Славянский сборник Н.В. Савельева-Ростиславича.

books.google.ru/books?id=73JcAAAAcAAJ&pr...#v=onepage&q&f=false

history-fiction.ru/books/all/book_5893/

Год издания: 1845
Кол-во страниц: 599
Издательство: Санкт-Петербург тип. К. Вингебера 

1. Критическое обозрѣніе, во всѣхъ отношеніяхъ, системы Скандинавскаго производства Руси, отъ 1735 года до 1845.
II Славянское народонаселеніе въ Европѣ.
III. Новыя извѣстія о Скиѳахъ, Сарматахъ, Гуннахъ и слѣды древнѣйшаго распространенія Христіанства въ Русской землѣ.
IV. Новый источникъ для Болгарской исторіи ІХ вѣка.
IV. Сводъ новѣйшихъ разысканій о старобытности Славянъ въ Восточной или Великой Германіи .
VI. Историко-Этнографическое объясненіе Тацитовой Германіи .

ПАМЯТИ ЛОМОНОСОВА И ВЕНЕЛИНА, ПАДШИХЪ ВЪ БОРЬБЕ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ Русской мысли .

Правительство Русское не щадило издержекъ для водворенія наукъ въ Россіи; какъ исполнялись предначертанія Петра Великаго, говорить не буду: это всѣмъ извѣстно. Въ 1726 году, по совѣту Гольдбаха, выписанъ изъ-заграницы другъ его, Байеръ. Этотъ ученый, (скончавшійся 1738 г). разсужденіемъ De Varagis (1735) положилъ начало школѣ, донынѣ еще существующей, хотя уже и значительно растерявшей своихъ поборниковъ. Призванный нашимъ Правительствомъ какъ одинъ изъ отличнѣйшихъ филологовъ, для объясненія Русскихъ лѣтописей, Байерь не хотѣлъ однакожъ выучиться Русскому языку. Шлёцеръ весьма основательно говорить о Байерѣ :
« Непонятно , какь этотъ великій изслѣдователь языковъ , столь много потѣвшій надъ ... Китайскимъ , не учился по -Русски, почему и зависѣлъ всего да отъ неискусныхъ переводчиковъ и надѣлалъ важныя ошибки» ( 13 ).

