѣ вообще воины храбрые, могли наполнять Европу шумом своего оружія и долго раззорять многія земли , хотя жителей в тре сѣверных государствах тогда было гораздо менѣе , чѣм нынѣ, признается в большой трудности согласить допускаемое многолюдство Скандинавій со всѣм тѣм, что Исторія говоритъ об ея древних жителях ( !), равно и с истинными политическими причинами умножающагося народонаселенія (! ).
Но для чего затемнять ясную истину ?
Если скажут : « въ началѣ средних времен , при «послѣдних Карловингах во Франціи , северныя страны долженствовали имѣть народонаселеніе многочисленное , когда они могли «высылать разбойников , грабивших , под именем Норманнов , «морскіе и рѣчные берега Франціи , Испаніи , Италии», — я буду отвѣчать вмѣстѣ со всѣми историками Французскими и Латинскими тѣх времен , что разбойники эти , с шестаго вѣка извѣстные под именем Саксонцев, потомъ Датчан, а наконец Норманнов, сначала были не только малочислены, но и совершенно различнаго происхожденія. Ихъ лютость , отчаянная храбрость , количество судовъ , из которыхъ каждое вмѣщало въ себѣ не болпе трех или четырех человѣк ; их внезапныя появленія, которымъ всюду предшествовалъ ужас , тщетное им сопротивленіе , конечно долженствовали увеличивать в глазах жителей, на которых они нападали , и число и силу грабителей. Всѣ памятники современные удостовѣряют, что нѣсколько толпищ их разсыпались по Франціи уже послѣ половины десятаго вѣка. Гаддинг , внезапно явившійся въ 857 году, при Луни в Лигурін, думая, что тут столица Христіанства, едва имѣл с собою триста человѣк ; не смѣя дѣйствовать явною силою , он успѣл разграбить и сжечь город только помощью коварной хитрости. Измѣна Генриха, герцога Саксонскаго, который , в 885 году , под предлогом переговоров , совсѣм неожиданно умертвил Годфреда, крещённаго норманна, тогдашняго герцога Фризии, произвела высадку во Францію первой многолюдной арміи Норманновъ ; семьсот лодокъ , в 886 году, осадили Париж. Самое многочисленное войско их было то , которое составилось в Швеціи, Дании, Норвегии, Англии, в Поморской Славіи и в нижней Германии , числом болѣе 90 тысяч , вошло , в 890 году, в устье Мааса (Mosa) и разбито императором Арнольдом. Но это войско состояло не из одних жителей Скандинавіи или с сѣвера ; сами историки французскіе того времени увѣряют , что оно составлялось большею частію из Французских преступников , ссылочных , злодѣев , которые присоединялись к Норманам. Мезерай и другіе писатели сами себѣ противорѣчат. По ихъ мнѣнію, Скандинавія въ древнія времена была весьма многолюдна , но опустѣла будто-бы по двум причинам:

1) со времени достопамятнаго истребленія Норманновъ , повсюду разбитых тогда во Франции ;

2) от переселенія ихъ в Нейстрію , которое однакож произошло гораздо позже ; так , будто-бы, Испанія, нѣкогда обильная народонаселеніемъ, теперь, когда жители ея вышли за богатствами Новаго Міра, стала очень малолюдна.

Господа писатели забыли однакож , что Рольф или Роберт , сдѣлавшійся в 912 году герцогом Норманским и зятем Карла Простаго , привел во Францію очень немного Норманнов. Согласимся впрочем на время с писателями, наиболѣе щедрыми, положим во сто тысяч число всѣх тѣх , которые в продолженіи девятаго и десятаго вѣков или убиты, или водворились во Франціи ; признайтесь же , что подобным числом конечно нѣт никакой возможности ни доказать несмѣтнаго количества жителей тѣх стран , откуда они выходили , ниже уменьшить народонаселеніе Скандинавии, Англии, сѣверной и нижней Германии, так чтобы это могло быть ощутительно для них почти на десять вѣков. Важное слѣдствіе, новое убѣдительное доказательство справедливости моих мнѣній.

