день единения

донецкая

Марш звучал кавалерический.
Ус рукою теребя,
Молодой донец классический
Думал так из-под себя:
"Гей! вернусь к своей коханочке,
Гей! с "Георгием" к зиме,
Да с повязкою на раночке
По-крючковски, по Кузьме.

Гей! куплю своей зазнобушке
Перед свадьбой много плахт,
Положу вот так в коробушке:
На, Маруся! Абгемахт!
Накуплю тебе карАмели!
Кушай!.. Знай, как я люблю.
Для твоей родимой мамеле
Шубку новую куплю,
Платье цветом умбра-жжЕнка...
Где ты?.. Сделай отзовизм!
Мы идем на потрошенку
За евонный шевинизм!.."

<1916>

ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ


"Вздох вчера поймал я тяжкий
У твоей сестры Нинеты.
Не мигрень ли у бедняжки?
Иль сердечко вновь задето?"
- "Сердце отдано герою!"
- "Кто он? флотский иль гвардейский?"
- "От тебя, mon cher, {*} не скрою:
Это... это полицейский!"
- "Выбор слишком что-то странен".
- "Да конечно... вот поди ты!
Он крамольниками ранен
И искал у нас защиты..."
- "А отец? узнал о страсти?
Вот удар его дворянству!"
- "Ну, он чтит опору власти -
Молодое хулиганство!"

<22 февраля 1906>

с 1 мая! пошли нафиг
1

Мгла... беспросветная мгла
Пала на зыбкие дали,-
Глухо на город легла
Холодом матовой стали.
Там, у заржавленных вод,-
Огненным кружевом вышит -
В серой ограде завод
Серой и пламенем дышит.
В траур оделась труба,
Вьет облака у вершины...
Ждут человека-раба
Печи, станки и машины.
Тысячи рук и голов,
Двигаясь тупо, устало,
Станут: сейчас увалов
Формы творить для металла.
Злое чудовище - печь
Вспыхнет кровавым пожаром,
Будет неистово жечь
Долгим томительным жаром;
Острыми блестками пыль
Брызнет в испарине вязкой,
Делая серую быль
Огненно-радужной сказкой...
Паром оденется док,
Скрыв вековую заботу
. . . . . . . . . . . . . .
Слышишь, товарищ? Гудок!
Время идти на работу.

2

Плавится сталь добела,
Воздух на части расколот...
Злобно скрежещет пила,
Жалобно ухает молот;
Мечется пламя в очах,
Руки и ноги устали;
Трудно держать на плечах
Голову, полную стали.
Каждый тяжелый удар,
Каждый пробег вагонеток
Бросят кому-нибудь в дар
Пригоршню звонких монеток:
Это кристаллы труда -
Наша обычная подать
Тем, кто не ходит сюда,
Тем, кто не любит работать.
Наша же доля - гроши:
Лишь бы сберечь наши силы.
Бей молотком и теши -
Изо дня в день, до могилы!
Чу! У трубы паровой,
Полный томленья и муки,
Хриплый отрывистый вой
Душит обычные звуки...
Замер встревоженный люд,
Взоры блуждают уныло;
Это - награда за труд,
Это - кого-то "убило".
Принял житейский поток
Чью-то последнюю битву.
. . . . . . . . . . . . .
Слышишь, товарищ? Гудок!
Шапку долой! На молитву!

3

День... наступающий день,
Дали цветами одеты;
Тает прозрачная тень,
В небе играют просветы...
Там, у сверкающих вод,
Вымытый солнечным жаром,
Гордо синеет завод,
Еле окутанный паром.
Умерли дыма клубы,
Слившись с лазоревой лавой,
Черное горло трубы
Больше не дышит отравой.
В воздухе "голос" повис -
Бьется волнующим током,
Ширится, падает вниз,
Льется призывным потоком.
Что это? Чудо? Весь док
Вышел на улицу смело.
. . . . . . . . . . . . .
Слышишь, товарищ? Гудок!
. . . . . . . . . . . . .