Не зная по-Русски , хотя и взявшись объяснять Русскія лѣтописи, Байеръ, разумѣется, не могъ понять Нестора, что Русскія племена (по-ученому, Восточные Славяне) издревле «ся зваху отъ Грекъ Великая Скуѳь» ( 1 5 ); и вмѣсто того , чтобы, руководясь Несторомъ , слѣдить исторію древней Руси у Грековъ подъ именемъ Великой Скифии, изо всѣхъ силъ старался раздѣлить то, что бы должно оставаться недѣлимымъ, и три названія одного и того же народа превратилъ въ три народа: Греческое прозвище Русскаго народа (Скиѳы) обращено въ Татаръ и Финновъ, наше народное имя (Русь) въ Скандинавовъ, а книжное имя (Славяне) получило привиллегію быть Славянскимъ народомъ. Незнакомый съ Славянскою Этнографією, Байер не могъ замѣтить , что у Византійцевъ имя Stelavi, Sclavi, Selavini, равно какъ и у Іорнанда , означало только, од нихъ Словенъ, т. е. Словенцевъ и Словаковъ , донынѣ живущихъ почти въ тѣхъ же предѣлахъ, въ Дунайской страпѣ. Не понявъ же этого , Байеръ вознамѣрился отыс кивать нашу Исторію Руси въ извѣстіяхъ o Sclavin'ахъ; т. е. тамъ гдѣ ее и отыскать нельзя. Распространивъ на насъ чуждое намъ имя (Sclavi), Байеръ конечно не могъ найдти указанія, что Rhos и Varangi суть Sclavi, Sclavini, разумѣется по той простой причинѣ, что мы Русь (Rhos) всегда жили въ Руси а не въ Дунайской Словенія, Varangi же населяли Балтійское Поморье, Кутъ Велето-Сербскій, а не землю Словенцевъ, хотя подобно намъ «были Славяне изъ Славянъ» по выраженію Арабовъ, или же прямо Ruticlii (Русскіе-Славяне) по свидѣтельству Птоломея ( “ ). Не могши понимать Нестора, по незнанію Русскаго языка, а Византійцевъ по невѣденію Этнографій Славянскаго мі ра, Байерь упустилъ изъ виду, что Несторъ Варягамъ назначаетъ жилища на западъ отъ Ляховъ и Пруссовъ , то есть страну къ Одрѣ и Лабѣ (Эльбѣ), до земли Англянской (Англо-Саксовъ въ Шлезвигѣ) и до Волошской (Волоховъ Чехо-Моравскихъ , въ верховьяхъ Лабы и Вислы) ; что Византійцы, до 1120 года, строго отличали своихъ Варанговъ отъ Козаровъ , Агарянъ , Франковъ, Нѣмцевъ, Испанцевъ и Англовъ, какъ народъ особенный, отдѣльный ( 17 ) ; что съ второй чертверти ХІІ вѣка, когда Прибалтійскій Кутъ Славянскій , тѣснимый Нѣмецкими Императорами, не могъ уже высылать своихъ отважныхъ полковъ вѣ Византію, тамошній Варяжскій легіонъ началъ комплектоваться изъ разныхъ племенъ, почему съ 1120 годовъ между сѣкироносцами попадаются и Бретонцы Французскіе, и Нѣмцы , и Англичане, Смѣшавъ двѣ различныя эпохи , Байеръ отнесъ къ Варягамъ тѣ извѣстія , въ которыхъ упоминаются разноплеменные сѣкироносцы привязался къ извѣстію Киннама, подъ годомъ 1125-мъ, о сѣкироносцахъ изъ Французовъ - Бретонцевъ, (êûvog Bosravvinov, gens Bretannica) , по созвучію сдѣлалъ изъ нихъ Англичанъ-Британцевъ (gens Britannica) , а изъ Англіи , невѣдомо въ силу какой логики , пересадилъ въ Скандинавію и объявилъ Шведами , Норвежцами и Датчанами, хотя сами Скандинавы строго отличали себя отъ Веринговъ ( 13 ) . Но такъ какъ въ Исландскихъ сагахъ (сказках ) говорится о многихъ (небывалыхъ) похожденіяхъ Скандинавскихъ витязей въ Россіи и Греціи , а критика у Байера была очень слаба ; то , принявъ сказки за тую монету , онъ объявилъ собирателя сагъ (сказокъ) ; Скорро Стурлезона, изъ всѣхъ писателей наиболѣе достой нымъ вѣроятія ( 19 ) , и хотя ни въ Скандинавскихъ лѣтописяхъ ни даже въ Скандинавскихъ сказкахъ не говорится объ основаніи Шведами Русскаго государства, однакожь Байеръ думалъ, что такіе храбрецы, какъ Снорровы (сказочные) герои , не могли не быть Русскими государями, и слѣдственно Варяго-Русскіе князья Рюрикъ, Синеусъ и Труворъ были Скандинавы, Шведы. Проникнутый Нѣмецкимъ патріотизмомъ, Байеръ истощилъ всѣ свои силы для того , чтобъ онѣмечить древнюю Русь , какъ нашу , такъ и Варяжскую - доказавъ, будто Варяги были не Славяне , а Скандинавскіе и Датскіе Дворянчики, ex Scandinavia Daniaque homines nobiles, хотя самъ сознался, что имя Варяговъ было даже вовсе неизвѣстно въ Скандинавіц, inauditum apud hos piratas nomen Varagorum. Не смотря на такое важное сознаніе, Байеръ всё-таки провозглашалъ Варяговъ Шведами и Датчанами, подъискивалъ созвучія и всю систему свою осноесли : «если Варяги изъ Скандинавіи, si Varagi ex Scandinavia , то » ... писалъ Байеръ, забывая непрочность своего основанія , ибо что можетъ быть ломче звуковъ , подвергнутыхъ этимологической пыткѣ ? строя же на пескѣ, полагая въ основаніе не фактъ , а лишь сходство звуковъ, иногда очень мало сходныхъ , по необходимости слѣдовало прибѣгнуть къ усиленнымъ средствамъ, къ инквизиціи Филологической. Послѣдователь Байера, валъ на шаткомъ - Шлёцеръ , самъ будучи великимъ инквизиторомъ такъ о писалъ подобныя операцій : « если какое-либо слово не имѣетъ замѣтной съ другимъ созвучности , то его поднимаютъ на этилогическую дыбу, и мучать до тѣхъ поръ, пока оно, какъ будто отъ боли, не закричитъ и не дастъ такого звука какого хочется жестокому словопроизводителю » (Нест.ІІ, 114). Подвергнувъ такимъ истязаніямъ имена древнихъ нашихъ князей , Байеръ нашелъ , что они очень похожи на Скандинавскія , и слѣдственно Русскіе были не Русскіе (Славяне) , а Скандинавы.

