- Сообщений: 1055
- Спасибо получено: 107
день единения
- portvein777
- Автор темы
- Не в сети
- Живу я здесь
-
- portvein777
- Автор темы
- Не в сети
- Живу я здесь
-
- portvein777
- Автор темы
- Не в сети
- Живу я здесь
-
6 года 11 мес. назад - 6 года 9 мес. назад #1085
от portvein777
portvein777 ответил в теме Литературная кладовая Портвейна
инфобог шельм метит
--стихи Предсказывают
Кто-то заметил, что почти сразу при входе на потолке пластиковая панель, из которых он состоит, сбилась (а что если сбили?) и висит как-то нетвердо, а значит, может свалиться на высокого гостя (не настолько, впрочем, высокого, чтобы он мог, например, сам сбить ее).
На мой-то взгляд, никакой опасности эта панель (а если быть точным, таких было все-таки не меньше трех) не представляла (хотя попробуй объясни это тем, чья жизнь зависит от того, шелохнется она иль нет, то есть сотрудникам службы безопасности северокорейского лидера), а просто подвешены были они неаккуратно, не совсем прикрывая вентиляцию, как часто у нас бывает в спортзалах… И конечно, там, где руки не сразу доходят до пола, до потолка они доходят в последнюю очередь, и конечно, эта очередь не скоро еще придет… В общем история была обыкновенная. Но не теперь.
И принятые меры были радикальными. Ковровую дорожку перебросили к другому входу, который, по счастью, был рядом. Но сначала несколько молодых людей ее просто перебросили, не зная, куда потом предстоит положить, главное было убрать оттуда, где она лежала,— и, о ужас, изнанкой вверх, так что все усилия по ее бесконечной чистке в течение последнего часа оказались преждевременными, а вернее совершенно тщетными.
— Мужчи-и-и-ны!..— с сожалением простонала тетенька, ответственная, по-моему, как раз за чистоту в заведении.
ПАДЕНИЕ И СОВПАДЕНИЕ
Уж много лет я жил в карнизе
И видел множество картин.
Я видел, как маркиз маркизе
Дарил любовно георгин,
Я видел, как, в тугих лосинах,
В мундире шитом, генерал,
Ища причин во всех причинах,
О Ватерлоо дамам врал.
Но вот сегодня голубь юркий
Карниз родимый стал клевать,
И я, кусочек штукатурки,
Постыдно должен был бежать.
Внизу приехал кто-то важный,
Стоял без шапок весь народ,
И лысин ряд густой и влажный
Смотрел в далекий небосвод.
В тот миг, когда я пал, несчастный,
С карниза в мир страстей и слез,
Мне подвернулся сизо-красный,
Особы очень важной, нос.
И вот теперь лежу в пыли я,
А надо мною конский топ,
И слышу вопль и крики злые:
"Ужасный замысел! Подкоп!
Все это шутки демократов!
Где их притоны?! Кто их вождь?.."
А серый цвет небес так матов
И мелкий так печален дождь!
<1908>
--стихи Предсказывают
Кто-то заметил, что почти сразу при входе на потолке пластиковая панель, из которых он состоит, сбилась (а что если сбили?) и висит как-то нетвердо, а значит, может свалиться на высокого гостя (не настолько, впрочем, высокого, чтобы он мог, например, сам сбить ее).
На мой-то взгляд, никакой опасности эта панель (а если быть точным, таких было все-таки не меньше трех) не представляла (хотя попробуй объясни это тем, чья жизнь зависит от того, шелохнется она иль нет, то есть сотрудникам службы безопасности северокорейского лидера), а просто подвешены были они неаккуратно, не совсем прикрывая вентиляцию, как часто у нас бывает в спортзалах… И конечно, там, где руки не сразу доходят до пола, до потолка они доходят в последнюю очередь, и конечно, эта очередь не скоро еще придет… В общем история была обыкновенная. Но не теперь.
И принятые меры были радикальными. Ковровую дорожку перебросили к другому входу, который, по счастью, был рядом. Но сначала несколько молодых людей ее просто перебросили, не зная, куда потом предстоит положить, главное было убрать оттуда, где она лежала,— и, о ужас, изнанкой вверх, так что все усилия по ее бесконечной чистке в течение последнего часа оказались преждевременными, а вернее совершенно тщетными.
— Мужчи-и-и-ны!..— с сожалением простонала тетенька, ответственная, по-моему, как раз за чистоту в заведении.
ПАДЕНИЕ И СОВПАДЕНИЕ
Уж много лет я жил в карнизе
И видел множество картин.
Я видел, как маркиз маркизе
Дарил любовно георгин,
Я видел, как, в тугих лосинах,
В мундире шитом, генерал,
Ища причин во всех причинах,
О Ватерлоо дамам врал.
Но вот сегодня голубь юркий
Карниз родимый стал клевать,
И я, кусочек штукатурки,
Постыдно должен был бежать.
Внизу приехал кто-то важный,
Стоял без шапок весь народ,
И лысин ряд густой и влажный
Смотрел в далекий небосвод.
В тот миг, когда я пал, несчастный,
С карниза в мир страстей и слез,
Мне подвернулся сизо-красный,
Особы очень важной, нос.
И вот теперь лежу в пыли я,
А надо мною конский топ,
И слышу вопль и крики злые:
"Ужасный замысел! Подкоп!
Все это шутки демократов!
Где их притоны?! Кто их вождь?.."
А серый цвет небес так матов
И мелкий так печален дождь!