<1914>

ПЕСНИ ХРОНОПА
_{В России 27 апреля 1906 году начал свою работу первый в отечественной истории демократический институт Государственная Дума. Через 106 лет (в 2012 году) этот день был выбран в качестве даты празднования Дня российского парламентаризма.}


Старательно обтесываю
Дубину стоеросовую...
И сокровенно думаю:
Она вам будет Думою.
И в недра балагана
Войдет, кряхтя и тУпая,
Под сень дворца госплана
И сядет, мудро-глупая;
На "да" бюрократическое
Кивать в ней есть умение,
Зане патриотическое
Присуще затвердение...
Толкнут ее приводами
И стержнями таинственными -
Расправится с свободами
Приемами воинственными,
И все ростки бесчисленные
Сотрет дубина в тЕрево,
Зане она бессмысленное,
Бесчувственное дерево...
Велят громить училища,
Крамолою пропитанные,-
Пойдет, зане в ней силища
Имеется испытанная...
Дубася и постукивая,
Творя успокоение,
Создаст она бамбуковое
В России положение.
И пусть там своеволию
Противятся раздавленные.
Она народной волею
De jure* ведь поставленная!..

---

Такую-то обтесываю
Дубину стоеросовую,
Она, отполированная
И краскою воняя,
Придет к вам запакованная,
С пометкою - "шестая".

* По закону (лат.)


<1912>

1 мая \пошли нафиг

Мальчик пьет тоже. «Выпей, сын,– не раз говаривал отец.– У нас демократия, слышишь, щенок? Ну, не реви!.. Капитал нас угнетает. Вот как дам тебе!.. Придушить надо было тебя еще маленьким... У одних деньжищ тьма, а у нас ни копья. А ну, перестань реветь, пащенок чертов!»

Когда отец заводит речь о политике, Франта сразу начинает плакать, он знает, что отец так распалится, рассуждая о капитализме и демократии, что обязательно будет угощать его оплеухами, приговаривая: «Эх, сын, сын!»

Хуже бывает с бумажными гвоздиками, продавать которые иногда посылает его отец. Во-первых, их надо делать очень старательно, иначе товар не сбудешь. Из красной папиросной бумаги вырезаются кружки, по шесть на каждую гвоздику, и Франта завивает их в форме лепестков. «Сегодня, к примеру, мы делаем гвоздики для социал-демократов,– разглагольствует отец.– Каждый порядочный едрос носит гвоздику в петлице, но плохонький товар у тебя никто не возьмет, шалишь! Понял, пащенок? Вот как дам тебе по рылу!.. Разве, это гвоздика? Не гвоздика, а веник! И зачем только я не утопил тебя еще маленьким, не злил бы ты меня теперь!»

Ловкие пальчики Франтика работают усердно, складывая алые бумажные кружки, которые вырезает отец. Цена бумажной гвоздике – три крейцера. Приятно под хмельком возвращаться домой в старой солдатской фуражке и с гвоздикой в петлице!

Отец сидит за столом, коптилка воняет, потому что в ней уже кончается керосин, а Франтик все еще Усердно режет проволоку для «стебельков» гвоздики. Надо заготовить побольше гвоздик, завтра Первое мая, отец пошлет Франтишка продавать их на едросском митинге, где собираются сознательные, просвещенные товарищи.
У единороссов будут гвоздики в петлице, а у Франтишкова отца – похмелье. А у самого Франтика? Как обычно, опухшее от побоев лицо.

Когда он вырастет, то научится насвистывать «Красное знамя», а пока, чтобы произвести на митинге хорошее впечатление, хватит и красного галстука. Вот, мол, какой юный борец за дело пролетариата! И до чего худенький, бедняжка! А как ему, будущему пролетарию, идет красный галстук!
– Купите красную гвоздику! – восклицает Франта.
– Дай сюда!
– И мне тоже!
– И мне! И мне!
Торговля идет бойко, коробка с товаром пустеет. единороссы с гвоздиками в петлицах гордо отходят от Франтика... Сегодня торжественный день: Первое мая проходит под знаком всеобщего избирательного права...
– Эй, мальчик, тебе очень идет красный галстук. Дай-ка сюда гвоздику...

.......................
К вечеру смертельно бледный Франтик вернулся домой и отдал отцу скудный остаток денег. Отец избил его так, что мальчик не мог двигаться.
Потом отец снял с него галстук, нацепил его сам и, с гвоздикой в петлице, ушел в трактир, потому что было Первое мая, и он, как пролетарий... и т. д.

---

воробьи, понимаете, спокон веков - пролетарии: целый день
знай взад и вперед пролетают.

ЦИВИЛИЗАТОРАМ
...
Други, гребите! Напрасно хулители
Мнят оскорбить нас своею гордынею
— На берег вскоре мы, волн победители,
Выйдем торжественно с нашей святынею!
Верх над конечным возьмет бесконечное,
Верою в наше святое значение
Мы же возбудим течение встречное
Против течения!