Времена измѣнились: въ эпоху чужеземнаго деспотизма (1730-1740), пущена гипотеза о Скандинавскомъ произхожденіи Руси ( 1735) , и хотя (пишетъ А. Ө. Вельтманъ) « положить въ основаніе-неосновательное, было противно истинѣ» , однакожь « Русскіе въ то время могли только чувствовать всю ложь этого мнѣнія и опровергать его однимъ ропотомъ на предосудительность его для Россіи »; подъ правленіемъ же славной дочери Петра Великаго, патріоты смѣло возстали на защиту правды, и къ нимъ пристали даже всѣ иноземные члены Академіи : одни изъ иностранныхъ профессоровъ « совсѣмъ разсуждать о томъ , за незнаніемъ ихъ Россійскаго за невѣденіемъ подлинно Россійской Исторіи, отказались »; другіе же благоразумно предоставили судъ природнымъ Россіянамъ; Третьи предлагали « нѣкоторыя мѣста въ той диссертаціи выпустить, а напротивъ того , касающіеся до важности въ семъ дѣлѣ пункты обописать.» ( 1 ° ). Къ этимъ лицамъ присоединился « краснаго слова борзый писецъ», Василій Кирилловичь Тредьяковскій , и хотя послѣ его смерти найдена между его бумагами пародія на Байеровы и Миллеровы словопроизводства, однакожь явно возстать—у Тредьяковскаго не хватило духа , и онъ подалъ мнѣніе , что диссертація есть вѣроятная и возможно ей быть напечатанной ; токмо же есть, что надлежитъ въ ней перемѣнить и исправить» ( ** ) , между тѣмъ какъ въ бумагахъ своихъ откровенно говорить, что речь Миллерова «освидетельствованная всеми членами Академическими , нашлась , что как исполнена неправости въ разум , так и ни к чему годности в слоге» .

Но всего оскорбительнѣе казалось Миллеру то, что иностранвые профессоры присоединились къ Русскимъ : вмѣстѣ съ Ломоносовымъ , Поповымъ, Крашеннниковымъ , и Струбе съ Фишеромъ на всякую страницу дѣлали возраженія ( 6 ) ; Миллеръ наконецъ согласился , что Варяги-Русь были то племя , которое названо у географа Равенскаго Роксоланами и, по свидѣтельству его , населяло южный берегъ Балтики, при впаденіи Вислы въ море. Такимъ образомъ мнѣніе обращеннаго Миллера сблизилось съ мыслями Ломоносова, признававшаго Варяжскую Русь племенемъ Славянскимъ, обитавшимъ на южныхъ берегахъ Балтійскаго моря, хотя отчужденіемъ этой южно - Балтійской Руси отъ Балтійскихъ Славянъ и признаніемъ ея за какое-то племя Скандинавское- Миллеръ надѣялся сблизиться съ догматизмомъ Байеровой школы, «сдѣлавъ попятный шагъ отъ искомой истины », по выраженію М. А. вича ( 1 ). Впрочемъ надобно замѣтить, что и Струбе, не соглашаясь съ Миллеромъ на выводъ Руссовъ изъ Швеціи, все таки въ главномъ положеніи оставался ученикомъ Байера, и въ книгѣ Dissertation sur les anciens Russes выказалъ дѣтство своей исторической логики : онъ отвелъ квартиру Руссамъ (которыхъ все же признаетъ СканДинавами) въ Лапоніи , между Чухнами , по обоимъ берегамъ Ботническаго залива , и разсказываеть о событіяхъ во время Р. Х., основываясь на Шведской хроникѣ вы стихахъ , сочиненной въ XIV вѣкѣ! Карамзинъ,—весьма замѣтивъ кривое толкованіе Страбоновой географіи въ Dissertation у Струбе , -въ недоумѣніи спрашиваетъ: «можно ли Академику объяснять такимъ образомъ Страбона ? » и въ заключеніе говоритъ , что земля эта «принадлежитъ къ баснословію Исландскому: тамъ обитали не Варяги- Русь, а злые духи , оборотни , чудовища» ( * 3 ). Струбе , для легчайшаго онѣмѣченія Руси , превратилъ даже Перуна въ Скандинавскаго Тора: «Перунъ-Ферунь-Терунь-Теръ-Торъ! » Не дѣтскія ль игрушки созвучіями?
Такимъ образомъ эта школа, системою П. Г. Буткова, достигла высшаго предѣла своего развитія : признавъ Русь въ древнихъ южныхъ Роксоланахъ, она сблизилась съ исконнымъ у насъ мнѣніемъ о старобытности Руси въ предѣлахъ нашего отечества , хотя и прыкрыла Варяжскую Русь Скандинаво-Финскимъ началомъ , а южную нашу Днѣпровскую Русь (Rox-alan'овъ) и восточную или Болгарскую Русь по Волгѣ объявила чистыми Финнами или Чухонцами.