<1908>
Последнее редактирование: 6 года 9 мес. назад пользователем portvein777.
Пожалуйста Войти , чтобы присоединиться к беседе.
- portvein777
- Автор темы
- Не в сети
- Живу я здесь
-
6 года 11 мес. назад - 6 года 10 мес. назад #1086
от portvein777
portvein777 ответил в теме Литературная кладовая Портвейна
НА КОЛОКОЛЬНЕ ИВАНА ВЕЛИКОГО
...Сначала сторож предлагал нам виды
Москвы, Кремля и Воробьевых гор
И взял двугривенный не без обиды,
Потом открыл заржавленный запор
И показал на лестницу. Пахнула
Сырая мгла, но мы, наперекор
Стихиям, шли вперед. Вот потонула
Спина Ре-ми, и белое кашне
Его последний раз мне подмигнуло.
Идем, идем! Чем ближе к вышине,
Тем раздается гулче звон ступеней,
И ближе придвигается ко мне
Калоша спутника. Я восхождений,
Подобных этому, не совершал,
И ужас чувствую я в каждой вене.
Но вот вдали луч света замерцал, -
Из раковины лестницы мы вышли
На верхний ярус. Боже мой, как мал
Внизу какой-то дом! Вон пара в дышле,
Как два мышонка! Вон автомобиль -
Коробки спичечной не более... Не спишь ли
Ты, легкомысленный поэт? Твои ль
Глаза всё это въявь, всерьез узнали?
Себя спросил я сам. Но этот стиль
Восторженной, лирической печали
Мне быстро надоел, и я вперил
Свой взор в весенние, святые дали.
Так я стоял у каменных перил,
Воздвигнутых Борисом Годуновым,
И ангельских, казалось, шорох крыл
Ловил и трепетно внимал их зовам.
И был так счастлив духом, так высок,
Как сам Иван Великий. Но к оковам
Земли меня вернул коварный рок.
Мне что-то на нос капнуло. Сначала
Мне это что-то было невдомек,
Но через миг мне всё уж ясно стало,
И, отвлеченный милым голубком,
С высокого упал я пьедестала.
И стал внимательней. О господи, в каком
Я месте? Всюду, всюду, всюду, всюду,
Куда ни глянь, ножом и угольком,
И шпилькой, и уж чем, решать не буду,
Написаны обрывки слов и фраз.
Семен Петров здесь обнимал Гертруду.
Был Август Шмидт и Фиников Тарас,
Здесь апельсины ела Евдокия,
А Кока с Маней пили белый квас
И про любовь шептались. О, какие
Рисунки здесь! И сердце и стрела,
И ножка чья-то, и тела нагие!..
Меня досада углем обожгла...
Я поглядел на профиль незнакомкин,
Взял карандаш и написал со зла:
"Такого-то числа здесь был Потемкин".
<1912>
...Сначала сторож предлагал нам виды
Москвы, Кремля и Воробьевых гор
И взял двугривенный не без обиды,
Потом открыл заржавленный запор
И показал на лестницу. Пахнула
Сырая мгла, но мы, наперекор
Стихиям, шли вперед. Вот потонула
Спина Ре-ми, и белое кашне
Его последний раз мне подмигнуло.
Идем, идем! Чем ближе к вышине,
Тем раздается гулче звон ступеней,
И ближе придвигается ко мне
Калоша спутника. Я восхождений,
Подобных этому, не совершал,
И ужас чувствую я в каждой вене.
Но вот вдали луч света замерцал, -
Из раковины лестницы мы вышли
На верхний ярус. Боже мой, как мал
Внизу какой-то дом! Вон пара в дышле,
Как два мышонка! Вон автомобиль -
Коробки спичечной не более... Не спишь ли
Ты, легкомысленный поэт? Твои ль
Глаза всё это въявь, всерьез узнали?
Себя спросил я сам. Но этот стиль
Восторженной, лирической печали
Мне быстро надоел, и я вперил
Свой взор в весенние, святые дали.
Так я стоял у каменных перил,
Воздвигнутых Борисом Годуновым,
И ангельских, казалось, шорох крыл
Ловил и трепетно внимал их зовам.
И был так счастлив духом, так высок,
Как сам Иван Великий. Но к оковам
Земли меня вернул коварный рок.
Мне что-то на нос капнуло. Сначала
Мне это что-то было невдомек,
Но через миг мне всё уж ясно стало,
И, отвлеченный милым голубком,
С высокого упал я пьедестала.
И стал внимательней. О господи, в каком
Я месте? Всюду, всюду, всюду, всюду,
Куда ни глянь, ножом и угольком,
И шпилькой, и уж чем, решать не буду,
Написаны обрывки слов и фраз.
Семен Петров здесь обнимал Гертруду.
Был Август Шмидт и Фиников Тарас,
Здесь апельсины ела Евдокия,
А Кока с Маней пили белый квас
И про любовь шептались. О, какие
Рисунки здесь! И сердце и стрела,
И ножка чья-то, и тела нагие!..
Меня досада углем обожгла...
Я поглядел на профиль незнакомкин,
Взял карандаш и написал со зла:
"Такого-то числа здесь был Потемкин".
<1912>
Последнее редактирование: 6 года 10 мес. назад пользователем portvein777.
Пожалуйста Войти , чтобы присоединиться к беседе.
- portvein777
- Автор темы
- Не в сети
- Живу я здесь
-
- portvein777
- Автор темы
- Не в сети
- Живу я здесь
-