« Соображеніе всѣх этих обстоятельств ясно показывает, что Скандинавія до Рождества Христова не имѣла такого несмѣтнаго народонаселенія , какое ей приписывают , и слѣдственно не могла высылать тѣх ужасныхъ полчищъ, которыя давали законы Византии , Риму и Карфагену. Если и этого мало , пусть еще заглянут в Страбона, Тацита, Птоломея, во всѣх авторов исторіи Августова вѣка, въ самаго Орозія , довольно хорошо знавших дѣла Готов и сѣверныя происшествія ; увидят , что ни у кого из них нѣт ни слова в пользу Іордана.
«Всѣ первыя нападенія варваровъ на Римскую имперію происходили с востока Европы, из окрестностей Понта Евксинскаго ( 9).
Итак , на чем же основывали Иордан и его Аблавій любимую мысль свою? Как могли они предполагать, что всѣ народы европейскіе вышли из страны отдаленной, бѣдной , в которой число жителей было и всегда будет весьма невелико ; и между тѣм не сказать ни слова о землях , которых народонаселеніе простиралось даже до излишества, о Германіи, Гетіи, Малой Скифии, особенно о странах Черноморскихъ ( 1 ° ) .
Изслѣдованіе объ этом и безполезно и трудно: разум человѣческій не может объяснить собственных заблужденій. Быстрое вторженіе въ Римскую имперію варваров, шедших от сѣвера на юг, подало мысль с вѣроятностію принять за точку их отправленія отдаленнѣйшія полярныя страны, едва извѣстныя тогда по имени. Любовь к чудесному и склонность к басням , врожденныя въ извѣстной степени всѣм народам , произвели из этого вымысел , несобразный ни с здравым смыслом , ни со свидѣтельством всѣх древних авторов, но выданный Іорданом и Прокопіем за истину , тѣм удобнѣе , что отдаленность Скандинавіи , почти невѣдомой в т времена, благопріятствовала их вздорной мысли и не могла обнаружить сея нелепости.
«Пора вывести изъ заблужденія обманутое сказками потомство ! Я уже не первый возстаю против распространителей басен: Пинкертон отчасти предупредил меня в своих весьма ученых изслѣдованіях о происхожденіи Готов. Но этот ученый оскорбляет всѣх сѣверных антикваріев, говоря, будто бы между ними нет ни одного, который осмѣлился бы изобличить ложь Равенскаго епископа.... Можно бы послѣ того думать , что еще не достига до очей Шотландскаго географа свѣт разлитый щедрою рукою на Скандинавскія лѣтописи новыми историками , каковы Штіерман , Ботин , Ире , Цельсій , Лагербринг , Штранд , Елерс , Фант, Шеринг, Розенган , Портап , Адлербет , Галленберг , Сум , Торлацій, Мунтер , Ведель-Симонсен , Верлауф , Ніеруп , Енгелштофт , Шлёцер , Рюсь и прочіе. Эти остроумные и проницательные изыскатели уже не первые и не послѣдніе критики, которые ни во что вменяют сказки Гордана и его послѣдователей....

« Кончу нѣкоторыми замѣчаніями , которыя предлагаю на суд всѣх истинно ученых, в твердой надеждѣ , что они признают их справедливость. Іордан утверждает , что Готы , вышедши изъ Скандинавіи съ государем своимъ Бериком, только на трех судах, пристали прежде к острову Готисканціи, а потом к странѣ Ульмеругов , побѣдили их и выгнали из жилище, так же как и сосѣдов их, Вандалов. Итак , безъ всякаго сомнѣнія, этих первых товарищей Берика было весьма немного, если могли переплыть море на трех лодках, из коих каждая в то время помѣщала в себѣ не болѣе двух или трех человѣк , доказывается древними хрониками; по увѣренію Стурлезона, Гаральд, сын Мадуата, славный морской разбойник, имѣл с собою на тридцати судах только восемьдесять человѣк. Если же , судя по вѣроятности , принять Берика и малочисленных его товарищей за бѣглецов , или изгнанных из своего отечества , подобных тѣм, которые послѣ открыли Исландію, Гренландію и овладѣли Нейстрією ; то гдѣ же доказательство, будто бы Скандинавія была officina gentium и vagina nationum , как увѣряли Аблавій и Иордан?
Прибавлю : Готы, мало- по-малу сдѣлавшись, по сказанію Иордана , народомъ многочисленным , отправились в Скифию при пятом государе своемъ Итак, первых выходцев Скандинавскихъ вѣрно , уже не было на свѣтѣ ; а если кто-либо из них достиг берегов Понта Евксинскаго , гдѣ находилась тогда Скиѳія , то это случилось точно так же, как в послѣдствіи времени Норманны достигли Гренландіи и Сицилии , или как Шведы во времена Карла ХІІ очутились в Сибири.
«Правда, Тацит упоминает о Шведских флотах; однако ни откуда не извѣстно , даже из преданій , чтобы они выходили из-за Балтійскаго моря до того вѣка , в который писал Иордан. Снорро Стурлезонъ, очень хорошо знавшій дѣла Скандинавскія, разсказывает о разных экспедиціях в Россію , Финляндію , Рейдготію , то есть нынѣшнюю Пруссію , и в страну Вендов ; но они всегда предпринимаемы были единственно по духу войны и мщенія, а вовсе не для переселеній, совсѣм не для уменьшенія многолюдства. Этот писатель преподробно разсказывает о самых даже мелочных предметах, если они могут относиться к чести Скандинавов ; так неужели он умолчал бы о происшествіи столь громком , каким хотѣл его представить епископ Равенскій ?
«Для меня довольно, если предложенныя мною здѣсь доказательства поставят сказку Иордана наряду с баснею тѣх , которые заставили было и Лангобардов выселиться в IV или VI вѣкѣ из Скандинавіи , когда Страбон, Веллей Патеркул и Тацит говорят об них , во времена Августа , как о древнем народѣ средней Германіи; наряду с баснями тѣх , которые смѣшивали Цыган с Чехами (Богемцами). Въ исторіи Европы остается еще много извѣстій , почитаемыхъ за доказанную истину, тогда как об них можно и должно сказать с Ювеналом :
"Nec pueri credunt, nisi qui nondum aëre lavantur. »