Такъ - какъ Байеръ сознался , что имя Варяговъ было не извѣстно въ Швеціи ; а Шведъ Тунманъ , хотя и вѣрилъ, будто бы «Скандинавы основали Русскую державу», сознался однакожъ, что Шведы никода не называли себя Руссами ( 51 ) , то система онѣмеченія древней Руси должна бы навсегда исчезнуть. Шлёцеру хотѣлось поддержать ее, и онъ указалъ на Шведскій Рослагенъ , увѣряя , будто бы Варяги-Русь вышли отсюда. Но, къ крайнему сожалѣнію поклонниковъ Байера и Шлёцера , имя Rods-lagen становится исторически извѣстнымъ только въ XIII вѣкѣ, слишкомъ черезъ 400 лѣтъ послѣ Рюрика. По мнѣнію учёнаго изъяснителя Кормчей Книги, покойнаго Барона Розенкампфа , имя rod's-lagen, « нисколько не доказываеть на произхожденія ни отечества Руссовъ», по-русски оно значить: корабельный станъ , рейда ; собственное жь имя той страны есть Упландія ( 3 » ). Если бъ Рюрикъ пришелъ къ намъ изъ этого  Упландскаго корабельнаго стана (rodslagen'a), то и наша земля конечно должна бы отъ него получить имя Упландіи , а не Россіи. Притомъ , же въ словѣ rod'slagen буква ѕ не принадлежитъ къ корню Rod, но есть собственно знакъ родительнаго падежа ; слѣдовательно, этотъ Упландскій корабельный станъ ( rod's-lagen) никакъ бы не могъ дать нашему отечеству того имени (Русь , Россія), котораго самъ не имѣлъ. Если же признать , что названіе Roslagen дѣйствительно есть имя собственное , то , принявъ въ соображеніе появленіе этого имени послѣ разбоевъ въ Швеціи, произведенныхъ тамъ нашими СлавяноРусскими удальцами, Новогородцами , до основанія раззорившими 1187 года Сигтуну въ Упландѣ , должно деть согласиться съ мнѣніемъ Ф. Н. Святнаго , утверждающаго, что названіе Русь осталось в Скандинавіи и Финляндіи памятникомъ прогулокъ нашихъ Новгородцевъ, Русскихъ - Славянъ , которымъ нѣкогда подвластна была и Финляндія , а отнюдь не мечтательныхъ Скандинавскихъ и Финскихъ Рюссовъ, которыхъ тамъ Исторія не знаетъ ( 33 ), да и допустить никакъ не можетъ, имѣя, передъ собою важное признаніе Скандинавскаго ученаго Тунмана, что Шведы (Свеи) никогда не называли себя Руссами. Такимъ, образомъ невольно приходить на мысль обстоятельство, на которое давно уже обращали вниманіе Ломоносовъ и Юрьевскій (Дерптскій) профессоръ Эверсъ, а именно : совершенное молчаніе Скандинавовъ о Рюрикѣ и основаніи имъ Русскаго государства , между тѣмъ какъ они не упускали случая похвастать даже самыми ничтожными подвигами, иногда и небывалыми, на примѣръ, будто бы и въ христіанскую-то вѣру обратилъ нашего Владиміра ихъ же Скандинавскій храбрецъ Олофъ , при помощи (никогда не существовавшей) супруги Владиміровой , Арлогіи и Греческаго философа Павла ( 54 ) . Но, разсказывая были и небылицы о Руси и своихъ похожденіяхъ при дворахъ Русскихъ государей , хвастливые сагисты нигдѣ не упоминаютъ , чтобы эти Русскіе государи были потомки Скандинавовъ, что Рюрикъ былъ конунгъ Скандинавскій и призванъ изъ Скандинавіи ; вникниите въ это, и невольно скажете съ Ламоносовымъ: «Нордманскіе писатели конечно бы сего знатнаго случая не пропустили въ Исторіяхъ, для чести своего народа, у которыхъ оный вѣкъ , когда Рюрикъ призванъ, съ довольными обстоятельствами описанъ» (55). Почему же Скандинавы представляютъ вездѣ, Русь чуждымъ для себя государствомъ? почему, хвастая о своихъ войнахъ и союзахъ съ Русскими государями , нигдѣ и намека не дають , что родоначальникъ Русскаго владѣтельнаго Дома призванъ былъ нами изъ Скандинавіи? Да по той простой причинѣ, что и подобнаго даже слуха нигдѣ не было ; а не было слуха потому, что призваніе Скандинавскихъ князей въ нашу землю совершилось не въ дѣйствительности, а только въ головѣ Байера - выдумано имъ , и принято на вѣру его слѣпыми поклонниками, не захотѣвшими эту Фантазію подвергнуть суду здраваго разсудка. Словомъ, что Ломоносовъ и Эверсь безусловно правы , пришедши къ рѣшительному убѣжденію , что Скандинавы знать не знали и вѣдать не вѣдали ни о Рюрикѣ, ни объ его пришествіи въ нашу землю. Ничтожность прочихъ доводовъ очень ясно обнаружена Эверсомъ и Барономъ Розенкампфомъ. Ложность других софизмовъ Байеро-Шлецеровыхъ выказывалась уже сама собою, какъ скоро узнали несправедливость основанія. Каждый здравомыслящій человѣкъ могъ уже выводить вѣрныя слѣдствія, когда историческая логика представляла ему данныя; только закоренѣлое упорство может внушать такой силлогизмъ:
А. Имя Варяговъ было неизвѣстно въ Швеціи ,
В. Шведы никогда не называли себя Руссами ,
С. Въ Швеціи никогда не было ни области Варяжской, ни области Русской ,
Д. Скандинавы знать не знают ни Рюрика ни его Руссовъ, пришедшихъ въ Новгородъ ;
Слѣдственно : Рюрикъ и его Русь были Скандинавы, ихъ область находилась въ Скандинавіи, и оттуда вышли они въ Новгородъ !!! А именно-эту нелѣпость и провозглашаютъ Шлёцеріане, стараясь всевозможными схоластическими увёртками затемнить главныя истины, изъ которыхъ должно бы произойти заключеніе , совершенно противное ихъ мнѣнію.

Если основаніе ученія ложно, то ясно, что и всѣ второстепенныя доказательства не могут служить надежною опорою системѣ Байеро-Шлёцеровой. ІІІ. « Литовскія племена называют Русскихъ Guddus Gudds , а это имя напоминает Шведскую область Готландію»: у Литовцевъ Прусскихъ это имя означает однакож не Шведовъ, но Поляковъ - племя Славянское, а у Латышей означает Бѣлоруссовъ, Украинцевъ или Малоруссовъ, и даже Прусскихъ Надравцевъ и Славоновъ , потому что всѣ эти племена были покорны Полякамъ. Какимъ же образомъ, имя присвоеваемое Славянскому Польскому племени, Guddus, Gudds, можетъ служить доказательствомъ не-Славянскаго (Скандинавскаго) произхожденія Руссовъ? ( 37 ) .V. «У Исландца Снорро въ одной сагѣ Россія названа Великою Швецією или Свеоніей; слѣдственно, древніе Руссы были Свеи, Шведы». А что такое саги? богатырскія сказки , въ которыхъ объ истинѣ и не заботились. Шлёцеръ давно уже совѣтовалъ «выкинуть эти бредни изъ числа историческихъ источниковъ»; мало ли что в сказках говорится - такъ всему и вѣрить ? ( 59 ) Сказочнику законъ не писань; ври что въ голову придеть на то онъ и сказочникъ! Вотъ отчего въ Скандинавскихъ сагахъ все такъ перемѣшано , время, лица обстоятельства, почему благоразумный писатель тотчас сознается справедливости Шлёцерова приговора. Въ одной Скандинавской сказочкѣ Россія называется великою Швеціей—такъ что ж? это сказка ! Можно ли доказывать что-нибудь нашею сказкою (сагою) о Бовѣ королевичѣ, или объ Ерусланѣ Лазаревичѣ, Так точно и тут!

Прошло 10 лѣтъ, и вотъ юная историческая школа представляет шлёцеріанамъ уже не брошюрку, не статью, а цѣлый томъ въ семьсот страницъ с 1500 примѣчаній - основный вопросъ разрѣшен на жизнь и смерть, ибо доказывается :

1 ) что система Скандинавского производства Варяжской Руси, возникшая в веке Бирона, была плодом обстоятельств своего времени, а не древнимъ вѣрованіемъ Русскаго народа;

2) что Байеръ основал ее, по незнанію Русскаго языка, наперекор ясному свидѣтельству Преп. Нестора, только на созвучіяхъ и на превратном толкованіи Византійцевъ, которыхъ не понимал, по незнанію Этнографіи Славянскаго міра, - въ слѣдствіе чего и всѣ байеріане были вынуждены поддерживать гипотезу своего учителя также односторонними доказательствами, въ основаніи которыхъ лежало то же самое сходство созвучій, а не прямой смысл Несторовой лѣтописи ( 597 );

3) что Миллер и Струбе, хотя и остались учениками Байера относительно Скандинавскаго произхожденія Руссовъ, однакожь считали необходимымъ измѣнить Байерово мнѣніе, пересадкою ихъ въ Пруссію на устье Вислы или въ Ботническую Лапонію, и тем безмолвно признали неосновательность системы своего учителя;

4) что Шлёцеръ принял (въ молодости) и поддерживал Байерову систему единственно по малому знакомству с древнею Русью и Славянщиною вообще, а еще болѣе - по Рейнскому патріотизму, усиленному враждою съ Ломоносовымъ; но не считал этой гипотезы истинною неопровержимою. Онъ писалъ только: «хотя многіе таютъ отмѣнно вѣроятным, что Руссы означают Шведовъ, но если они и обманываются , то не за что еще считать их государственными преступниками ( 528 );

5) что впослѣдствіи, когда поутих пыл самолюбія, раздраженного ссорою с Ломоносовым, Шлёцер совсем уже иначе судил о делах Славянщины; изучив предмет основательнее, он дал следующія важныя признания:

І. «восточная часть Германии , с давнейших времен , то есть сколько нам известно из Истории, была населена Славянами»,
II. «въ Мекленбурге, Помераніи, Лаузице и проч. никогда не было Немцев прежде Ободритов, Поморян, Сорбов, там живших, следовательно старожилов своей земли»;
ІІІ. «великие успехи, делаемые теперь изучением Славянской Истории, скоро совсем истребят всеобщее мнение будто бы сии Германскіе Славяне пришли тогда, когда вышли настоящие Нѣмцы, будто бы жившие до - того в их землях! ( 529 )
IV. «Руссия при Рюрике является на севере настоящею правильною державою ( 530 ) ,
V. «Рюрикъ, Олег, Ольга и Владимір заслуживают названия славных, имев на участь нашей земли важнейшее и благотворнейшее влияние» ( 551 ) ;

6) что этими положеніями низпровергаются всѣ соФизмы, порожденные теорією Байеро-Шлёцеровской школы: если Русь при Рюрикѣ была уже правильною державою, то ясно, что Русскіе Славяне не были и до Рюрика дикарями, полу-человѣками, забытыми отъ Отца человѣчества; если Нѣмцы никогда не жили въ Восточной Германіи прежде Славянъ, которые обитали тамъ съ отдаленнѣйшей древности, то ясно, что Восточные Германы разрушители Рима , были не кто другіе, какъ Германскіе Славяне, исконные обитатели Восточной Германін ; если же, самъ Шлёцеръ находилъ очень невѣроятнымъ , чтобы многочисленные народы пропали съ лица земли ( 53 ясно, что и Тунмано-Энгелевская теорія Нѣмецкаго, Татарскаго и Финскаго произхожденія разныхъ народовъ, разрушившихъ Римъ, но вслѣдъ за тѣмъ исчезнувшихъ будто бы съ лица земли для того , чтобы уступить свое мѣсто Славянамъ, основывается на какомъ нибудь взаимномъ недоумѣніи между нами и писателями среднихъ вѣковъ; свою, -

то
7) что Карамзинъ, хотя и уступилъ большинству, хотя и объявилъ Варяговъ Скандинавами, однакожь не отказалъ въ вѣроятности и другому мнѣнію , о выходѣ ихъ изъ Пруссіи. Стараясь сблизить обѣ гипотезы, онъ составилъ - и во всякомъ случаѣ, мнѣнія Карамзина относительно Варяжской Руси, относительно старобытности Славянъ по Днѣпру и Волхову, относительно нашего народнаго имени, и вообще относительно характера всей шей древности, гораздо основательнѣе мнѣній Байеровыхъ и Шлёцеровыхъ;

что согласіе съ Байеромъ Карамзина было вынуждено обстоятельствами и необходимостью посылать тексты 1-го тома «Исторіи Государства Россійскаго» на просмотръ къ Шлёцеру, почитавшемуся немерцающимъ свѣтиломъ Русскихъ Древностей: но, между тѣмъ, личныя миѣнія Карамзина сближались съ Ломоносовскими;

9) что Карамзинъ былъ правъ, укоряя Байера въ томъ, что «уважалъ сходство именъ недостойное замѣчанія и худо зналъ Географію» ( 555 ) , Миллера —въ томъ, что «съ важностію повторилъ въ академической рѣчи сказки» ( 554 ), а Шлёцера въ томъ, что у него « народы падаютъ съ неба и скрываются въ землю какъ мертвецы по сказкамъ суевѣрія» ( 555 ) ;

10) что Карамзинъ, однакожь , зналъ Исторію Ломоносова только по выпискамъ Шлёцеровымъ; Шлёцеръ же по личной враждѣ умышленно соединилъ въ одно и мнѣніе Степенной книги и Ломоносовское, а тѣмъ ввелъ въ ошибку славнаго Исторіографа, который-думая опровергать мнѣніе Ломоносова-своими возраженіями только поддержалъ и подкрѣпилъ его гипотезу ;

11) что и всѣ послѣдующіе писатели, толкуя о Ломоносовѣ и его мнѣніяхъ, знали ихъ только по выпискамъ Шлёцера же, и потому такъ неуважительно отзывались о безсмертномъ Русскомъ писателѣ, которому принадлежитъ по праву имя не только перваго Русскаго Витіи , перваго Русскаго Поэта, перваго Русскаго Физика, перваго Русскаго Химика, но и перваго Русскаго ученаго Историка, раньше всѣхъ постигшаго истинныя начала исторической критики;

12) что эти раціональныя начала Исторической криТИКИ сами собою проявились у Венелина , непонятаго и неоцѣненнаго современниками, котораго заслуги начинаетъ сознавать только уже нынѣшнее поколѣніе. И хотя Венелинъ не успѣлъ совершить преобразованія Исторіи, однако важно и начало, именно: во I-хъ обнаруженіе основной ошибки прежнихъ писателей , которые не знали, что у Византійцевъ подъ именемъ Sclavi, Sclavini разумѣлись только одни Словенцы, донынѣ живущіе на Дунаѣ, а отнюдь не всѣ племена Славянскія, и потому смѣшали понятіе рода и вида, принявши часть за цѣлое ; во вторыхъ-раскрытіе ложности гипотезы Дегиня о Гуннахъ, и объясненіе ихъ исторіи въ періодъ непобѣдимаго Атилы ; наконецъ въ третьихъ-подробный разборъ диссертаціи Байера о Варягахъ;

13) что благоразумнѣйшіе изъ противниковъ уже старались сблизить систему Венелина съ своими личными мнѣніями, на примѣръ—покойный Михаилъ Трофимовичь Каченовскій, который отказался отъ мысли о Турецкомъ произхожденіи Руссовъ, и призналъ ихъ племенемъ Славянскимъ, разселившимся изъ-за Карпатовъ ( 536 ) , хотя и не могшій рѣшиться признать Славянами древнихъ обителей Руси, извѣстныхъ у Грековъ подъ именемъ Скиѳовъ Гунновъ и проч; —П. Г. Бутковъ, который призналъ Славянство Болгаръ и древнюю гражданственность нашихъ предковъ, старобытность Славянъ въ западной и южной Руси, и старобытность Руссовъ на Днѣпрѣ, хотя еще выдаетъ этихъ Руссовъ за Финновъ или Чудь, а Варяжскихъ Руссовъ за Лапонскихъ Скандинавовъ; —А. Д. Чертковъ, который признаетъ , древнюю гражданственность Славянъ, хотя и вѣруетъ въ Скандинавизмъ Варяговъ; --О. И. Сенковскій, который отрекся отъ Азіатскаго происхожденія Гунновъ, хотя и придаетъ имъ (очень неудачно) произхожденіе Финское, признаетъ у Славянъ развитіе гражданственности въ VIII вѣкѣ, и проч.

14) что историческіе труды писателей , возставшихъ, на защиту Скандинавоманіи, заключаютъ въ себѣ только безчисленныя противорѣчія другъ другу , противорѣчія самому себѣ , противорѣчіе здравомыслящей Филолог іи противорѣчія всѣмъ условіямъ Исторической Логики и Критической Догматики, въ слѣдствіе смѣшенія настоящихъ источниковъ историческихъ съ баснями, или выражаясь пошлёцеровски -Скандинавскими бреднями (сагами) ;

15) что укоризны ихъ Карамзину, зачѣмъ онъ придалъ Варяжскому періоду характеръ Славянскій а не Скандинавскій, проистекаютъ отъ незнанія дѣла, да и большая часть ихъ обвиненій основывается на умышленномъ искаженій словъ и мнѣній исторіографа ( 534 ) , который потому пилъ отъ гипотезъ Байера, Миллера и Шлёцера, что былъ несравненно умнѣе, разсудительнѣе и ученѣе всѣхъ СканДинавомановъ;

16) что Байеро-Шлёцерово ученіе о Скандинавскомъ произхожденіи Руссовъ и позднемъ населеніи нашей страны Славянами, и Тунмано-Энгелевское ученіе о татарскомъ произхожденіи Болгаръ и прочихъ обитателей древней Руси пѣтъ никакой возможности согласить съ здравымъ развѣ допустить множество произвольныхъ гипотезъ, свидѣтельствомъ чему служать « Славянскія древности» Шафарика, могшаго сдѣлать въ-десятеро болѣе, ес ли бъ не вдался въ теоре-манію, Скандинавоманію, Тевтономанію, Финноманію и Татароманію, а потому, не смотря на частныя достоинства и удачныя объясненія иныхъ частныхъ вопросовѣ, не объяснившаго цѣлаго Славянскихъ Древностей-именно оттого, что хотѣлъ помирить помощію гипотезъ Байеро-Шлёцерово и Тунмано - Энгелево ученіе съ противоположными свидѣтельствами Греческихъ и Римскихъ писателей;

17) что, слѣдственно, пора уже сообразить всѣ мнѣнія въ горнилѣ исторической критики , и — не полагая ни одного изъ прежнихъ одностороннихъ ученій въ основаніе-воспользоваться однакожь всѣмъ, что есть истиннаго въ каждомъ изъ нихъ: у Шлёцера, у Тунмана, даже у гна Крузе; съ другой стороны - у Эверса и его послѣдователей, учениковъ скептической школы Каченовскаго; съ третьей—у писателей, составляющихъ переходъ къ нынѣшнему ученію, именно-у Карамзина, Руссова, Буткова, Черткова, Шафарика; и наконецъ—съ четвертой, у писателей, хотя и прямо возставшихъ на защиту Славянства, но увлекшихся частвыми своими гипотезами : Вельтмана , Макарова, Морошкина, Максимовича, Кирѣевскаго ( 538 );

18) но, чтобы узнать и отличить истину, необходимо бросить прежнюю систему, основаннуюю только на сходствѣ созвучій, и вывесть новыя основанія исторической критики, призвавъ на помощь здравую логику, принимая въ разсчетъ логическую возможность событій, естественность основанную на примѣрахъ прошедшаго, и возникающія отсюда неизмѣнныя отношенія между историческими явленіями, давними и недавними ; путь же изслѣдованій, разумѣется, долженъ былъ математическій, объясняющій неизвѣстное извѣстнымъ : тогда и выводы будуть математически вѣрны. Послѣ того , когда выводъ исторической логики уже оправдается свидѣтельствами древнихъ, для большей полноты призвать и филологію, которая такимъ образомъ должна занять третье-степенное мѣсто,-потому что «сходство звуковъ можетъ подкрѣплять Историческія положенія , но не можетъ доказывать ихъ» , какъ утверждалъ благоразумный Эверсъ;

19) что необходимо, послѣ того, заново переизслѣдовать всѣ свидѣтельства, оставленныя древними, обративъ особенное вниманіе на древность нашихъ единоплеменниковъ , Германскихъ Славянъ и Балканскихъ; тогда раскроется, что древніе знали большую часть ихъ названій: мѣстныхъ, племенныхъ и прозвищныхъ; одни изъ этихъ названій сохранены въ настоящемъ видѣ, передѣланныя на иностранный ладъ очень немного, другія же-имѣющія смыслъ персведены и уцѣлѣли въ переводахъ на Греческій языкъ, Латинскій, древне-Нѣмецкій, Кельтскій, смотря потому, среди какого племени жилъ писатель, или чрезъ посредство кого получалъ свѣденія; 

20) что, послѣ того, явится возможность возсоздать всю Древнюю Географію Тевтонскаго и Славянскаго міра; но для этого необходимо приложить къ Географіи новыя основанія Исторической Критики обративъ особенное вниманіе не на Политическія государственныя границы, а на Этнографическіе предѣлы племенъ, принимаемые за величину почти постоянную. Дѣйствительно, въ слѣдствіе нашествій иноплеменниковъ и поселенія ихъ на покоренной землѣ, Политическая граница измѣняется, а Этнографическая остается почти-та же; переходя подъ власть чуждаго правительства, область получаетъ новыхъ жителей, но прежніе (если только осѣдлы) остаются на своихъ мѣстахъ. Такимъ образомъ измѣненіе Этнографическаго предѣла произходитъ лишь на границѣ, которая отъ сильнаго прилива чужеплеменниковъ можетъ иногда утратить свою народность; но это вліяніе чуждой власти постепенно ослабѣваетъ, по мѣрѣ удаленія отъ центра;